превратности судьбы - превратности любви - Андрей Сухин

"А ведь и лицо у нее изменилось... Что в принципе логично. Если уж все кости и мышцы увеличиваются, то с какой стати лицевые кости и мышцы останутся прежними? Она определенно перестала быть дурнушкой. - размышлял я, за неимением другого занятия, разглядывая Галину. - Глаза разъехались в стороны, лоб стал выше, скулы поднялись и заметно стали рельефнее... И нос раньше казавшийся невероятно длинным на ее прежнем узком лице теперь выглядел вполне нормально. Уже сейчас вполне симпатичная девочка получилась! А если так пойдет и дальше, то может и вообще в красавицу превратиться... но все же лучше бы притормозить этот процесс. Только вот она, несомненно, тоже смотрит на себя в зеркало, а значит, нечего и надеяться уговорить ее НЕ становится красивой, высокой, сильной".

Изрядно понизив уровень супа в огромной кастрюле, Галя столь же целеустремленно приступила к уничтожению жаркого. Наконец отдуваясь, она, довольно улыбаясь, откинулась на спинку стула. Ее живот слегка округлился в результате отгрузки такого количества еды, и обтянутые тесноватой футболкой кубики мускулов на нем стали выглядеть еще рельефнее.

- Пойдем, полежишь, отдохнешь, и поговорим заодно - предложил я выглядевшей, совершенно довольной, сытой Галине.

Она с удовольствием вытянулась на постели. Я сел рядом и провел ладонью по твердому, как камень мускулистому животу Гали. Она довольно зажмурилась.

- Галя! - сказал я. - Тебе придется уволиться с работы!

Галины глаза сразу открылись, и она вопросительно уставилась на меня.

- Ты ... из-за Гунь Миня меняешься слишком быстро. Это может привлечь внимание к нам, совершенно ненужное внимание. Еще немного и кто-то решит подзаработать на этом и брякнет в газету. Набегут репортеры, за ними люди ... разные, желающие узнать секрет. А что мы им скажем? Покажем полупустой мешочек с дроблеными корешками? А если их это не устроит и тебя, например добровольно-принудительно отправят в какую-нибудь клинику в качестве подопытного кролика? Да и у меня, пока тебя там разбирают на молекулы ДНК, жизнь тоже будет не сахар! Ведь наши фотографии появятся в газетах! А это очень плохо! Я тебе не говорил до этого, но ко мне имеют претензии некоторые маги! Они ищут меня и когда найдут, у меня возникнут серьезные проблемы. Понимаешь?

Благодушное настроение Галины пропало без следа. Она рывком села на кровати и уставилась на меня. А я продолжил.

- Ты в росте уже скоро меня догонишь, меняешься так быстро, что еще немного и тебя просто будет не узнать. Поэтому я предлагаю: уволиться немедленно, раз! Не ходить больше в тренажерный зал, два! Когда все изменения прекратятся, ты устроишься на новую работу, а тренироваться продолжишь, если захочешь, уже в другом зале. Где-нибудь на другом конце Москвы. Ну и, наконец, последнее: мы немедленно отправляемся покупать тебе одежду и обувь. Все эти твои футболки слишком уж обтягивают тебя, и тоже привлекают ненужное внимание. Дома ходи в чем хочешь! Хоть голой! Я не против, но в других местах надо выглядеть скромнее и не бросаться в глаза.

Я, зная, как девушки любят ходить по магазинам, специально поставил этот пункт последним, чтобы акцентировать на нем внимание и ослабить внимание к остальным пунктам моим требований.

Галина к моему облегчению не стала спорить, что-то еще спрашивать или отказываться.

- Да надо... У меня ноги уже только в кроссовки влезают и то с трудом, а они и без того на размер больше были куплены. В туфлях вообще пальцы загибаются, ходить сущее мучение.

- Вот, и купим всё с запасом на перспективу, а пока посидишь, дома недельку, или две, а дальше видно будет!

***

Я полагал, что количество проблем уменьшится, если Галя будет тихо и мирно сидеть дома и носа не высовывать наружу, но ошибся. Нет, конечно, уволилась она мгновенно, несмотря на все возражения Валерии, забыла дорогу в тренажерный зал, хотя это ей далось гораздо труднее, но всё обошлось без последствий. Никто ничего, кажется, не заподозрил, и папарацци не вились вокруг нашего дома, как мухи над дерьмом в жаркий день. Галя читала книжки, смотрела, по-моему, всё подряд по телевизору и непрерывно готовила себе еду. Потому что стоило ей что-то приготовить, как это немедленно съедалось ею же самой. Но хоть чем-то была занята, а не скучала по работе и тренажерам. Тем более, что, к моему сожалению, ее рост не только не замедлился, а наоборот даже ускорился. Галина теперь прибавляла уже по полтора сантиметра в день! Возникло и еще одно интересное обстоятельство. Я даже не знал, куда его записать: в плюс или в минус!

Галя сначала была девочкой со скромными сексуальными аппетитами и искренне радовалась тому, что мы с ней кувыркаемся в кровати раз день после работы. Потом так получилось, что для нас стало нормой два раза, которые плавно и незаметно перетекли в три. Уж не знаю, как у меня это получалось? Ведь можно и три, но не каждый же день. Но я смирился и был на уровне. Но теперь и этого было недостаточно! Может от безделья, а может и еще от чего-то, сексуальный аппетит скромницы Гали достиг, немыслимых прежде высот. Короче теперь, перед работой до полудня у меня фактически перерывов не было. Разве что когда Галина бегала на кухню проверить, как варится суп или тушится мясо в духовке. Хорошо еще, что на работу она меня пусть и с сожалением, но отпускала. А вот в выходные... я трудился с утра до вечера... с небольшими перерывами. Про ночь лучше было и не вспоминать: спал урывками. С ума можно сойти! Нет я не чувствовал особой усталости и Галина была довольна, правда недолго и чем дальше, тем эти периоды умиротворенности становились короче и короче. К счастью это сексуальное безумие прекратилось через десять дней и прекратила его вовсе не Галя, которая стала буквально ненасытной и временами мне казалось, что подо мной стонет и рычит не Галина, а Екатерина Вторая, которую по слухам не могла удовлетворит и рота гвардейцев, с ее бешенством матки. Я уже всерьез задумывался: не обратится ли к врачам? Меня останавливало только одно: такая самореклама была чревата моим ускоренным упокоением на каком-нибудь из местных кладбищ. Приходилось терпеть и удовлетворять эту ненасытную суккубу.

Мне запомнилось то утро, когда всё резко прекратилось. Когда я, выскользнул, из ставших просто стальными объятий Галины и выскользнул только потому, что она сама меня с большой неохотой выпустила, и отправился на кухню. Всё-таки надо было позавтракать. Долго натощак такой темп не выдержишь. И вот в это утро Галя с прискорбием объявила мне, что треклятый Гунь Минь закончился.

- Ты представляешь Владик, я вчера заварила последнюю щепотку. Всё! - она выглядела настолько расстроенной этим, что я не рискнул облегченно улыбнуться. Пришлось состроить сочувствующую физиономию.