Добрые предзнаменования (пер. В.Филиппов) - Terry Pratchett

– Я уверена, что Агнесса предсказала бы, что нас пристрелят. Такое у нее получалось лучше всего.

Она принялась рассеянно тасовать колоду карточек.

– Знаешь, – сказала она, тщательно подсняв колоду и снова перемешивая карточки, – я где-то читала, что есть секта, члены которой верят, что компьютеры – орудие Дьявола. Они говорят, что Армагеддон наступит, потому что Антихрист отлично управляется с компьютерами. И что в Откровении об этом говорится. Кажется, в какой-то газете не столь давно…

– «Дейли Мейл». “Письмо из Америки”. Э-э… номер за третье августа, – сказал Ньют. – Сразу после сообщения о том, что в городе Черви, штат Небраска, живет женщина, которая научила утку играть на аккордеоне.

– Угум. – Анафема раскладывала карточки на коленях рубашкой кверху.

Так значит, компьютеры – орудие Дьявола? – подумал Ньют. Легко поверить. Компьютеры должны быть чьим-то орудием, и он точно знал, что этот кто-то – не он.

«Васаби», дернувшись, остановился.

Авиабаза выглядела так, словно подверглась налету. Возле ворот упало несколько больших деревьев и несколько человек вместе с экскаватором пытались сдвинуть их с места. Часовой у ворот без особого интереса наблюдал за ними, но взглянул и на машину – искоса и неприветливо.

– Ладно, – сказал Ньют. – Выбирай карту.

3001

Там, за ГнездомОрла, пал велик Ясень.

– И это все?

– Да. Мы всегда думали, что это как-то связано с революцией в России. Поезжай дальше по дороге и сверни налево.

За поворотом вдоль забора базы шла узкая дорога.

– Здесь остановись. Тут часто бывают машины, никто не обратит внимания, – сказала Анафема.

– А что здесь за место?

– Местная Аллея Любви.

– Поэтому она вымощена резиной?

Они отошли по дороге в тени забора метров на сто, и наткнулись на ясень. Агнесса была права. Он был велик. И пал прямо поперек изгороди.

На нем сидел часовой и курил. Он был негром. В присутствии черных американцев у Ньюта всегда появлялось чувство вины – на тот случай, если они будут попрекать его двумястами годами работорговли.

Негр вскочил на ноги, когда они подошли, но почти сразу из его позы пропала настороженность.

– А, привет, Анафема, – сказал он.

– Привет, Джордж. Ужасная буря, правда?

– А то!

Они пошли дальше. Он глядел им вслед.

– Ты его знаешь? – спросил Ньют с наигранным равнодушием.

– Ну конечно. Иногда некоторые заходят к нам в паб. Приятные ребята, всегда чисто вымытые и аккуратные.

– Он бы выстрелил, если бы мы просто полезли внутрь? – спросил Ньют.

– Сначала, наверно, угрожающе наставил бы на нас автомат, – предположила Анафема.

– С меня бы хватило. Ну и что ты предлагаешь?

– Наверно, Агнессе что-то было известно. Так что я предлагаю просто подождать. Ветер стих, стало не так уж плохо.

– А, – Ньют посмотрел на тучи, собирающиеся у горизонта. – Милая старая Агнесса, – пробормотал он.

Адам целеустремленно жал на педали. Бобик бежал сзади и периодически, просто от возбуждения, пытался ухватить зубами колесо.

Послышалось громкое трещание и из-за угла вынырнула Язва на своем усовершенствованном велике. Его невозможно было не услышать. Она усовершенствовала его, прицепив кусок картонки на колесо с помощью бельевой прищепки. Кошки мгновенно научились выполнять команду «в укрытие!», за два квартала услышав тарахтенье ее боевой машины.

– Я так думаю, можно срезать по Дроверс-Лейн, а потом через рощу в Раундхед, – крикнула Язва.

– Там грязно, – ответил Адам.

– Это да, – нервно вздохнула Язва. – Там всегда грязно после дождя. Надо, значит, ехать вдоль карьера. Там всегда сухо, потому что мел. А потом через орошительные поля.

Их догнали Брайан и Уэнслидейл. Велосипед Уэнслидейла был черный, блестящий и очень аккуратный. Велосипед Брайана когда-то, наверно, был белым, но цвет его давно стал неразличим под толстым слоем грязи.

– Глупость такая, когда у них это называется «военная база», – сказала Язва. – Я туда ходила, у них был открытый день, и у них там ни пушек, ни ракет, вообще ничего. Только кнопки всякие, цифыр… циферблаты и духовный оркестр играет.

– Угу, – сказал Адам.

– Чего такого военного в кнопках с циферблатами? – продолжала Язва.

– Не знаю, если честно, – отозвался Адам. – Но представляешь, что можно сделать одними только кнопками и циферблатами?

– Мне на Рождество подарили такой набор, – пришел на помощь Уэнслидейл. – Электрический. В нем тоже есть кнопки и циферблаты. Можно сделать радио или такую штуку, которая пищит.

– Не знаю, – задумчиво произнес Адам. – Меня больше заботят типы, которые могут пробраться в мировую военную коммуникационную сеть и дать компьютерам и так далее приказ начинать сражаться.

– Ого, – сказал Брайан. – Вот это шуточки!

– Это точно, – отозвался Адам.

Быть председателем Объединения жителей Нижнего Тэдфилда – высокий и очень одинокий удел.

Р.П. Тайлер, низенький, кругленький, самодовольный, шагал по узкой дороге через рощицу в сопровождении карликового пуделя Шутци, принадлежащего его жене. Р.П. Тайлер знал разницу между добром и злом: моральных оттенков серого цвета, о чем бы ни шла речь, для него не существовало. Однако он не удовлетворялся лишь тем, что ему была дарована способность видеть разницу между добром и злом. Он считал своей святой обязанностью указать на эту разницу всему остальному миру.

Однако проповедовать, стоя на ящике в парке, писать сатирические стихи, расклеивать плакаты – не для Р.П. Тайлера. Трибуной ему стала колонка «Письма читателей» в «Глашатае Тэдфилда». Если дерево на соседнем участке проявит несознательность и уронит листья в сад Р.П. Тайлера, Р.П. Тайлер, во-первых, аккуратно заметет их в кучку, соберет в коробку и оставит ее на крыльце соседа, прикрепив к крышке записку с суровой отповедью. Во-вторых, он напишет письмо в «Глашатай». Если он заметит подростков, которые, сидя на общинном лугу, слушают магнитофон и прекрасно проводят время, он сочтет своим долгом указать им, что они поступают неправильно. После того, как он сбежит из-под града насмешек, он напишет письмо в «Глашатай» по поводу Падения Нравов и Современной Молодежи.

С того момента, когда он вышел на пенсию, количество писем возросло в такой степени, что даже «Глашатай Тэдфилда» не мог печатать их все, так что письмо, которое Р.П. Тайлер закончил как раз перед выходом на вечернюю прогулку, начиналось следующим образом:

Уважаемые господа,

С глубоким прискорбием отмечаю тот факт, что в наши дни газеты уже не помнят о своих обязательствах перед общественностью, перед нами, людьми, которые платят им зарплату…

Он осмотрел сломанные ветви, загромождавшие проход по дороге. Вряд ли, подумал он, они там вспоминают о счетах за уборку территории, когда посылают нам эти грозы. А совету прихода приходится платить по этим счетам за то, чтобы здесь прибирались. И мы, налогоплательщики, платим им зарплату…

Они в его размышлениях были синоптиками с Четвертого канала Радио Би-Би-Си, на которых Р.П. Тайлер возлагал ответственность за погоду[51].

Шутци подбежал к березе у обочины и задрал ногу.

Р.П. Тайлер смущенно отвернулся. Очень возможно, что единственной целью его вечернего променада было дать возможность собаке облегчиться, но он скорее умрет, чем в этом признается, пусть даже самому себе. Он смотрел на тучи. Они громоздились выше и выше, целыми башнями, нарисованными размашистыми мазками серого и черного. И не в том дело, что в них мелькали ломаные ветви молний, словно на титрах к фильму про Франкенштейна; настораживало то, что они останавливались, дойдя до границ Нижнего Тэдфилда. И среди них был круглый лоскут ясного неба, но свет в нем был какой-то изжелта напряженный, словно натянутая улыбка.

Было так тихо.

И вдруг послышался гулкий рев.

На узкой проселочной дороге показались четыре мотоцикла. Они пронеслись мимо и скрылись за поворотом, спугнув фазана, который, хлопая крыльями, рванулся через дорогу нервной рыже-зеленой полосой.

– Вандалы! – крикнул им вслед Р.П. Тайлер.

Деревня создавалась не для таких, как эти четверо. Деревня создавалась для таких, как он.

Он дернул Шутци за поводок, и они двинулись дальше.

Через пять минут он дошел до поворота и увидел, что трое из мотоциклистов стоят перед поваленным дорожным указателем, жертвой бури. Четвертый, высокий, в шлеме с зеркальным щитком, не слез с мотоцикла.

Р.П. Тайлер оценил ситуацию и без особых усилий сделал соответствующие выводы. Эти вандалы – он, как всегда, оказался прав – ездили по деревням, чтобы осквернять памятники павшим на войне и валить дорожные указатели.