Миротворец 45‑го калибра (сборник) - Майкл Гелприн

– Иди домой, Галочка, – сказал я. – До конца смены вряд ли что-нибудь уже случится.

– Можно я останусь, Олег Саныч?

– Оставайся, – вздохнул я. – Хотя я на твоем месте уже был бы дома. В пяти минутах, к тому же, живешь. Отоспался бы, потом, проснувшись, почитал, посмотрел хороший фильм, сбегал бы на свидание.

– А вам не приходит в голову, – Галка вдруг покраснела, – что мне не хочется бегать на свидания?

– Вот как? И почему же?

– Иногда мне кажется, что для паранормала третьего уровня вы на удивление непроницательны, Олег Саныч.

Теперь настала моя очередь краснеть. Я пристально посмотрел на опустившую очи долу стажерку. Неужели… Я ведь уже давно забыл, что это такое. Или не забыл?.. Я почувствовал, как во мне вдруг зародилась и окатила теплым приливом волна нежности. Неужели эта девочка…

Додумать я не успел. Красная точка появилась внизу экрана и с приличной скоростью устремилась от периферии к центру – клиент явно передвигался на машине. Я навел сканер – этого человека я не знал. Залетный. Я быстро запросил на него информацию и сбросил ее на экран. Ершов Геннадий Степанович, сорока трех лет. Пятнадцать отсидел за умышленное убийство. Жесткое, даже жестокое скуластое лицо с перебитым носом и короткой стрижкой. Выдающийся вперед подбородок, взгляд твердый, решительный.

– Гнилой китаец, – скороговоркой начала считывать бегущую строку Галка. – Китайская гниль. Чушь какая-то, Олег Саныч. Подставили под мокряк, гниды, урыл бы обоих. Отмычка, старик дома один. Есть еще какая-то шалава, типа внучки. Китаец божился, что по ночам ее не бывает. Бл-дует по ходу, сучка. А хрен ли, если и бывает. Один мокряк, два – без разницы.

Галка вдруг резко замолчала.

– Что такое? – быстро спросил я. – Продолжай.

– Олег Саныч, мне кажется…

– Что кажется?

– Куда он едет, Олег Саныч?

Я оторвался от сканирования первого слоя и бросил взгляд на экран.

– Похоже, по направлению к нам, – сказал я. – В чем дело?

Вместо ответа Галка схватила мобильный телефон и судорожно принялась нажимать кнопки на его лицевой панели. Я оторопел: ее лицо стремительно побледнело, руки задрожали, в глазах плеснулся вдруг страх.

– Дедушка, возьми трубку! – закричала в телефон Галка. – Дедушка, родной, пожалуйста, не спи, сними трубку. Олег Саныч! Олег! – Стажерка бросила мобильник на стол, теперь она кричала мне в лицо. – Он едет к нам, я точно знаю. Дедушка – филателист, он собирал марки всю жизнь. Этот бандит, он думает…

– Что он думает?! – теперь я тоже кричал. – Что думает эта сволочь?!

Я подался к экрану и вгляделся в бегущую по пунктирному квадрату строку.

– Марки, мать-перемать, – лихорадочно считывал я. – Дались гнидам эти марки, на хрен они нужны, кому их Китаец собирается толкнуть? А может, пробросить Китайца. Мочкануть старика, толкнуть самому, и – в бега.

Красная точка проделала уже половину пути от периферии экрана до центра. До синего кружка, которым отображалось здание нашей конторы. Через десять минут, от силы двенадцать, машина, на которой передвигается убийца, будет здесь.

– Олег, сделай же что-нибудь!

Я лихорадочно перерыл первый слой, не нашел в нем ни одной подходящей линии и спустился на второй. Тоже ничего. На третьем слое линий были десятки. Теперь я работал как автомат, хватая их одну за другой, вживаясь, погружаясь в возможное будущее и отбраковывая. Через две минуты я прошел их все. Ни одна линия не препятствовала готовящемуся убийству.

Я судорожно выдохнул и спустился на четвертый. Вероятность событий этого слоя составляла ничтожные доли процента. Зато их были сотни, и я не успевал. Я уже понимал, что не успеваю, моего уровня не хватало, нужен был пятый или, по крайней мере, четвертый. Я же мог рассчитывать лишь на везение – на то, что нужное событие обнаружится в числе первых.

Я нашел его, когда времени уже практически не оставалось.

– Вероятность одна шестьсот двадцать седьмая процента, – подсказал сканер. – Время на принятие решения – тринадцать секунд.

За полтора квартала до перекрестка Ерш велел водителю остановиться. Расплатился и вылез из такси. Сверившись с номерами домов, нашел нужный.

Начинало светать, и Ерш, подняв воротник плаща и надвинув на глаза кепку, размашисто зашагал по направлению к цели.

Вероятность одна шестьсот двадцать седьмая процента. Таковой она была бы, не окажись фигурантом события заинтересованный в его исходе человек. Но такой человек был, и звали его Олег Александрович Зелинский. Двадцати девяти лет, холостой, бездетный, сотрудник официально несуществующего института с нелепым названием «Ангехран». Паранормал третьего уровня с десятилетним стажем работы.

Я потратил еще четыре секунды на отслеживание возможных результатов события. Я увидел такое, что должно было свести и без того ничтожную вероятность к нулю.

– Олег! Боже мой, Олег! – кричала откуда-то издалека, из другой галактики Галка.

Я взглянул на нее. Чужая молоденькая девчонка. Никто мне, по сути, стажерка, каких было немало и будет еще много. Искаженное отчаянием нежное, почти детское личико. Умоляющие глаза, слезы по щекам, губы…

Я не успел осознать, почему и зачем я это сделал. Не успел. Я лишь на полную врубил мотиватор. Максимально допустимая мощность, полторы максимальной, двойная. Я вскочил. Любовь, которой не было, взявшаяся из ниоткуда, тысячекратно усиленная техникой, захлестнула меня. Я любил эту секунду назад еще совершенно чужую мне девчонку, любил страстно, любил так, что ради нее готов был на все.

Ерш, широко отмахивая шаги, приближался к цели. Он уже поравнялся с домом и теперь искал нужный подъезд.

Я, задыхаясь, опрометью несся по проспекту Непокоренных. В кулаке был намертво зажат обрезок подобранного на газоне ржавого арматурного прута.

Ерш определил подъезд по номеру квартиры и двинулся к входной двери.

Я был в сотне метров от него. Я знал, что один из нас не выживет. Я видел кладбище, похороны и могилу. Я не видел, кого в нее опускали, не стал смотреть, струсил.

Ерш замер на месте и оглянулся. К нему, крича на ходу, бежал, нелепо размахивая зажатой в руке железякой, очкастый, тщедушный задохлик.

– Стоять, гадина! – орал я и не слышал своего крика. – Стоять на месте, сволочь!

Ерш шагнул вперед и потянул из кармана финку.

Я уже был от него всего лишь в пяти шагах.

Ангел-хранитель

Жаркое августовское солнце пробилось сквозь плотную завесу облаков. На севере причудливо подсветило кряжистый, приземистый хребет Франклина. На юге вызолотило ограждение моста, переброшенного через Рио-Гранде из мексиканского Хуареса в американский Эль-Пасо. Поиграв с мостом, лучи нырнули в реку, и Рио-Гранде благодарно растворила золото в ультрамарине.