ЯССТ 8 (СИ) - Панченко Сергей Анатольевич

Мы вошли в просторный и прохладный ангар, едко пахнущий ранее стоявшей здесь техникой. У противоположной стены голубой плазмой горело Кольцо Страха.

— Так, народ! — Громко обратился я своим землякам. — Если нас не обманул этот человек. — Я указал на техника. — За кольцом нас ждут нелюди, устроившие смертельную игру и заставившие убивать тех, кто не сделал нам ничего плохого. Там есть охрана и роботы с оружием. Сейчас мы снова разобьемся на тактические группы, и будем выходить ими и уже на той стороне определять нашу тактику. Запомните, мы отправляемся туда не из желания мести, не убивать из ненависти, мы отправляемся туда, чтобы заявить свое право на свободу и вернуться домой. Это, конечно, не значит, что мы должны вести себя мягко, цените свою жизнь в первую очередь и действуйте из того, чтобы не дать себя убить, но не увлекайтесь убийствами. Закон жизни суров и он применим ко всем, кто наслаждается чужой смертью, такие люди долго не живут. Будьте выше скотов, и победа будет за нами. — Я закончил свою пламенную речь.

Оваций не было, но я и не ждал. Хотел только верить, что последний этап, самый ответственный мы пройдем достойно и выиграем игру у тех, кто ее начал.

Мы поделились на тактические группы. «Антиподы» тоже разобрались на восьмерки. Мы стали елочкой. Первой шла наша десятка, возглавляемая мной, потом восьмерка «антиподов» и так далее. У меня вспотели руки. Я снова стоял перед неизвестностью, испытывая страх. Выдохнул, посмотрел назад, встретился взглядом с Айрис. Она ободряюще мне улыбнулась. Меня немного отпустило.

— Так, мужики, повторим. Заходим, отбегаем влево, первые номера с колена контролируют прямо перед собой, вторые выше. При начале огневого контакта, не меняя левой стороны, ищем укрытия и прикрываем тех, кто за нами. Запомнили? — Я посмотрел на шеренгу бойцов.

— Да командир. — Громче всех выкрикнул Славка.

За несколько дней он изменился неузнаваемо.

— Вперед. — Скомандовал я спокойным голосом.

Глава 18

Ошибкой тех, кто ждал нас по ту сторону портала, стала самонадеянность. Они верили, что контролируют всё. Прошлый опыт убедил их в собственной неуязвимости. Такое случается со всеми, кто верит в свою силу и безнаказанность. Наше появление для людей в большом зале оказалось полнейшей неожиданностью.

После того как мерцание затянуло нас в портал и выбросило в огромное помещение, уставленное оборудованием и наполненное людьми, контролирующими его, случилась долгая пауза. Все присутствующие, даже те, кто имел при себе оружие, замерли, с трудом понимая, кого они видят перед собой. А мы в это время продолжали выходить небольшими отрядами, расходясь по фронту.

Автоматически выбирали на прицел вооруженных охранников, тормозивших не меньше гражданских. Вот где сказалось отсутствие реального боевого опыта. В сражении такая задумчивость обязательно обернулась бы пулей в голове.

Пока длилась пауза, я успел изучить помещение. Оно было прямоугольным, вытянутым вширь. По центру располагался так называемый «машинный зал», оборудование и операторы, управляющие игрой. За ними стена с двумя широкими дверями. А выше находился второй этаж с балконом во всю стену и стеклянной стеной за ним. Там горел свет, но с моего ракурса, что происходило за стеклом, разглядеть не удавалось. Думаю, там сидели тем самые любите кровавого шоу, смакующие при помощи высокотехнологичного оборудования ощущение полного присутствия внутри гладиаторских схваток.

Пауза закончилась, когда один из охранников, спрятавшись за ящиком оборудования, решил напугать нас.

— Оружие на пол! Вы будете убиты, если не выполните приказ! — Он сбился на фальцет в конце фразы.

— Сдавайся сам! — Выкрикнул я. — Сохрани себе жизнь. Мы не шутим.

Я не сомневался, что люди, которых защищала охрана, трусливы и в экстремальной ситуации не смогут реагировать адекватно. Мой прогноз предполагал, что они отдадут приказ открыть огонь, не понимая, что мы вооружены и мотивированы намного лучше. Так и произошло, охранники открыли огонь. И тут начался полный звездец. Больше сотни стволов буквально за секунды уложили всех вооруженных людей, а заодно и половину персонала, попытавшегося убежать. Выжили только те, кто упал на пол, спрятавшись за оборудованием. Несмотря на предупреждение о том, что мы идем не за местью, я не испытал душевных мук от гибели гражданских, напрямую участвовавших в мерзком шоу. Имеющий ум, да поймет что его деяние отвратительно. В горячке боя, как говорил мой дед, любой куст похож на фашиста. Никто не желал смерти гражданским, но лежи они спокойно на полу, никто бы их не тронул.

— Всем рассредоточиться по флангам. — Приказал я, ожидая появления опасности из дверей по центру. — Егерь, проверь, что на втором этаже.

— Сделаю.

Он поднялся по лестнице и осторожно выглянул. Выставил над собой автомат и поводил стволом по сторонам.

— Тут коридор за стеклянной стеной, а там много дверей, как будто кабинки какие-то. — Доложил он.

Я обратился к технику, который смотрел на побоище большими от страха глазами.

— Что, вживую это выглядит не так возбуждающе? Что за кабинки наверху? Для богатых извращенцев?

— Да, там богатые клиенты находятся в специальных капсулах, создающих эффект присутствия.

— Отлично, кажется, у нас сейчас будут козыри на руках. Егерь возьми людей и вынь из капсул всех извращенцев, они будут нашей гарантией от неожиданностей.

— Ну, ты голова, Стрелок. Откуда только такого набрался.

— Учителя были не очень.

Организаторы, поняв, что мы доберемся до их клиентов, решили действовать жестко. Обе двери в стене разъехались в стороны, пропуская в зал колесных роботов с пулеметами и короткоствольными пушками и сопровождающих их бойцов. Роботы сразу начали закидывать помещение гранатами с газом.

— Парни, падайте на пол и закрывайте лицо! — Выкрикнул я и дал очередь в ближайшего робота.

Он не был создан для серьезных боевых действий. Пули из моего автомата повредили ему электронику. Машина замерла. Но остальные открыли огонь. Я лег на пол, вынул гранату и бросил ее по памяти, так как газ уже начал разъедать слизистую глаз. Раздался мощный взрыв и крики. Противника уже не было видно в аэрозольном тумане. Началась активная стрельба. Я нашел Айрис, прятавшуюся за шкафом с мерцающими светодиодами.

Она терла глаза, раздраженные газом.

— Не три, хуже будет. — Предупредил я супругу. — Пусть слезами вымываются.

Над нашими головами ударили несколько очередей, разбив оборудование и потушив лампы. Запахло горелой проводкой. Я выставил автомат и проверил в тепловом режиме вокруг себя. Ужасно, но аэрозоль маскировал тепло. Ничего не было видно, кроме белесой мути. Я переключился на движение, но тут меня подстерегало другое, я не мог отличить своих от чужих. Охрана, имея защиту от аэрозоля и средства для особого зрения в нем, имели неоспоримое преимущество и могли перещелкать нас, как слепых щенков.

Еще не цугцванг, но ситуация была близка к коренному перелому. Если мы с Айрис еще как-то могли ориентироваться в полном тумане, используя встроенную память, то требовать от остальных встать и бежать на выход или на второй этаж было бесполезно. Люди уже были дезориентированы и успели надышаться едким газом.

Я забыл о том, что у нас в команде были люди, выросшие в суровых условиях подводных газовых пузырей.

— Мы готовы дать отпор, если вы прикажете своим людям лежать и не двигаться. — Раздался механический голос из тумана на космолингве.

В ответ по нему открыли стрельбу.

— Народ, лежите и не двигайтесь. Наши бывшие противники сейчас сами урегулируют ситуацию. У них на планете условия для жизни похлеще, чем сейчас вы наблюдаете. — Это я сказал в микрофон, и добавил уже вслух для «антиподов». — Начинайте, я отдал приказ лежать и не шевелиться.

В один миг машинный зал наполнился мощным рокотом стрельбы. Все дрожало вокруг. Я дышал через полу костюма, ослабляющую действие газа. Над нами с Айрис свистели пули буквально в нескольких сантиметрах, выбивая из стены ошметки пластика. Раздались взрывы, обдавшие горячей волной. Они как будто поглотили туман, посветлевший до полупрозрачности. Слезящимися глазами я разглядел мечущиеся тени и разлетающиеся росчерки пуль. Понять, кого я вижу, было невозможно, поэтому решил повременить с помощью, чтобы не пострелять своих.