Искатель душ - Екатерина Пучкова

Тем временем Андроник из прошлого продолжал диалог с Анжеликой.

— Ты все им расскажешь? — спросил он с некоторой опаской, но с долей угрозы в голосе.

— Возможно, если ты не исправишься. Пойми Ан, учеба сейчас для тебя главное. Что с тобой происходит. Почему ты стал таким?..

— Не твое дело, — резко оборвал он. В один громадный шаг брат преодолел расстояние до стола и выхватил у девушки записную книжку из нее выпал листок. Анжелика попыталась его поднять, но Виссарионов больно ударил ее по рукам.

— Не смей, — закричал он, и наступил на него ногой. Потом поддев лист бумаги носком, парень поднял его и, разорвав, швырнул в открытое окно. Ветер тут же подхватил обрывки бумаги и унес их с собой.

— Ты думаешь, теперь родители не узнают о твоих "успехах"? — с усмешкой спросила Анжелика.

— Настучишь? — вопросом на вопрос ответил Ан.

— Мне придется рассказать, чтоб хоть как-нибудь на тебя повлиять, — с сожалением произнесла сестра. — Думаешь, мне легко смотреть, как ты прогуливаешь занятия, торчишь в компьютерных клубах и распиваешь пиво со своими друзьями?

— Не смотри, — угрожающе процедил Андроник. — Моя жизнь и я решаю, что с ней делать. Ты, что пасешь меня?

— Ан, не забывай, я твоя сестра, фактически твое отражение. Для того, чтобы знать чем ты занимаешься мне не обязательно следить за тобой.

— Я и вправду забыл об этом, — губы Андроника шевелились медленно. Он как змея с шипением произносил по буквам каждое слово. — В следующий раз буду осмотрительнее.

— Следующего раза не будет, — твердо произнесла девушка и схватила Ана за локоть.

— Они уже идут…Ты пойдешь со мной. Мы все расскажем. Родители помогут тебе…

— Отстань! Я никуда не пойду! — Ан резко вырвал свою руку из слабого зажима Анжелики и рывком отбросил ее в сторону. Толчок оказался слишком сильным. Девушка налетела на угол кровати, стукнулась головой о спинку и уткнулась лицом в подушку.

Андроник, не ожидавший такого оборота событий, испугался и подскочил к ней. Он хотел поднять сестру, но она резко отстранилась. Девушка подняла голову. На глаза выступили слезы.

— Тебя отчислят! Что ты будешь делать? Пойдешь разгружать вагоны? Сомневаюсь. Я лишь хотела помочь…Но вижу тебе все равно!

Она вскочила и бросилась из комнаты. Ан не остановил ее. Он даже не окликнул…Он просто стоял и смотрел на медленно раскачивающуюся дверь…

По комнате бродил сквозняк. Бумага, лежащая на столе, отправилась в свободный полет по комнате. Со стенки шкафа упала с глухим шлепком старая тетрадь.

" Я рада, что ты у меня есть. Я буду заботиться о тебе. Ты всегда будешь моим лучшим братом.

Анжелика. 6 лет 8 месяцев".

Прочитал Виссарионов на открывшейся странице текст, написанный круглыми аккуратными буквами. Он знал эту тетрадь. Эти пожелания они писали друг другу каждый месяц, до того как их пути разошлись…

— Ты никогда не думала нужна ли мне эта забота, — произнес он в пустоту. Сейчас он только злился. Ни какого сожаления. Никакой жалости. Ничего. Даже звук хлопнувшей в прихожей двери не заставил его опомниться.

Очнись Ник! Так рушится твоя жизнь!

Но эти слова еще не ведомы Искателю. Андроник уже знал всю историю наперед.

Вечером придут родители.

Анжелики все нет.

После полуночи у отца сердечный приступ. Он в больнице.

Мать в панике.

Анжелики нет.

Обращения в милицию никакого результата не дали.

Тело не нашли.

Считается пропавшей без вести…

но живой…

Жизнь Андроника идет под откос.

Учеба заброшена.

Все время занимают поиски сестры.

Приговор: он отчислен.

Ему уже все равно.

Два года поисков.

Никакого результата.

Она не вернется…

— Что тебе нужно мальчик? — грозно уставился на него огромный тучный человек.

— Н-н-ничего, — дрожащим голосом ответил Илий.

— Тогда отойди от прилавка, не загораживай вид, — тучный человек махнул рукой, показывая парню, чтобы тот шел проч.

Но Илий не спешит уходить. Цепкий взгляд шарит по деревянному прилавку, быстро и методично изучая его содержимое. Яблоки, груши, виноград, сливы и персики также как и прочие фрукты отметаются сразу, — это слишком трудная добыча, не стоит риска и старания. Помидоры, огурцы, картофель тоже не подходят. Нужно слишком много, чтобы наестся.

Мальчик облизывается, но проходит мимо. Он направляется к следующей лавке. Ага! То, что нужно.

Пекарь выставил на продажу сдобу. Булки, пироги, свежие буханки хлеба так и манят, привлекая к себе запахами выпечки и ванили. И продавца обойти труда не составит, женщина лет пятидесяти, жена старого пекаря. Илий знал, что старая карга не жалует попрошаек, но он и не просил. Он брал сам. Теперь он брал сам.

Мальчик подобрался поближе к прилавку и уставился на старуху. Он ждал момента. Сейчас было утро и базарная площадь только просыпалась. Первые группы спешащих купить все необходимое к завтраку и компания дворовых мальчишек — лишь они оживляли пустынный пейзаж. Женщина недавно пришла на площадь и теперь выкладывала свежую выпечку на прилавок. Она уже заканчивает свою работу, так что нужно поторопиться.

На глаза Илию попалась черная булка. Небольшой батон ржаного хлеба. Не очень заметный и удобный, для того, чтобы пронести его под накидкой.

К слову сказать, накидка у мальчишки была никудышная. Кусок коричневой материи то и дело с мелькающими заплатами на спине и подоле. Просто старый кусок ткани одетый поверх обычной серой майки и коротких штанишек, бывших когда-то брюками. Но из-за постоянных падений на коленях появились огромные дыры, а заплат в доме не оказалось, так что пришлось превратить штаны в шорты. В таком облачении мальчик находился весь день, лишь вечером, прохудившуюся накидку он менял на старую отцовскую куртку. За что нередко получал.

Илий внимательно наблюдал, за старухой, следя за каждым ее движением, как хамелеон следит за своей добычей. Вдруг женщина повернулась к прилавку и выронила булочку, булочку с маком. Старуха тихо выругалась и полезла под прилавок. Это его время. Илий схватил буханку и сунул ее под накидку. Тучный человек, заметив жест мальчишки, направился к нему. Илий бросился бежать.

— Держите вора! — раздалось ему вслед.

Толпа начала смыкаться. Илий мчался прочь, расталкивая всех на своем пути. Но он не успел убежать. Какой-то человек зацепился костлявой рукой за его накидку и рванул на себя. Илий дернулся и повалился на землю. У мальчика перехватило дыхание, завязки накидки сдавили горло.

— Вор, вор! — ревела толпа.