Рок-идолы (СИ) - Юлия Колесникова

- Ну однажды мы начали спать вместе, и ты говорил, что если соберешься жениться, это буду я. Теперь как я понимаю, что не буду. Не так ли?

- Не так ли? – переспросил я, и отчего то улыбнулся. Значит Райли, как и все женщины мечтает выйти замуж. – Ты так хочешь колечко на палец?

- Нет.

- Так чего ты хочешь?

- Ребенка, - спокойно ответила она, и посмотрел на меня, ожидая реакции, и она последовала. Такого я не ожидал услышать, и потому шокировано смотрел на нее, возможно даже с открытым ртом. Райли могла мне сказать, что она инопланетянин, и я бы спокойно воспринял подобное. Но когда Райли говорит, что хочет ребенка, это звучит так…словно Эдвард влюбился в женщину.

-  У тебя что, месячные? – переспросил я, пытаясь понять, не послышалось ли мне. Я даже пересел в кресле, чтобы удобнее было смотреть на нее.

 Райли неожиданно резко вильнула на дороге, и затормозив остановилась на обочине. Нас резко дернуло вперед, а проезжавшая мимо машина, грозно просигналила нам.

- Нет, хуже – врач сказал, что по всем признакам у меня скоро наступит менопауза, раньше, чем у других – это такая наследственность, и если я хочу детей, у меня не больше 3 лет. – развернувшись ко мне, равнодушным голосом объяснила Райли.

Я не знал что сказать на такое. Мне было 28 лет, и насколько я знал, Райли было на несколько лет больше, и я впервые слышал о том, что в тридцать наступает менопауза.

- И что ты собираешься делать?

- Узнать у тебя, не планируешь ли ты стать отцом моих детей в будущем, когда перебесишься с этой девчонкой. – Райли говорила деловым тоном, и мне вдруг показалось, что я сижу не в машине с ней, обсуждая такой важный для каждой женщины вопрос, а где-то в конференц-зале.

- Райли, ты что, шибанутая на всю голову? – переспросил я, чтобы увериться в том, что она действительно именно это только что мне и сказала. – У меня нет другого объяснения, тому что ты говоришь. Даже если я перебешусь, как ты выразилась, с Эшли, то я не собираюсь ставать отцом твоих детей. Я не спорю, раньше я думал, что ты станешь той, на ком я женюсь. Но теперь…теперь я так не считаю.

- Что же изменилось?

- Возможно я, возможно обстановка, да откуда мне знать – я не психиатр чтобы в таком разбираться, знаешь ли. Думаю я и тогда так не считал, я скорее всего не задумывался.

- Дело ведь в ней – в Эшли? – если так можно было выразиться, Райли выглядела обиженной, но по ней трудно было что-то сказать. С таким же выражением лица она могла ходить и выбирать себе туфли.

- Дело во мне, - осторожно заметил я, чтобы не впутывать во все это Эшли. Меньше всего мне хотелось, чтобы Райли говорила о ней, мне это казалось неправильным.

- Если бы так и было, - тихо вздохнула Райли. – Я не собираюсь устраивать тебе скандал, мне лишь хочется знать, что есть такого в ней, чего нет во мне.

Я медленно и понимающе улыбнулся – в Райли взыграло женское тщеславие, потому она и заговорила обо всем этом. Но как я мог объяснить ей что есть в Эшли чего нет в ней? Они были настолько разными, что даже сравнивать было неудачной мыслью.

- Ты это не она, вот и все различие. Таких как Эшли вообще нет, так как вас сравнивать.

- Она незаменимая?

- Да. -  я замолчал и уже тверже сказал то, в чем давно уже нужно было признаться себе. – Для меня она незаменимая. Во всем. И голос, и тело, лицо, ее мысли, смех, то как она ест, и как убегает от меня. То о чем она спрашивает меня, о чем ты бы никогда не спросила, потому что тебе не интересно. Ей интересно все, и она любит всех. Парни в ней души не чают, они не любили так даже Кори. Она для меня незаменимая.

- Ты говоришь так, будто…- начало было Райли, но замолчав усмехнулась, и покачала головой. – Я не буду говорить таких избитых слов, они не идут тебе и мне.

- Ты думаешь? Я так плох?

- Не тешь себя призрачными иллюзиями, любовь не для таких как мы – работа это то, чем мы живем.

Я посмотрел вперед на дорогу которую освещали фары, и увидел лишь кусок черного асфальта и кружащих в свете насекомых. То, что сказала Райли, больно меня резануло, потому что я не хотел быть таким человеком, о котором она говорит, но часто был ним. Для себя, для друзей, для Эшли. Постоянно для Эшли. Я был тираном для нее, как и обещал. Может мне стоит оставить ее в покое, не разрушать Эшли, чтобы быть самому счастливым? Но разве я теперь смогу без нее?

- Для нас не все потерянно, - уверенно сказал я, - если ты хочешь ребенка, а я хочу Эшли, для нас не все потеряно.

- Ты хочешь ее? Но это не любовь, - Райли приблизилась ко мне и поставила руку на мою ширинку, - если ты так понимаешь любовь, то я смогу тебе ее дать.

- Ты не поняла меня – я хочу ее себе навсегда. На-все-гда, только моя, и только  со мной, и секс здесь не при чем. Только она – всегда.

Райли пренебрежительно подняла брови, и уголки ее губ приподнялись в улыбке.

- Говоришь, как сопляк какой-то. А что если она никогда не будет твоей, об этом ты думал?

- Не важно… - сквозь зубы процедил я, зная, что это может быть правдой. – Она будет со мной так или иначе… я не смогу ее больше отпустить.

- Ну и держи на здоровье, кто отнимает. Повесь ей цепь на шею и привяжи к ноге, а мы все посмотрим на твоего циркового мишку. Ты даже больший дурак чем я думала – то о чем ты говоришь, не имеет ничего общего с любовью.

- Тебе то откуда знать? – мне захотелось сделать Райли так же больно, как она только что поступила со мной. Сжав пальцы в кулаки, я едва сдерживал свой гнев.

- Когда-то я знала, но теперь нет. Тебе нечего злиться на меня.

Райли вырулила машину и поехала назад, и мы уже не говорили. Как могли двое людей, которые на протяжении стольких лет спали вместе, стать совершенно чужими? В этом точно есть моя вина, но какая именно я не знал.

Она остановилась перед нашим домом, и выгрузила мне сумки с тем, что я просил купить для фотосесии, а за тем остановившись передо мной, очень знакомо обвила мою шею руками, изгибая свое замечательное стройное тело. Но меня оно вообще не привлекало.

- Наверное мне стоит перед тобой извиниться, но я не понимаю за что. Ты не слишком то и огорчена.

- О, когда я ехала сюда, то знала исход. Но я оставляю за собой право сделать тебе больно, знаешь ли.

Она грустно улыбнулась, и я тоже, понимая, что с этого момента наши отношения чисто рабочие. Сняв ее руки, я пошел в дом, и никого не встретив по дороге, закрылся в студии. Я не слышал, когда она уехала, так как надел наушники и занялся работой. Мне было действительно паскудно после случившегося, что я даже не мог идти искать Эшли, потому что казалось, я ее предал каким-то образом. Быть виноватым сразу же перед двумя девушками, всегда было прерогативой Шона, но не моей, и я не знал, что делать с этим чувством вины.