Балтийский ястреб (СИ) - Оченков Иван Валерьевич

— Слушаюсь! — непослушными губами отозвался рулевой Гордеев.

Прошло несколько томительных минут. Офицерам вражеского корабля постепенно удалось навести порядок. Отчаянно ругаясь и не скупясь на оплеухи, они успокоили матросов. А кое-кого, возможно, и пристрелили. Во всяком случае, паника прекратилась. И в этот момент часовой на борту винтового линкора «Кресси» обратил внимание на несущийся к ним на всех парах несуразный пароходик.

— Это русские, сэр! — доложил вахтенный офицер выскочившему из своей каюты в самом начале атаки в одном накинутом поверх нижнего белья мундире капитану Уоррену.

— Какие к черту… — заорал во всю мощь своих легких командир, — свистать всех наверх, мистер Дженкинс! Заряжайте орудия, бездельники, или нас отправят на дно! Рубите канаты и поднимайте паруса…

Успели зарядить только самые маленькие пушки на верхней палубе. Однако, «Грета» уже шла вдоль своей жертвы. Опытные матросы, не дожидаясь команды, выдвинули шест и опустили мину под воду.

— Готово! — заорал минер, после чего Вальронд замкнул рубильник.

На сей раз все сделали как надо, и мина буквально разорвала вражеское днище. Внутрь обреченного корабля хлынула вода, и через минуту он повалился набок, после чего стремительно затонул, увлекая за собой несчастных моряков.

Тем временем мокрый от обдавшей его при взрыве воды Вальронд направил свой корабль ко второму в строю противника кораблю, действительно оказавшемуся фрегатом. Поскольку у него оставался только один шест с миной, он решил зайти с другой стороны. Поначалу все шло хорошо. То ли англичане приняли его колесный пароход за свой, то ли в панике не обратили на него внимания. Но ни одна пушка или ружье не выстрелили в сторону «Греты». И лишь когда мина на конце шеста оказалась под его днищем, сообразили, что перед ними враг.

Петр уже привычным движением замкнул цепь, но ничего не случилось.

— Какого черта? — выругался он.

— Электролит вытек, ваше благородие! — доложил растерянный гальванер. — Должно пулей попало или еще какая напасть.

— Чтоб тебя! — сплюнул от досады офицер. — Тащи батарею от первой мины…

— Не успеем!

В этот момент на фрегате стали открываться порты. Еще несколько секунд, — понял лейтенант, — и вражеские пушки раздерут его маленький пароход! Но это еще полбеды, главное, что враг останется невредимым…

— Поднимай мину! — приказал он матросам.

Не очень понимая, что делают, они приподняли шест, отчего верхняя его часть появилась над водой под уже раскрытым портом. После чего Вальронд вытащил подаренный великим князем револьвер и принялся стрелять, стараясь попасть в тускло поблёскивавшую в темноте медную оболочку. Стрелком он был, прямо скажем, неважным, но третий выстрел сделал свое дело, вызвав детонацию динамита, которым была начинена мина…

Сила взрыва была такова, что сбила с ног заряжавших орудия канониров. В дополнение к этому трюмным матросам достался целый рой деревянных щепок. Тем временем в широкую пробоину мощным потоком хлынула черная, взбаламученная балтийская вода. А когда дым развеялся и к морякам вернулась возможность соображать, «Грета» успела отойти и скрыться в окружавшей их хмари.

Принявший командование пароходом мичман Де-Ливрон до крови прикусил губу, чтобы не расплакаться на глазах у подчиненных. С Вальрондом их связывала настоящая дружба, а сейчас его молодой командир лежал на палубе окровавленный, с пробитой случайным осколком головой и счастливо улыбался. Как будто Сонечка Ермолина, которой он все собирался сделать предложение, сказала ему да, а ее отец — строгий и чопорный надворный советник согласился их благословить.

Помощник лекаря из матросов кое-как перевязал раненого, после чего подошел к мичману для доклада.

— Так что сильно шибануло их благородие! Сомневаюсь, довезем ли живым…

— Отнести господина лейтенанта в каюту, — сухо распорядился мичман. — И будь готов оказать помощь раненым.

— Как прикажете. Только у нас их больше нет.

— Бой еще не закончен!

Глава 28

Вы никогда не задумывались, как дают имена боевым кораблям? Формально это право принадлежит главе государства, но поскольку фантазия одного, пусть даже и очень высокопоставленного человека не беспредельна, обычно он их только утверждает или выбирает из числа предложенных. А вот для того, чтобы предложить, существует целая наука — «каронимика»!

С большими кораблями все проще. Названиями им служат имена великих деятелей прошлого или выдающихся побед. Иногда именами делятся святые или даже целые группы. Так в Российском флоте появились «Три святителя» и «Двенадцать апостолов». Суда поменьше нарекали в честь античных богинь, городов или рек. Так что, когда стали массово строить канонерские лодки, приличных имен уже почти не оставалось, а потому в ход пошла всякая нечисть.

В том числе и «Русалка» с «Ведьмой». Именно так назывались канонерки, которыми командовали два закадычных приятеля лейтенанты Селиванов и князь Шаховской. Поговаривали, что, когда пришло время освящать уже заложенные корабли, батюшка возмутился и отказался нарекать их именами нечистой силы, но так это или нет, никто доподлинно не знал. Верфи и заводы работали тогда при полном напряжении сил, на формальности и торжества времени почти не оставалось, так что это, скорее всего, байка, которых у любого моряка множество!

Еще перед походом хорошо усвоившие, что новая техника не отличается особой надежностью, друзья решили, что атакуют одну и ту же цель, чтобы наверняка пустить врага на дно. С выбором тоже проблем не возникло. Первый корабль в линии темнел впереди несокрушимой громадой, и Селиванов, недолго думая, направил «Русалку» на него.

— Любопытно, а где «Леший» с «Домовым»? — обернулся назад идущий вслед за ним князь.

— Должно отстали в темноте, ваше сиятельство! — скороговоркой отозвался в темноте рулевой.

— Досадно, — пожал плечами Шаховской. — Два румба влево!

Как будто оправдывая свое имя, «Ведьма» незаметно обошла вражеский корабль, чтобы подойти с другого борта. В этот момент где-то неподалеку грянуло несколько пушечных выстрелов, после чего последовал взрыв. На линкоре сразу же раздались крики, свист боцманских дудок, ругань и топот ног по деревянным палубам.

— Ближе подводи! — прошипел на рулевого князь, но тот и сам хорошо понимал, что ему делать, и скоро они оказались совсем рядом с противником.

Следующий взрыв прогремел очень близко, вызвав еще больше шума на корабле. Значит, Селиванов успел первым, но из этого не следует, что его атака увенчалась успехом. Все эти мысли вихрем пронеслись в голове Шаховского, прежде чем он махнул рукой минерам. Те тут же выдвинули шест и подвели его под вражеский борт. Лейтенант замкнул цепь и едва не свалился с ног от сотрясения. Мощность динамита и раньше могла сильно отличаться от партии к партии, но в этот раз химики превзошли сами себя.

— Что это было? — потрясенно спросил князь, поднявшись.

— Кажется, «Princess Royal», — не без воодушевления доложил ему мичман Леонид Сарычев.

— Точно?

— Так было написано на его корме!

— Что ж, недурно, для первого раза…

Много лет спустя, когда останки корабля обследовали водолазы, выяснилось, что во втором взрыве не было надобности. Мина, подведенная Селивановым под нос, проделала значительную пробоину, которую лишенный водонепроницаемых переборок деревянный корабль вряд ли смог пережить. Но вторая, рванувшая под днищем, разорвала его, разом превратив происходящее в катастрофу.

Уничтожив противника, друзья разделились. Ошеломленный картиной гибели князь благоразумно отвел «Ведьму» в сторону, чтобы иметь возможность осмотреться. Что же касается командира «Русалки», то он как будто поймал кураж и повел свою лодку в атаку на следующий во вражеском строю корабль.

Проблема была лишь в том, что на нем тоже видели печальную картину гибели своего товарища и успели приготовиться. Так что, когда наглая русская миноноска пошла в атаку, ее встретил град ядер и целые облака картечи. К счастью для команды Селиванова, канониры слишком торопились и не успевали толком прицелиться. Так что большая часть их снарядов просто врезалась в море. Те же немногие, что достигли цели, сбили все реи и стеньгу, изрешетили фальшборт, ранили несколько моряков, но так и не смогли остановить атаку.