На перекрестках фэнтези - Кирилл Берендеев

— И зачем Мурсула к варягам подался, если он плохого ничего не сделал? — потряс головой Медведь.

— Так ведь своих он предал, когда сигнал дал, будто бы скользь ему убрать удалось. Это мы с половцами замирились. А ему того, что он их подманил, кочевники никогда не простят. Одна ему дорога теперь — в варяги… А не обмануть своих прежних хозяев он тоже не мог — я ведь насчет костра не шутил. Правда, обещать ему пришлось, что мы половцев резать не станем.

Медведь крякнул, пригладил кудрявые волосы:

— Ишь ты! Стало быть, Наум скользь навел? А он каким боком проведал, что половцы напасть собрались?

Удача расхохотался:

— Ну не то чтобы он проведал… Он бабе одной отношения с мужем хотел сгладить… Да заклинания по малолетству перепутал. А может, напротив, заклинание нужное сказал, а волховство за него в нужную сторону сработало. Ведь мы мира большего достигли, чем хотели… Не только в семьях теперь гладь — с половцами вечный мир! Это уже прямо-таки великая гладь! Думаю, будет с волхвенка толк. Только подрасти да выучиться надо.

— А скользь-то, скользь? Как ее убрать? Что ж нам теперь все время, словно пингвинусам, скользить?

— Ну, гладь сама пройдет, — успокоил охотника Удача. — Все ж таки молодой еще Наум, силы в заклятиях не набрал. Денек еще скользь продержится. А там сама собой исчезнет. Детишкам-то какая радость!

И правда, те полтора дня, что держалось заклятие Наума, дети накатались на санках на полгода вперед — до настоящего зимнего льда.

Евгений Гаркушев

ПУТЬ ЧЕЛОВЕКА

Ветер доносил с горных склонов запах первых весенних цветов и сырой земли. Небосвод горел золотисто-алыми красками. Солнце садилось.

Черный конь Креатоса мчался между скал, стуча копытами по камням. Гулкое эхо создавало ощущение, будто по ущелью скачет отряд. Но Креатос был один. Впервые за много лет он чувствовал себя свободным, делал то, что хотел. И когда к запаху трав примешался чужеродный, странный запах, эльф придержал коня. Как оказалось, вовремя.

На ущелье обрушился гром, и шагах в трех от всадника дорога вздыбилась и закипела. Алые брызги расплавленного камня полетели во все стороны. Эльф едва успел сотворить вокруг себя «кокон хаоса», закручивая и рассеивая осколки камня и раскаленные капли.

Впереди зияла раскаленная воронка от удара кумулятивным зарядом. Он прожег тугоплавкий базальт глубже чем на локоть. Против прямого попадания такого мощного оружия не помог бы ни «кокон», ни «зеркало». Но почему стрелявшие промахнулись?

Эльф поднял голову и огляделся. Стреляли, конечно, сверху, с плоской скалы, на которую вполне можно взобраться из ущелья. Креатос даже увидел дымящийся ствол реактивной трубы, торчащий из подозрительно пышного для этой почвы куста. Выстрел сорвал со ствола маскировочный покров.

Спрыгнув с коня, Креатос в несколько прыжков оказался у скалы, подпрыгнул, дотянулся до первого уступа и полез вверх. Сейчас он был легкой мишенью. Но эльф знал это и был готов к нападению. Никто не напал.

На скале был установлен самострел — труба разового действия с кумулятивным зарядом, снабженная тепловизором и датчиком движения. Визор фиксировал цель и снимал самострел с предохранителя. Датчик улавливал движение и активировал запал заряда. Самострел был нацелен с опережением. Если бы Креатос не придержал коня, сейчас он лежал бы на дороге с прожженной грудью.

На скальной площадке пахло орками. Запах сильный и явственный, взять след не составило никакого труда. Креатос усмехнулся, проверил снаряжение и помчался за диверсантами. Никто не может безнаказанно разгуливать вокруг Гавани Грез. И покушаться на ее владетеля.

Солнце еще не скрылось за горизонтом, а Креатос уже догнал орков. Они поленились отойти далеко, надеясь, что покушение окажется удачным. Поскольку эльф не развоплотился после выстрела — а развоплощение орки почувствовали бы сразу, что бы ни говорили об их толстокожести, — они бежали со всех ног. Но где им было тягаться в скорости с Креатосом?

Бой был коротким. Не бой — избиение. Эльф спеленал своих противников волевым оружием, взял контроль над их нервными импульсами, а потом связал сыромятными ремнями. Мало ли что еще может произойти! С орками в поводу Креатос не стал добираться домой ночью. Вернулся к коню и остановился на ночлег рядом с воронкой — прямо в нее он положил своих врагов. Орки в путах тихо подвывали от ужаса. Один самец, две самки. Туго стало у врагов с бойцами. Но это здесь, на западе. Форпост Серебряного Древа едва держится под ударами орд лиходейских тварей…

Первые лучи солнца упали на заснеженные вершины гор, и эльф поднял своих пленников, повел их к перевалу. До Гавани Грез и башни Нанэрбот оставалось четверть дневного перехода.

Когда эльф миновал перевал, на поясе его потеплел и задрожал хрустальный шар. Креатос взял шар в левую руку, вгляделся в прозрачную глубь. Перед глазами появился образ Линны. Губы ее беззвучно шептали слова заклятия. Зеленые глаза всматривались в такой же, как у Креатоса, шар.

Эльф добавил в шар своей силы и сказал:

— Я возвращаюсь.

Нежное лицо Линны озарилось улыбкой.

— Жду тебя.

— Рад.

— Есть новости?

— Есть добыча.

— К нам вчера прискакал Хадам. Меня это беспокоит. Креатос помрачнел:

— Его учили, что незачем соваться в дом, когда в нем нет хозяина? Он не знал, что я уезжал в Зимнюю Столицу?

— Он — герольд короля.

— Будь он хоть сам король, — нахмурился эльф. — Не предлагай ему завтрака, пока не прибуду я. Вообще сделай вид, будто его нет в башне.

— Я так и делаю, — отозвалась хозяйка Нанэрбота. Креатос приказал коню скакать быстрее. Оркам придется несладко, но ничего, выдержат — твари крепкие, привыкли и не к такому. В конце концов, он их не убил, хотя имел на это полное право. И даже собирается подарить новую судьбу. Участь, которой эти твари явно не заслуживают.

Хадам, герольд верховного короля Винда Красивого… Креатос не любил его. Слишком явно читалось сладострастие в его взгляде, когда он пристально рассматривал Линну. Слишком мало понимал он труды владыки Гавани Грез… Хотя был неглуп. Совсем неглуп.

В высокие ворота Нанэрбота Креатос влетел галопом. Отпущенные с поводка орки покорно плелись следом! Всем известно, что заплутать во владениях эльфа — гораздо хуже, чем подчиниться его воле.

Хадам поджидал владыку Гавани Грез на пороге башни.

— Приветствую, герольд, — без тени улыбки бросил Креатос, спрыгивая с коня. — Что нового?

— Я прибыл к тебе с повелением от короля, — отозвался Хадам.