Вспышка - Джейн Кренц

— Да, подвальный этаж. Я лежу на кровати-каталке и обдумываю свой план. Я почти уверен, что у меня был план.

— Какой?

— Я придумал его, как только пришел в себя в первый раз. Но у меня не было шанса его осуществить. Пытаюсь сосредоточиться, но мешают шум и свет. Напоминаю себе, что я пси-стратег и должен сконцентрироваться на приоритетах, и наконец вспоминаю свой план. Мне нуж­но заманить в комнату охранника.

— Там есть охранник?

— За дверью. Я помню, что видел его, когда проснулся в первый раз. Я пытаюсь сесть и тут вспоминаю о ремнях.

— Ты привязан к кровати? — с ужасом спросила Хлоя.

— Я пристегнут к каталке кожаными ремнями вроде тех, какими в больницах привязывают буйных пациентов. Я едва могу шевелить руками, свободы движения хватает, только чтобы стучать по металлическому каркасу кровати. Дверь открывается, охранник заходит в комнату. Похоже, ему скучно. Тем лучше, решаю я.

— Ты можешь описать этого охранника?

— Почему-то я про себя назвал его Брюсом. Даже не знаю почему. Наверное потому, что у него вид этакого мачо, железного байкера. Могу спорить, что он боевик. Но он не выглядит настоящим параохотником.

— Что ты имеешь в виду? — спросила Хлоя.

— Не забудь, я умею чувствовать слабости и уязвимые точки. Мой дар дает возможность понять, что у Брюса нет полного спектра способностей, свойственных настоящему охотнику-экстрасенсу. Не знаю, как это объяснить, просто у него что-то не так.

— Как у парня, который ждал нас в номере мотеля?

— Да.

— Значит, что в этом деле замешаны трое, — сделала вывод Хлоя. — Масса тупых мускулов и темной энергии. Продолжай.

— Брюс спрашивает, не надо ли мне в туалет. — Джек кашлянул. — Ну, воспользоваться ванной. Я говорю, что да, что мне очень надо. Мне даже самому слышно, как невнятно звучит мой голос.

— Брюс расстегнул ремни?

— Да. И говорит, что если я намочу простыни, то убирать буду сам. Потом подталкивает ко мне алюминиевые ходунки. Я сажусь на край каталки. Это отнимает почти все мои силы. Такое впечатление, что приходится плыть в желатиновом море. Но я берусь за ходунки. И только тут замечаю, что на мне больничный халат. В таком одеянии нелегко сбежать, где бы я сейчас ни находился.

— И что ты сделал дальше? — спросила Хлоя.

— Стараюсь разжечь свои альтернативные чувства в надежде, что это добавит мне энергии. И очень удивляюсь, когда комната вдруг обретает более четкие очертания. Прибегая к своему дару, я определенно набираюсь сил. Дрожь в конечностях исчезает. Мне известно, что нельзя полагаться на пси-энергию, в ее первичном виде, на длительный промежуток времени, нельзя слишком бытро сжигать ее. Но на короткое время она должна мне помочь.

Джек замолчал, пытаясь разобраться в отдельных эпизодах воспоминаний. Как странно они возвращаются, как будто он достает их из темной глубокой пропасти.

— Тебе пришлось драться с ним? — спросила Хлоя.

— Нет. Я сознаю, что не могу победить его врукопашную, даже в полном здравии, а тут о здоровье и речи не идет. Может, Брюс и не полноценный пси-охотник, но силен и реакция у него быстрая. Однако мне ясно, что он не ожидает нападения. Да и с чего бы? Я выгляжу как каша-размазня. Он опирается о спинку кровати и сует руку в карман за пачкой жевательного табака.

Джек снова умолк, перебирая в уме собственные слова и пытаясь усвоить новые данные.

— Джек, что было дальше?

— Я делаю с ходунками один шаг, потом второй. Убедившись, что могу перемещать собственный вес, опрокидываю алюминиевую раму ходунков и одной из опор, как тараном, бью в живот Брюса.

— О боже! И это сработало?

— Почти сработало. Думаю, не будь он охотником, все бы получилось. Но Брюсу помогла его паранормальная реакция. Он хватает опору ходунков за мгновение до того, как она ударит его в живот, и вырывает из моих рук всю конструкцию. Я бросаюсь к двери, но понимаю, что не успею. За спиной ревет Брюс. Он взбешен и несется как бык. Его цель не остановить меня, не свалить с ног и привязать к кровати, а убить. Он сорвался с цепи и не контролирует себя.

— Боже...

— И вдруг, даже не задумавшись об этом, я понимаю, как его остановить.

— С помощью твоего дара?

— С помощью моего нового дара.

— Твоего развившегося первого дара, — упрямо поправляет его Хлоя.

— Я наношу ему удар тяжелой пси-волной. Брюс один раз вскрикивает и валится на пол. Больше он не шевелится.

— Он мертв?

— Нет. — Джек нахмурился, пытаясь обдумать ответ. — Но он был без сознания и, должно быть, умер позже, потому что в газетах было сообщение о неопознанном трупе, выловленном из залива Эллиот. По описанию это был Брюс. Совпадали даже татуировки.

— Как ты выбрался из той комнаты? — спросила Хлоя.

— Надел вещи Брюса. Они не совсем мне подошли, но было уже очень поздно: думаю, час или два ночи,— на улицах никого. И я знал, где нахожусь, — на Кэпитал-Хилл. Мне удалось пройти два квартала до Бродвея. Бары и клубы уже закрывались. Я поймал такси. Помню, водитель решил, что я в стельку пьян. Заплатил я ему наличными, которые нашел в бумажнике Брюса. Добравшись домой, я потерял сознание, а проснувшись, ничего не мог вспомнить. Два дня у меня была лихорадка. Я не вставал с постели. Никогда в жизни не болел так тяжело.

— Ты с кем-нибудь разговаривал?

— Нет. Когда я наконец поправился, то решил, что ничего не помню, потому что из-за высокой температуры был без сознания. Именно в тот день в газетах появилось сообщение, что из бухты выловили тело обнаженного татуированного мужчины.

— Какова причина его смерти?

— Передозировка. Так писали в газетах. Власти решили, что он спрыгнул с одного из паромов.

— Но ты не поверил, — предположила Хлоя.

Джек встретился с ней глазами.

— Да и трудно было поверить в такую версию событий, если у меня в кладовке висела куча одежды — кожанка и джинсы байкера — и стояла пара мотоциклетных ботинок.

Хлоя на мгновение задумалась.

— Ты говоришь, что шел домой, выпив с приятелем пива. И это последнее, что ты помнишь, до того как очнулся в том помещении?

— Так и было.

— Тогда понятно, откуда взялся цвет медикаментов, который я увидела в твоем сомно-спектре. Это был не снотворный препарат. Они дали тебе что-то другое, чтобы ты вырубился и спокойно лежал в том помещении, где тебя продержали целые сутки. Кто-то похитил тебя прямо с улицы. Ты — богатый человек. Может, похитители собирались получить за тебя выкуп?

— Нет, — уверенно произнес Джек. — Все дело в лампе. Тут должна быть какая-то связь.

— Тот, кто захватил тебя, ввел средство, достаточно сильное, чтобы ты забыл все, что произошло в эти двадцать четыре часа. Существует несколько мощных седативных препаратов, способных оказать такое действие. А кроме того, есть куча нелегальных средств. Что бы они тебе ни дали, этот препарат подавил твою память, но со временем его действие ослабело, потому что твой мощный дар восстановился. Рано или поздно ты бы все вспомнил.