Если ты простишь - Анна Шнайдер

— Ты, Вадим, закрытая книга в том, что касается семьи. Так что я больше про этих двух балбесов. Посмотрел я на несчастного Витю, бессмысленно прыгающего с бабы на бабу: ни детей, ни мыслей о будущем, ни мыслей о чём-то большем, о Боге, о смерти, о…

— Все жизни бессмысленны, — перебил его Виктор с насмешкой. — Я просто не обманываю ни себя, ни других и получаю удовольствие от этой бессмысленности.

— Да-да, так я и поверил. В общем, глядя на тебя я понял, что так жить не хочу! Но и послушав Сашкину историю о непрощении…

— Я был пьян, не помню уже. Что ты там рассказывал? — Виктор повернулся к Сашке.

Сашка лениво отмахнулся. Этот жест я трактовал как «ответьте кто-нибудь за меня».

Я и ответил:

— Он рассказывал, что жена его так и не простила, то есть простила, но не по-настоящему, не до конца. И относится к нему теперь, так сказать, без уважения…

Сашка всегда был из тех людей, которые пьянеют незаметно для других и для себя. Просто в какой-то момент вдруг оказывается — он уже не то что только отшвартовался и поплыл, а уже в далёком плавании и паруса его давно скрылись за горизонтом.

Слушая мой пересказ, Сашка неожиданно залился краской, засопел, запыхтел, и я уже успел подумать, что сказал лишнее и сейчас будет драка, но друг внезапно схватил свой стакан и разбил его вдребезги, швырнув в дальнюю от нас стену.

— Ну нахера? — возмутился Виктор и, недовольно скривившись, пошёл собирать стекло.

— Саш, что стряслось? — недоумевал я.

— Может, помощь нужна? — подключился Артур.

— Мне нужен новый стакан… — пробубнил Сашка.

— Хрен тебе, а не стакан… — рявкнул Виктор, доставая совок и щётку.

Мы с Артуром осадили его, чтобы не подливал масла в огонь.

Сашке добыли первую попавшуюся кружку, он трясущимися руками налил себе виски, отпил немного и начал свой рассказ, запинаясь и шмыгая носом, как обиженный мальчишка:

— Всё, чего я хотел, — прощения. И всё для этого делал! Завязал с женщинами, был честным и верным для Марины. А она… Я старался! Из кожи вон лез, а она… — Сашка отпил ещё виски и выдохнул: — Сука. Две недели назад ушла куда-то с подругами, я остался с детьми. Поздний вечер, я уже задолбался, детишки купаные, младшую кое-как уложил спать, а Маринки всё нет и нет. На телефон не отвечает. Вернулась она в час ночи, завалилась с порога, в дупель пьяная и, сука, такая довольная! Я её такой не видел хер знает сколько лет… Стою, смотрю на неё, жду объяснений. А она спокойно так раздевается, как ни в чём не бывало, садится и говорит…

Он снова сделал глоток и поморщился — видно было, что ему тяжело даётся этот монолог, — но продолжил:

— Так вот, Маринка говорит: «Саша, тыры-пыры, я с мужчиной одним познакомилась недавно. Ничего особенного, просто общались мило, виделись пару раз…» — Сашка запнулся, будто засомневался, хочет ли рассказывать нам о своём унижении. — И, сука, заявляет мне это так, будто в магазине помидоры по акции купила, а не… В общем, спокойно так мне сообщает: «Саша, мы с ним только что впервые переспали…»

После этих слов у меня чуть глаза из орбит не выкатились, бородатая челюсть Артура отвисла, а Виктор, подметая осколки, замер на месте. Уж слишком это было неожиданно — мы же были знакомы с Мариной и едва ли считали такой поступок с её стороны возможным.

— Да! — кивнул Сашка, будто подтверждая, что мы не ослышались. — Но она не остановилась… Понимая, что я никогда её не ударю, как бы ни был зол, подошла ко мне вплотную и сказала… «Ты бы знал, как он меня оттрахал! А какой у него…»

В этот момент, судя по лицам, всем стало больно. Даже цинику Виктору. Услышать такое от жены — врагу не пожелаешь. Но оказалось: это было ещё не всё.

— И я бы никогда её не ударил! — воскликнул Сашка почти истерично. — Никогда, это вообще не про меня. Но...

— Да ну? Саш, ты чего? — заголосили мы с Артуром, надеясь, что Сашка не поднял руку на Марину.

— Да не то чтобы ударил, но… Такого ведь раньше не было никогда. Она же спровоцировала, и я… пощёчину врезал. Не сильно, Маринка только посмеялась в ответ. Даже не испугалась и продолжила подначивать, сказала, что теперь знает, как трахаются настоящие мужики, а не тряпки. И никуда не ушла, так и стояла, ожидая, что я ещё сделаю.

— А ты что?

— Оделся и ушёл проветриться. Отключился потом на диване в гостиной, а утром, когда увиделся с ней, дети уже не спали, и мы делали вид, что всё нормально. Когда остались вдвоём, я извинился за пощёчину, Маринка — за сказанное, но добавила, что если без грубостей, то всё, что она сказала, — правда. И что она будет и дальше встречаться с этим гондоном. А я могу спать с кем хочу, как и раньше. Будем жить в одной квартире и растить детей, пока они не повзрослеют. И Маринка это всё как единственно возможное решение озвучила. Я никогда её такой уверенной не видел, аж растерялся. Понимаете, да? Ради детей жить вот так, как соседи? И мне так херово теперь, я вообще не знаю, что делать…

Сашка замолчал — и мы с Артуром тоже молчали, не зная, что тут можно посоветовать, да и как вообще это всё комментировать. А вот к Виктору вернулась привычная ирония, с которой он всегда слушал про всевозможные семейные передряги. Эмпатия пробыла с ним ровно мгновение.

— Саш, у меня есть подарок для тебя… Вот, это из Австралии, сувенир. Ждал подходящего повода, так что держи, как нельзя вовремя. Используют для ритуальных танцев…

— Пошёл ты в жопу, Витя! — заорал на него Сашка.

— Вить, ну правда, молчал бы? — поморщился я.

— Да ладно вам, остроумно же? Просто хотел разрядить обстановку. Классный же бумеранг, и символично…

68

Вадим

Мы посидели ещё около часа, в основном под пьяное нытьё Сашки. Ни о каком покере уже, конечно, речи идти не могло, и в итоге мы разъехались раньше обычного.