Когда нет выбора (СИ) - Ольга Гусейнова

— Не дергайся! Я немного полежу рядом. Пойми, просто устал бороться с собой и с тобой тоже! Чуть-чуть полежу, потрогаю…

Я оказалась лежащей на боку, плотно прижатой к огромному могучему телу, словно ложка в ложке — куда уж тут дергаться. Даже макушка покоилась у него под подбородком, а сердце загнанной птицей билось где-то в горле. Затем вездесущий нос Тария прошелся по короткому плюшу моих волос, щекотно согревая кожу дыханием. Огромная когтистая ладонь выбралась из-под меня и потянулась к лицу. Я замерла, чтобы не провоцировать тяжело дышащего Тария на что-то более серьезное, и зажмурилась.

Осторожно касаясь подушечками пальцев, обвел мое лицо, прошелся по скулам. Так слепой, наверное, изучал бы неизвестное лицо. По спинке носа спустился к губам, потрогал их, словно проверяя, насколько мягкие, очертил контур когтем, вызвав в них странное тепло и зуд. Я непроизвольно облизала сразу пересохшие губы, и за моим языком тут же вернулись пальцы Тария, стирая влагу. Потом, судя по звуку, попробовал на вкус свои пальцы с моей влагой. Снова прикоснулся к моим губам, оставляя уже свой след, невесомо погладил их, я выдохнула и тут же ощутила, как напряглось тело Тария, когда дыхание коснулось его влажных горячих пальцев.

Снова дернулась, непонятно чего испугавшись — вроде не девственница уже, и хотя тело томительно заныло от совсем невинных ласк, но я по-прежнему боюсь этого непредсказуемого, сурового и сильного мужчину.

Над ухом раздался хрипловатый резкий голос:

— Тш-ш-ш, не бойся, расслабься. Я обещал, что никогда не сделаю больно. Я только потрогаю… поглажу… Мне надо… очень… А ты привыкнешь со временем.

И снова его рука заскользила по моей ставшей невероятно чувствительной коже, спустилась по подбородку, и на мгновение я замерла от страха, когда ладонь обхватила шею. Но оказалось, он словно заново знакомился, лаская ее кончиками пальцев. А затем ладонь добралась до моей тяжелой пышной груди, обхватывая, сминая, но не больно. Я ощутила, как мужчина задрожал, а его твердое желание и намерение упирается в ягодицы, причем он неосознанно трется ИМ об меня. Тарий уже не держал меня — тяжело дыша, водил носом от моей макушки до основания шеи, а руками ритмично поглаживал и сжимал грудь.

Я возбудилась, но перейти эту грань еще не могла. Поэтому, когда его рука неожиданно оставила мою налившуюся грудь и скользнула в трусики, вцепилась в нее руками.

— Позволь хоть чуть-чуть тебя там потрогать… я же чувствую по запаху твое желание, возбуждение. Я только немного… — прохрипел на ухо Тарий, а меня раздирали собственные чувства.

Согласиться или нет? Но пока не понятно, что он ко мне испытывает, решила:

— Нет!

Тяжелый стон был ответом, яростный глубокий вдох, а затем он резко встал и вышел в санблок. Через пару мгновений я услышала приглушенный стон, а потом ощутила его болезненное удовлетворение. Он не успокоился, но, похоже, получил временную разрядку. Послышался шум воды, донеслась секундная неуверенность, сменившаяся мрачной решимостью.

Когда Тарий вернулся и, не спрашивая, улегся рядом, прижимаясь к моей спине грудью, поерзала и осторожно предложила:

— Тарий, думаю, тебе пора к себе… уже!

Черная ладонь уже немного по-хозяйски забралась в вырез майки, обхватывая грудь, а потом он устало произнес:

— Я не могу спать без тебя и уже которые сутки сплю урывками. Мне просто надо выспаться, потерпи.

Вскоре он действительно заснул, я почувствовала, как расслабилось его тело и «уснули» эмоции. Целый час пролежала, не двигаясь, в кольце его объятий, даже ногу поверх моей положил, чтобы уж наверняка не сбежала, наверное. А потом нестерпимо затекла рука и я заворочалась, пытаясь перевернуться на спину. Но даже сквозь сон этот непостижимый захватчик контролировал обстановку, потому что стоило пошевелиться, как мне в ухо угрожающе зарычали и прижали сильнее. Но я уже не чувствовала пальцев руки, поэтому, не обращая внимания на недовольное рычание, все же улеглась на спину и выдохнула, с облегчением пошевелив пальцами. Он тут же перевернулся на живот, уткнулся лицом мне в плечо, а ладонью накрыл грудь. Я ощутила его полное сонное удовлетворение и расслабленность. Скоро он даже смешно засопел.

По-прежнему никак не могла уснуть, прислушиваясь к теплому дыханию, согревающему плечо, и ощущая тяжелую горячую руку. Странное чувство возникло: впервые за эти месяцы стало спокойно — и пусть неловко и неудобно, но спокойно. В слабом свете я посмотрела на гладкий черный затылок, нерешительно приподняла свободную руку и невесомо, кончиками пальцев, потрогала его, потом погладила, теперь уже на ощупь изучая непривычно гладкую и теплую кожу.

Я гладила уже всей ладонью от темечка к затылку, получая непонятное удовольствие, а затем принялась изучать уши. Пока он спал, я не чувствовала неловкости за неуместное, наверное, любопытство и действия, погрузившись в свои ощущения. Такая тонкая хрящевая ткань на ушах, нежная кожа и несколько пульсирующих кровью жилок. Пару раз во время исследования уши дрогнули, а ручища, лежащая на моей груди, сжимала ее, теребя вершинки. Вскоре и я уснула, забыв свою руку на его гладкой щеке.

Как же приятно нежиться в тепле, уютно обволакивающем со всех сторон! Я словно купалась в нем, пребывая между сном и явью, ощущая мягкие прикосновения к тонкой нежной коже, оставляющие дорожки, от которых тоже растекалось тепло. Что-то влажное и горячее коснулось груди и вобрало в себя вершинку, заставив меня выгнуться дугой от удовольствия, волной пробежавшего по телу.

Невероятное томление разливалось по венам и скапливалось внизу живота. Все еще в полусне приподняла руки и потянулась к тому, что дарило столько удовольствия, нежно лаская мою грудь. Пальцы коснулись гладкой, теплой, приятной на ощупь поверхности, тоже погладили, благодаря за удовольствие. Какая теплая, гладкая, шежовистая… кожа! Потом под руку попали два стоящих торчком тонких и подвижных… уха. Одно смешно задергалось под моими пальцами…

Я резко открыла глаза, уже догадавшись, чья это кожа, уши и голова так мне понравились. Тарий устроился на боку и с огромным удовольствием и интересом ласкал и изучал мое тело руками и губами, а я все еще неосознанно поглаживала его голову и уши, прижимая к груди — средоточию моего удовольствия на данный момент. Почувствовала, как загорелось от нестерпимого стыда лицо, когда нахлынули воспоминания о вчерашних попытках Тария соблазнить. Выходит, вчера отказала, а сегодня сама тянусь к нему и уже горю желанием. Почему это со мной происходит? Тело признало мужчину и желает, а разум боится и испытывает неприязнь. Душа же мечется между ними, не в сипах окончательно принять чью-либо сторону.