Халхин-Гол, до и после. Часть первая - Фарид Ахмеров

ни о ком из них нет никаких известий. Руководство театра и отдела культуры города Москвы отвечают, что направляли из наркомата непосредственно, поэтому спрашивать надо на самом верху. Вот они и пришли «на самый верх».

- Ну что же, спасибо за столь высокую оценку моего положения. Кажется, я смогу удовлетворить ваше любопытство и снять ваше законное беспокойство о судьбе товарищей. Товарищ Мехлис, дайте, пожалуйста, вашу флешку.

Произнеся эти загадочные слова, Сталин взял из рук Льва Захаровича предмет больше похожий на маленький брелок от ключей. Проведя несколько манипуляций с предметом напоминающим толстую большую книгу, он вставил флешку в специальную прорезь и нажал несколько клавиш на клавиатуре, как на «Ундервуде», только изящнее и провёл ещё несколько, почти неуловимых движений. На большом экране, находившемся сбоку от стола, за которым все сидели, загорелся белый прямоугольник почти на весь экран, и появилось цветное изображение. В огромном концерном зале происходило какое то действие похожее на торжественное заседание. На сцене в президиуме в нарядных костюмах сидели почти все те, о которых спрашивала Ольга Леонардовна, а за трибуной стояла монументально высокая Анна Андреевна Ахматова и благодарила узбекский народ и руководство за тёплый приём и радушную встречу.

Присутствовавшие, за исключением Сталина и Мехлиса, заворожённо смотрели на изображение на экране.

- Теперь, товарищи, ваше беспокойство не имеет почвы? – спросил Сталин, - мы планируем в ближайшее время, послать ещё группу товарищей в Специальную Экономическую Зону Узбекистан. Надеюсь, после увиденного, слово Зона вас больше не пугает. Будем рассчитывать на ваше понимание, зона специальная, на ней мы планируем испытать все возможные средства по улучшению производительности труда, улучшению условий жизни трудящихся, подъёму культурного уровня населения. Потом все положительные элементы этого нашего эксперимента будем распространять на весь Советский Союз. А пока посмотрите на кадры Ташкента.

Вождь опять что-то включил и на экране пошли сюжеты из видеофильма, который Каримов показывал членам политбюро в первый день прилёта.

- Товарищ Сталин, это всё хорошо, но ведь это вся страна превращала Узбекистан в рай земной, а хватит ли сил на всю Россию? – это Павел Владимирович Массальский выразил, видимо, всеобщее сомнение творческой интеллигенции, а хватит ли на них добра, не пронесётся ли ложка мимо их рта.

- Не беспокойтесь, товарищ Массальский. Большую часть того, что вы видели на экране, произведено руками узбекистанцев, придумано их учёными и инженерами. Кроме того Узбекистан уже много чего передаёт в наши общие закрома. Вы все знаете про вымерзшие озимые на территории некоторых наших областей. Так, мы уже получили 100 тысяч тонн посевного зерна высокого качества для пересева. Уже сейчас мы получили больше ста тысяч тонн хлопка волокна. Республика каждый год может передавать около пяти миллионов тонн сельскохозяйственной продукции.

- А почему же не передаёт? – в простоте спросила Алла Константиновна.

- Основная проблема – недостаточная пропускная способность Среднеазиатской железной дороги. Будем решать. Поэтому, пока, будем снабжать из Узбекистана ближайшие районы Урала и Сибири. Туда ближе везти.

- Понятно. – Согласилась Тарасова.

На этом беседа со Сталиным сама собой завершилась. Видимо, делегация приготовилась «дать бой» тирану и злодею, но в очередной раз, получив вежливый, радушный приём - вся сила духа «вышла в гудок». «Жертв сталинизма» не получилось.

Прощаясь со Сталиным и Мехлисом, каждый член делегации не преминул поблагодарить товарищей руководителей, а в их лице всю родную партию большевиков за заботу о творческой интеллигенции и со своей стороны пообещал приложить все старания для того чтобы претворить в жизнь решения правительства. Слова, которыми они это говорили, были разными, но смысл один и тот же. Мастера!

Глава 16. Гремя огнём, сверкая блеском стали.

Сразу после обеда в ИТРовской столовой «Красного пролетария», кстати, бесплатного, как в 70-е годы говорили, за счёт месткома, вкусного и сытного, Ахмеров и Левицкий сели в «Эмку» закреплённую за институтом и поехали домой – в кремль. Тем более, сегодня должен был закончить свою методичку с рекомендациями специалист по автобронетанковой технике, выпускник академии механизации и моторизации Красной Армии майор Троицкий. Товарищ Ворошилов, тоже был в курсе окончания работ по бронетанковой технике и хотел по возможности присутствовать при обсуждении доклада товарища Троицкого. Руководителем темы был Карапетян.

Войдя в корпус института, Ахмеров и Левицкий были встречены Гарником Камоевичем, который начал с вопроса, обедали ли Фарид Алимжанович и Владимир Иванович, и получив утвердительный ответ, сказал:

- Вот и хорошо, потому, что звонил Ворошилов, предупредил, что едет к нам и с минуты на минуту будет здесь. Обедать некогда.

Действительно, едва успев раздеться и занять свои рабочие места, они услышали команду «Смирно» и в комнату вошёл Климент Ефремович. Да не один. С ним вошёл крепкий, не высокого роста военный с петлицами генерала армии, бритой под Котовского, блестящей головой, волевым лицом с крепкой нижней челюстью и ямкой на подбородке. На груди генерала армии сверкал, среди прочих наград, орден Ленина. Это был начальник АБТУ Красной Армии Дмитрий Григорьевич Павлов. И никаких усов а-ля Адик, как любили изображать Павлова в фильмах позднего СССР.

- Прежде чем вы начнёте обсуждение методических рекомендаций по организации бронетанковых войск до середины 1941-го года, товарищ Ахмеров, прошу принять к сведению то, что товарищ Павлов знает о том кто вы, зачем вы здесь собраны и, в общих чертах, знает о событиях начала войны у вас, и о своей судьбе в вашей реальности.

Товарищ Сталин продолжает доверять генералу армии Павлову и согласен с решением наркомата обороны оставить его на посту начальника АБТУ РККА.

- Есть, товарищ маршал Советского Союза. Тогда начнём сразу с обзора вражеской техники, которая примет участие в нападении на СССР. Прошу вас, товарищ майор. – Ахмеров предоставил слово Троицкому и тот, скорректировав ход доклада, начал своё выступление. Он изложил состояние дел в танковых войсках вермахта, подчеркнув, что к началу польской кампании в немецких частях преобладали лёгкие танки. Например, к началу Польской кампании немцы смогли произвести всего 150 Panzer III и 210 Panzer IV. Ещё было 100 Panzer 38(t) чехословацких. И того чуть больше четырёхсот пятидесяти средних танков (или условно средних, как чешский танк) из общей массы в 2000. Тем не менее, хорошая организация процесса ведения боевых действий, налаженная связь и общее численное превосходство (особенно на важных участках) позволили немцам, при