Утро Земли - Алексей Борисов

– Привет, Том!

Это была Оксана. Женщина, которая жила со своим мужем в соседнем крыле дома. Томаса не привык судить по старым меркам, принятым до Утра Смерти, но даже его немного смущали отношения между семьями. Старой жизни Томас почти не помнил. А в этой были другие законы, другая мораль.

– Здравствуй, – кивнул парень Оксане, – Как самочувствие?

Она опустила руку на живот и улыбнулась.

– Дерётся малыш.

– Здорово, – заметил Томас, – Боевой будет. Такой же боевой, как ты сама.

– Тогда уж боевая, – рассмеялась Оксана.

– Ага.

– Как погулял?

– Ты знаешь, отлично, – Томасу не терпелось поделиться с кем-нибудь о том, кого он встретил на побережье, но говорить о Хитодэ с Оксаной он почему-то не решился, – Погода просто замечательная, море – сказка. Мы с Твистером искупались у Белых дюн.

До того, как Оксана стала носить ребёнка, они частенько выезжали на побережье вместе. Оксана без долгих раздумий участвовала в самых рискованных предприятиях, будь то бешеные скачки на побережье или далёкие поездки вглубь континента. Мама и Руслан не одобряли этих приключений. Они были намного рассудительней Оксаны, а та вела себя, как беспечный подросток. Должно быть, поэтому Томасу было с ней особенно легко. Он пережил Утро Смерти, и война навсегда перечеркнула его детство. И он всем сердцем тосковал по приключениям, не омраченным тенью войны.

– Завидую тебе капельку, – вздохнула Оксана, – Мне ещё не скоро такие прогулки светят.

– Да брось ты, – отмахнулся Томас. Оксана была почти на десять лет старше Томаса, но они всегда говорили на «ты». Ведь если подумать, формально Томас старше неё почти на сто лет.

– Брось, не брось, в ближайшие месяцы мне верховая езда не светит.

В хозяйстве дома, поделенного на две семьи, держали пару ездовых животных: Твистера Томаса и пегую кобылка со смешным именем Ярмарка. Почему Иван, муж Оксаны так назвал её, для Томаса было загадкой. Таким же странностью было и то, что сам Иван не очень-то любил верховые прогулки. А вот присматривал и ухаживал за Ярмаркой усерднее и лучше, чем Томас за Твистером. Иван вообще был для Томаса человеком – загадкой, да и не только для Томаса.

Когда-то он показал себя верным адъютантом Константина Корнеева, он выступал как самый ярым противник того, чтобы «комендант» снял с себя полномочия. Бывшие жители посёлка Надежда продолжали видеть в нём своего лидера. Томас и Минди даже боялись, что он может заподозрить неладное, когда Руслан объявил о своём решении сменить имя в память о дедушке. И всё-таки обошлось. После того, как история с эвакуацией посёлка отступила в прошлое, забылась, пути бывших соратников коменданта разошлись в разные стороны. У Семёна, у Анастасии и у всех остальных началась новая жизнь, появились семьи. Лишь Иван захотел остаться рядом с комендантом. Руслан был не против. Так и зажили в одном доме, потом подружились семьями. Иван вскоре после прибытия женился на девушке Оксане. Томас ни как не мог понять, что эти люди нашли друг в друге. Высокая и шумная Оксана, девушка с копной пышных каштановых волос и зелёными глазами смотрелась странно рядом с невысоким и каким-то даже невзрачным Иваном. И характерами они были совсем не похожи, а всё равно ладили. Руслан смотрел на них и говорил: любовь – дело тонкое.

– Потом тебе мама поможет, – Томас видел по Оксаниным глазам, как ей грустно и постарался хоть как-то утешить, – Как только придёшь в себя после родов, обещаю, возьму тебя на конную прогулку.

– Знаю, знаю, – немного оттаяла соседка, – И всё равно завидую тебе.

– Ладно, давай не будем об этом. На ужин придёте?

Оксана напряженно замолчала, нахмурилась, но ответила спокойно.

– Пожалуй, всё же нет. Ваню дождусь.

– Ладно, – кивнул Томас, – Увидимся.

– Увидимся.

Тома отвернулся и пошёл к дому.

Оксана с Иваном так хотели этого ребёнка, но – увы. Иван был облучён, в одном из рейдов попал на старую военную базу. И, несмотря на то, что его вылечили ещё задолго до эвакуации посёлка, здесь в Союзе врачи запретили ему иметь детей – слишком велика была вероятность мутаций. И тогда Иван попросил Руслана стать донором для его ребёнка. Руслан был в шоке. Он любил маму Томаса, и был в растерянности – как она отреагирует, если ему придётся заниматься с Оксаной сексом. Но врачи всё сделали так, что им не пришлось идти на близость.

Прошло не меньше месяца, врачи удостоверились, что все в порядке, и Руслан открыто говорил, как рад этому будущему ребёнку. Ведь маме Томаса, так же как и Ивану, больше нельзя было думать о продолжении рода.

Томас боялся гадать, что творится в голове у Оксаны. Да что у Оксаны? У них у всех. Но, Томас давно убедился – новый мир, и новая жизнь диктуют свои законы и правила. Хорошо, когда это понимают.

Или находят в себе силы смириться.

После ужина Томас сел на крыльце с учебниками: завтра будет семинар, поэтому надо повторить материал. Он успел прочитать две страницы и услышал за спиной шаги. Это Руслан вышел из дома, увидел молодого человека и присел на крыльцо рядом с ним.

– Что-то ты задумчивый, – заметил Руслан.

Прищурился и посмотрел Томасу в глаза.

– Да так, было кое-что.

– Днём?

– Да, именно.

– Томми, расскажи, может, я могу чем-то помочь?

Парень вздохнул и закрыл книжку.

– Не знаю, Руслан, честно не знаю.

– Как скажешь. Точно всё в порядке? Ты не стесняйся, говори, если хочешь.

– Если бы ты мог узнать у кого-нибудь. Хотя бы у Лестера.

– Что узнать? – спросил Руслан.

Они с Медиумом часто общались, а от Томаса Лестер почему-то держался в стороне. Томас догадывался, что это как-то связано с тем, с его Альтер эго. Тем самым Томасом, который переслал аккумуляторы и письмо. В письме так и было написано: именно Лестер помог тому «Томасу». На самом деле, «тому» Томасу Гроверу было почти столько же лет. Может быть не двадцать пять, а немного больше.

Томас приказал себе не думать об этом. Чем дольше думаешь, тем больше вопросов. Время не подвластно человеческому пониманию.

– Эй, Томми, – Руслан положил руку ему на плечо.

– Ничего, прости Руслан, я просто задумался. Я вот что хотел бы узнать – правда ли? Нет, не то. Это правда, я не сомневаюсь, просто.

– Ну говори, говори.

– Где-то тут, у нас в Союзе, жила семья. Отец японец, мама русская. Не думаю, что таких много.

– Японец? – нахмурился Руслан, – не слышал об этом. В Канберре?

– Не уверен. Не знаю просто.

– Ты хотел их найти?

– Насколько я знаю, их уже нет в живых. И я хотел бы узнать, кто они, кем были. Ну и вообще всё, что можно.