Мой Мир 1 - Юджин ЮДД

адептом медитирую в нижнем уровне башни. Входа туда все равно ни у кого нет — никто не проверит.

В глазах у обеих барышень стояли слезы, но никто из них не проронил ни звука.

Мы вышли из Замка через потайной ход, чтобы информация о нашем уходе не просочилась раньше времени. Немного попетляв по лесу, где уже лежал устойчивый снеговой покров, мы вышли к тому дереву, куда я спрятал в свое время оружие. Я открыл дупло и достал свой арбалет со стрелами. Вот теперь мы были полностью готовы. Затем я, как и в прошлый раз, вызвал оленей. Фрика все время стояла с глазами, полными слез

— Значит так: в таком состоянии ты мне не нужна. Отправляйся обратно в Замок.

Она грохнулась передо мной на колени:

— Хозяин, простите! Просто я всю жизнь была сиротой. Все время то в закрытой школе, то в училище. Из нас готовили убийц-диверсантов. А тут за короткое время у меня появились почти мать и больше, чем сестра.

— А что у тебя еще появилось?

— … Хозяин…

— Так вот, в таком состоянии ты ему не нужна. Вспомни опыт Кентакки, что бывает, если я в ком-то сомневаюсь, и не важно по какой причине. Либо ты немедленно берешь себя в руки, либо пошла нах… отсюда. Третьего не дано.

Я круто развернулся и пошел в направлении оленей, которые уже стояли неподалеку. Когда я к ним подошел, услышал сзади быстрые шаги. Не знаю, сама ли или с помощью Кентакки, но она справилась. Теперь передо мной стоял воин — ни тени сомнения в глазах. Я сел на своего оленя, она на своего, и мы помчались к реке. Через 18 часов бега, мы почти подъехали. Было уже темно и мы решили заночевать на дереве. Нашли подходящее, я соорудил гнездо из тентаклей и мы в нем устроились, прикрывшись моим плащом. Достали из рюкзаков сухпаек. Фрика, пользуясь тем, что она Желтая разогрела его в своих ладонях и мы поели. Потом, немного повозившись, Фрика прислонилась ко мне спиной, расстегнула сбоку верхние карманы, взяла мои руки и просунув в сделанный под ними разрез, положила на свои груди.

— Кентакка сказала, что Вам так нравится.

Я стал катать и перебирать их, периодически пощипывая соски. При этом ввел ее в состояние тихого затяжного оргазма. Она тоненько скулила мне на ухо. Мне захотелось большего, но это было небезопасно — мало ли патруль там или что. И, хотя мы были на своей территории, демаскироваться не хотелось. Через некоторое время она, мягко освободившись от моих рук, развернулась и, сложившись, достала мой член.

— Слейтесь в меня, Хозяин, сказала она и накрыла член ртом.

Мы не шевелились, только ее язычок порхал вокруг моей головки. Долго ждать не пришлось и наступила кульминация. Я услышал три глотка. Она подняла на меня совершенно шалые глаза.

— Давай спать устраиваться, хватит хулиганничать. Сегодня под утро будем мост переходить. В плащах, думаю, проскочим.

Она быстро опять развернулась, прижалась ко мне и мы заснули.

В полчетвертого я разбудил ее.

— Пошли

Мы спустились с нашей лежанки, тентакли втянулись и уже ничто не напоминало о том, что здесь кто-то ночевал. Было зябко и сонно. Мы шагом-бегом преодолели 1,5 километра до моста. С обеих сторон на нем были будки часовых. С нашей стороны часовой спал, уткнув нос в тулуп. С той стороны было непонятно

— Пойдем по колее, чтобы не оставлять следов. Если кто-то выйдет — ложись. Плащи нас скроют

— Хорошо.

Прокравшись мимо спящего часового, мы побежали. Фрика впереди, я за ней. Один раз Фрика оступилась и снег хрустнул. Мы мгновенно легли. И вовремя. Из будки на другой стороне моста вышел закутанный в тулуп человек и стал вглядываться в темноту.

— Илон! Спишь чтоль?

Сзади зашевелился тот, кто спал в будке

— Нет! Сижу. Замерз немного

— Смотри, не спи! Хорунжий поймает — палок получишь. Ты не слышал ничего?

— Нет. Все тихо было.

— А мне показалось, что снег скрипнул

Я пригляделся к тому, что кричал. У него явно были интуитивные сгустки и они не были спокойны. Я ментально связался с Фрикой:

— Прекрати думать о его убийстве. Думай о том, что я сделаю с тобой, если нам придется убить хорошего часового из-за того, что ты такая кривоногая корова.

Она явно сильно озадачилась своей судьбой, поскольку интуитивные сгустки часового успокоились — ему перестала угрожать опасность.

— Видать и правда показалось, заорал он. Смена скоро?

— Еще не меньше часа!

— Ладно, только ты не спи там!

Тот, что сзади опять ушел в свою будку, а этот еще минут 15 вглядывался в темноту. Даже прошел метров 20 в нашу сторону, освещая дорогу перед собой. Потом крякнул, прошептал: «привидится же всякое» и ушел в свою будку. Минут через 10 я сказал:

— Ползем…

Мы благополучно проползли мимо него, поскольку он, угревшись, стал клевать носом. Отползя от него метров 100, мы встали и, найдя какую-то тропинку, рванули в сторону леса. Там нас уже поджидали олени, на которых мы сели и отправились в сторону фронта. Когда рассвело, мы уже были далеко. Тогда я остановил оленей.

— Подойди!

Фрика спешилась и подошла с видом побитой собаки

— Что это было?

— П-п-простите, Хозяин, я немного оскользнулась.

— Или расслабилась после дерева и охрненела? Я стал закипать. В школе она училась на диверсанта! На доярку тебе надо учиться — и то вымя бы корове оборвала! И еще хорошего часового вздумала замочить! И ладно бы вражеского. Нашего!

Видимо я немного перестал себя контролировать, поскольку по ее нервам потекла страшная тягучая Красная боль. Она упала, ее руки и ноги начали конвульсивно дергаться, рот раскрывался в немом крике.

Глядя на нее, меня понесло дальше.

— Ты, тварь, понимаешь, что могла нас подставить?! Что дело могло закончится, не начавшись?! Элита она! Говно, а не элита! Только х… сосать и можешь и то у другой научилась! В тепле