Драконий оборотень - Евгения Витушко

Это стало для нас открытием. Началась новая серия экспериментов. Нам удалось установить, что под действием различных агрессивных раздражителей подопытный мог изменяться самыми неожиданными способами. Впоследствии он сам научился сознательно контролировать собственные изменения, однако на этом эксперимент и остановился. Сколько мы не бились, добиться хоть малейшего проявления магического таланта у него так и не удалось. Единственное изменение, которое произошло по прошествии двух с половиной лет от начала эксперимента — это изменение зрачков рэтриара. Глаза подопытного приобрели поразительное сходство с глазами драконов.

— Вы бы не могли перестать называть его «подопытным»? — не выдержала я. — Это немного раздражает, знаете ли.

— Как вам угодно, — пожал плечами алхимик. — Так или иначе, но наш эксперимент провалился. Видимо, для того, чтобы рэтриар проявил способности к магии, они должны были присутствовать у подо… полуэльфа изначально. Поэтому мы решили повторить эксперимент еще раз.

— А куда дели барда? — подозрительно спросила я.

— Никуда. Позволить ему свободно разгуливать по городу мы не могли, поэтому выделили ему каморку рядом с лабораторией и приставили к несложной работе, — заметив скептическое выражение моего лица, травник неожиданно улыбнулся. — Мы даже платили ему жалование… Лишь бы он не пел в лаборатории.

— На этот раз мы решили строго придерживаться эльфийской методики, — продолжил он. — Нам нужно было найти ребенка, подходящего по возрастным параметрам и при этом обладающего магическими способностями. И снова фортуна улыбнулась нам. Среди детей, поступающих в том году в Школу Магических Искусств, мы нашли мальчика и девочку двенадцати лет, близнецов-полукровок. Самое поверхностное тестирование показало наличие у обоих несомненного магического таланта. Вопрос с родителями неожиданно решился весьма просто — отец их был неизвестен, а их человеческая мать как раз занималась устройством личной жизни. Весть о том, что ближайшие годы ее отпрыски проведут в стенах коббе-ренвинского Университета, женщину только обрадовала. Мы привезли близнецов в лабораторию, сделали необходимые инъекции и принялись наблюдать. На этот раз мы уже в общих чертах представляли, что нас ожидает, однако близнецы все равно преподнесли нам сюрприз. Теперь мы поняли, почему эльфы выбирали для своих целей именно подростков — скорость метаболизма у детей гораздо выше, чем у взрослых, а следовательно любые изменения происходят гораздо быстрее. Думаю, для эльфов в условиях военного времени это был решающий аргумент для создания их сверхоружия.

За первые несколько недель после начала эксперимента близнецы успели пройти сразу несколько этапов изменения, а через три месяца — полностью освоили контроль над собственными трансформациями. В это же время началось обучение их основам магии. Оба ребенка оказались на редкость сообразительными и быстро схватывали любую информацию. Кровь дракона, в свою очередь, обеспечивала их таким запасом энергии, что процесс обучения превращался для обоих в увлекательную игру. За один год близнецы одолели программу трех начальных классов Школы. Это был настоящий успех. Наконец-то мы могли воочию наблюдать настоящих рэтриаров. Они были великолепны. И наблюдая за ними, мы все более и более недоумевали, отчего же эльфы так боялись своих созданий, чтобы уничтожать их? Это была необъяснимая загадка.

Вот тут-то и начались проблемы. К тринадцати годам оба близнеца вступили, наконец, в пубертатный возраст. Началась гормональная перестройка, ускорился рост, появились резкие перепады настроения, обидчивость, частые вспышки гнева. Снова начались и теперь уже вышли из-под контроля трансформации. Все вместе это, да еще плюс серьезная учебная нагрузка, сильно расшатывало и без того их хрупкую подростковую психику. Близнецы стали нервными, раздражительными и зачастую агрессивными. Они быстро уставали и постоянно ссорились друг с другом, с работниками лаборатории и учителями.

В лаборатории начали происходить странные вещи. Казалось, окружающее пространство и время неожиданно сошли с ума. Теперь можно было запросто свернуть за угол, чтобы попасть в кабинет, который находится в двух шагах от поворота — и идти до него целых полчаса. Или наоборот, попытка пересечь длинный коридор, чтобы добраться до выхода, могла обернуться тем, что ты оказывался уже по другую сторону двери. Свежие продукты мгновенно портились, сушеные фрукты обретали былую сочность и свежесть…. Единственным, кто мог успокоить близнецов и заставить их вернуть все на свои места, был, как ни странно, наш бард. У него оказался настоящий талант в обращении с подростками. Он наигрывал им песни, рассказывал забавные истории, и вел себя с ними как друг, но стоило ему только призвать их к порядку — и все пространственно-временные безобразия тут же прекращались. Похоже, у него тоже оказался своеобразный дар, который до поры до времени нас не раз выручал.

Но однажды ситуация окончательно вышла из-под контроля. Близнецы по-прежнему продолжали обучение, однако, уже без былого интереса. Они то и дело отлынивали от занятий, забывали выполнять задания и постоянно грубили учителям. Подростки, что тут скажешь. Однако на этот раз преподавателю, то есть мне, надоело терпеть их выходки, и я сделал справедливое, но довольно резкое замечание близнецам. И вот тут-то Элиру, так звали нашу полуэльфку, будто прорвало. Она устроила форменную истерику, кричала, что не намерена больше слушать учителей, которые и в подметки ей не годятся, и что она всем покажет…. Не знаю, что именно она хотела «показать», однако, думаю, действительность превзошла ее самые смелые планы. Вокруг нее неожиданно возникло мощное пространственное завихрение, которое начало стремительно разрастаться, превращаясь в настоящую смерчевую воронку. Сначала мы пытались сдержать ее своими силами, однако после того, как верхний край смерча снес крышу здания, люди сообразили, что пора убираться подобру-поздорову. Элира же, похоже, совершенно утратила контроль над ситуацией. Сырая неуправляемая энергия била из нее ключом, вокруг девушки происходило нечто поистине невероятное. Это был настоящий пробой реальности. То, что творилось внутри воронки, невозможно описать простыми человеческими словами. Пространство и время просто сошли с ума, перспективы искажались самым дичайшим образом, предметы деформировались и оплывали, точно свечной воск, а наверху всего этого, в самой глубине ревущей воронки, маячили жуткие невероятные тени…

Мы все еще оставались внутри всего этого кошмара — Элира, ее брат и я — когда здание начало рушиться. Боковым зрением я заметил, как на той стороне воронки появился наш бард. Я хотел крикнуть ему, чтобы он убирался отсюда, но он все равно не услышал бы меня. Его губы шевелились, и я понял, что он сам что-то кричит, однако разобрать слова было невозможно. В этот момент воронка смерча неожиданно задрожала, исказилась и начала распадаться. Дыра в реальности внезапно исчезла, полуэльфка вздрогнула и принялась оседать наземь, теряя сознание. Я подхватил ее на руки. Ее брат, похоже, был в шоке от всего произошедшего, он почти ничего не соображал. Подбежавший бард помог вытащить близнецов из-под обломков здания на свежий воздух. Подсчеты потерь показали, что в этот день мы лишились почти всей лаборатории и четверых наших сотрудников. Их тела мы так и не нашли.