Солдаты последней империи (Записки недисциплинированного офицера) - Виталий Чечило

В ГРУ действует неписаное правило: «Не неси информацию, не перенапрягай руководство». Как объяснял мой и ныне здравствующий коллега, дослужившийся до чина полковника и ещё в 1997 г. подвизавшийся на аналитической работе в Управлении:

— Что я буду читать все эти «сведения»? Я же сам такие писал.

Если страна построена на обмане, почему в разведке дела должны вестись по-другому. Все норовят влезть в кормушку, не вытирая ног.

На первый год пребывания в стране разведчику ставится задача — приобрести хорошую машину. Ещё не так давно это была наша «Лада» (чтобы на запчасти не тратиться).

На второй — обзавестись приличной электроникой, бытовой, разумеется.

На третий — поднакопить деньжат, если не на квартиру в Москве, то хоть на дачу в Подмосковье.

Орденами разведчиков награждали разве что в СССР и в нацистской Германии (ввиду дефицита конвертируемой валюты). Принято считать, что профессия разведчика в военное время опасна… А солдата на передовой? Его даже не судят перед тем, как убить. При хорошем стечении обстоятельств, каждый мог раскрутиться на «Красную Звезду». Побыл три года в стране пребывания: если нигде не нагадил, никого не задавил на машине с посольскими номерами, потом мог рассказывать внукам, как добывал секретные сведения. Личное мужество разведчика заключается в стойкости к соблазнам западного мира.

Прежде, машина и квартира, входящие в джентельменский набор разведчика, приобретались ещё из легальных источников — за зарплату. Пребывая в загранкомандировке, «нелегал» получал 12,5 рублей «командировочных» в день. Но и тогда воровали не меньше. Ввиду отсутствия агентуры, деньги, выделяемые на оперативные расходы, тратились в основном на женщин и спиртное. Горе было женатым, вынужденным ограничивать этот небогатый ассортимент только спиртным.

Знание языков, в данном случае — французского, позволяет на родине использовать выписываемые за казенный счет журналы, в домашних целях. Спокойно полистать на досуге иллюстрированные каталоги или издания по ведению домашнего хозяйства со штампом спецбиблиотеки и помечтать… Это успокаивает после напряженного рабочего дня. В прежние годы подобная духовная связь с заграницей была ещё весомее, ввиду «железного занавеса».

Разведчики из различных, даже конкурирующих стран, между собой (за редкими исключениями) живут мирно. В тесной семье шпионов все друг друга знают в лицо и не откажут собрату в помощи. В силу вступает инстинкт самосохранения. Если Иванова (Джонса) выдворят из страны, может случиться, что завтра уволят и тебя — за ненадобностью. Особенно озабочены сокращением штатов русские и китайцы. В настоящее время приемы работы советских спецслужб добросовестно повторяют китайцы, прямо-таки толпящиеся на рынках шпионских услуг. Им случается попасть за границу один раз в три поколения и они прилагают все усилия, чтобы обеспечить и себя, и детей, и внуков, хотя бы дополнительной миской риса.

Поэтому китайскому военному атташе некогда заниматься разведкой. Да и скудость бюджета не позволяет. Жестоко страдая от экономии, он отъедается только на приемах, курит дешевые сигареты без фильтра, набивается в гости. А его супруга в это время возит из Китая на продажу плисовые ковры ужасающей расцветки. Как-то китайский коллега подарил моему товарищу, в бытность того в Париже, скатерть. По его меркам это был роскошный подарок, у нас на базаре такая скатерть стоит доллара три. Наш оказался смышленым и купил у китайца для тещи ещё несколько ковров. После чего всегда мог на того расчитывать. Не тот нынче китаец пошел, в посольстве КНР в Киеве нет даже цитатников Председателя Мао. Но положение китайского атташе ещё не самое худшее. С вьетнамским или северо-корейским коллегой иностранные журналисты даже общаться брезгуют. А тому в Пхеньяне за нерадивость могут и голову снять. Остается купить у русского, по сходной цене, какой-нибудь секрет. В ходу, например, ядерные технологии пятидесятых годов. В Австрии рынок подобных секретов функционирует, как у нас книжный на Петровке. Современный мир построен в том числе и на торговле военными технологиями.

Весной 1998 г. в Украине удалось провернуть подобную операцию и опять с китайцами. После долгих уговоров удалось наконец сбыть с «Южмаша» технологию ракет на жидком топливе. Увы, все сорвалось из-за ретивости местных «внуков Дзержинского». Вместо того, чтобы продавать военные секреты, пока на них есть хоть какой-то спрос, они взялись их защищать. Местное УСБУ «накрыло» китайцев с поличным, в тот момент, когда им через забор перебрасывали пакет со светокопиями чертежей, исполненными на допотопной «Эре». Разразился скандал, обе стороны отрицали получение денег. Как известно, китайцы в делах мелкого и среднего масштаба, например, перебежчикам, норовят заплатить юанями. Вывозить их из КНР запрещено, остается покупать китайские же товары. Кончилось тем, что начальника областного УСБУ сняли с должности, хотя перед этим он уже видел себя Председателем.

Согласно Роберту Виннеру, закрытых систем нет. То же наблюдается и на стороне противника. Посольство Франции в Украине снаружи осаждено выходцами из Экваториальной Африки. Обладатели паспортов пытаются прорваться в Европу. Особенно это впечатляет в декабре, перед Рождеством. Бедные африканцы на холоде становятся не то, что черными — синими. Охранники из Gendarmerie National (летом — в колониальной форме: шортах и рубашках с короткими рукавами) на все вопросы отвечают с улыбкой:

— Не понимайт.

Падла, кинуть бы тебе гранату под ноги, чтобы не даром получал надбавку в неразвитом государстве.

Внутри все справки платные — 5 долларов. Как-то я зашел проведать старого прятеля Мишеля Бучинского, заплатил. Девушка в окошке на безукоризненном украинском отвечает:

— Приём с 10 до 12.

К счастью, из-за угла выполз сам Мишель. Я с него содрал пятнадцать долларов за три визита. Он поначалу пробовал открутиться:

— Можно я франками отдам, по курсу?

Жучара… Общаться с ним было одно удовольствие.

— Я за рулем, пить не буду. А ты будешь пить кофе?

— С коньяком?

Красноречивая пауза. Странная у нас была дружба. Как-то Мишель прицепился:

— Познакомь меня с бабой.

Нашел я ему одну — работала в Генеральном штабе у Лопаты. Начались домогательства. Как она мне потом докладывала:

— Привез бутерброды с ветчиной и сыром, бутылку французского вина, кислого, как уксус. Драл меня всю ночь, утром слинял. Я пошарила на тумбочке, думала, хоть денег оставит. Куда там! От отвращения и вина меня ещё неделю тошнило.

Иностранные бойцы невидимого фронта не меньшие прохиндеи, чем наши. Кидалам до них далеко. Как-то я раскручивал Мишеля на 10 тысяч долларов — «на развитие движения». Оказалось, что у них за такие деньги будут стоять насмерть. Сначала он ссылался на забастовку Аир Франс, мол, курьеры не могут добраться. Потом возникли сомнения, как он сможет меня проконтролировать, то есть не скажу ли я кому-нибудь ещё, что он дал мне деньги. Кончилось тем, что он их, по всей вероятности, присвоил, сам расписался в двух ведомостях. Пусть в Сюртре Женераль поинтересуются, было ли выплачено кому-то на Украине в 1994 г. 10 тысяч долларов США? В общем, попросить денег, это лучший способ отвертеться от домогательств шпиона. Он объяснит, что во внутренние дела страны не вмешивается и слиняет.

Австрийский военный атташе с итальянской фамилией прочел мне злобную лекцию о вреде киевской воды:

— У меня от вашей неё даже волосы из ушей растут.

Весь его кабинет, кроме компьютеров, был уставлен бутылками с питьевой водой. Ее доставляла в числе прочих товаров для посольства венская фирма Zdenko Dvorak. Судя по объемам поставок, дипломаты приторговывали или оказывали кому-то широкомасштабную гуманитарную помощь. В Киеве долгое время действительно было трудно с пищей для шпионов. Госдепартамент США официально предупреждал работавших здесь американцев о том, что их медицинская страховка не распространяется на пищевые отравления, вызванные местными продуктами. Хотя мой друг Мишель вовсе не скрывал своего восхищения украинской кухней:

— У вас в сырокопченой колбасе 15 % мяса. У нас так не получается. В этих технологиях вы нас значительно опередили.

Поэтому другой мой приятель, Иван Лозовой, первоначально питался в «Лыбеди». Ему шеф-повар за пять долларов в день специально готовил завтрак, обед и ужин. Но скоро научился пить водку коммерческого разлива и закусывать вареной колбасой с батоном под майонезом.

Ныне ситуация значительно улучшилась. Уважающий себя шпион может зайти в «Националь». Публика там солидная, «авторитетов» не пускают, в основном нардепы, чиновники кабмина. Цены социально умереные, официантки дородные, продукты из Кировобада. На входе — СБУ. Приятно, что тебя будут слушать нормальные люди, а не менты, как где-нибудь в «Днепре». Разве те поймут, на что ты намекаешь? Они смотрят, сколько ты дашь. В зале сразу видно, кто есть кто. Наши жрут, ломают окорочка с рисом или вермишелью. Иностранцы долго и нудно пьют кофе — сказывается австрийская закалка. Неправда, что советских разведчиков в войну немцы узнавали по стандартному берлинскому произношению; лучшие кадры советской разведки говорили с ярко выраженным венским акцентом.