Между нами лёд. Книга первая - Дарья Ларина

– Что было самым сложным для вас в профессиональном плане в процессе скатывания?

– Рост, – хором ответили партнеры, а затем переглянулись, засмеявшись.

– Рост Алисы составлял 177 сантиметров, и мне было очень удобно работать с ней в этом плане, – поспешил пояснить Евгений, – а вот когда в анкете Тани увидел, что она всего лишь 163 сантиметра, понял, что будет сложно.

– Это играет большую роль для партнера? – заинтересовано нахмурила брови ведущая.

– Разумеется, – кивнул Громов, – не представляете насколько. Первое время было трудно привыкнуть к тому, что для того чтобы взять Таню, приходилось приседать или наклоняться больше, чем раньше. Это сложно, когда ты уже много лет делал все эти заходы с одной амплитудой, а теперь нужно переучиваться.

– А в чем заключалась сложность для вас, Татьяна?

– Рост моего предыдущего партнера составлял 186 сантиметров, а рост Жени – 193. Вам может показаться, что разница в меньше чем десять сантиметров это ерунда, но в фигурном катании это большая цифра. С Женей я поднимаюсь на куда большую высоту при поддержках, подкрутках, выбросах. Это пугало первое время.

– Получается, что приблизительная высота, на которой вы теперь оказываетесь…

– От двух с половиной до трех метров, – закончил за ведущую Громов.

– Невероятно! – с восхищением произнесла журналистка. – Татьяна, не могу не задать лично от себя вопрос о том, каково это – быть в руках одного из самых привлекательных спортсменов мира?

Алексееву, которую и без того было легко смутить, подобный вопрос и вовсе заставил залиться краской. Громов широко улыбнулся, облокотившись одной рукой на стол, и крайне внимательно посмотрел на партнершу.

– Мне… – с волнением начала она. – Мне стабильно.

Евгений неудовлетворенно дернул бровью. Он ожидал куда более эмоционального слова, а лучше фразы. А ещё лучше длинного получасового рассуждения о том, почему ей потрясающе хорошо с ним.

– Его руки никогда не дрожат, – продолжила Таня, краем глаз замечая недовольное выражение лица Громова и понимая, что он это ещё непременно припомнит. – Я всегда уверена в нём, как в партнере. И это дорогого стоит.

– А как в мужчине? – не отставала от Тани ведущая. – О ваших трех прокатах на Чемпионате Европы, включая показательное выступление, говорят очень много. И отмечают так называемую химию между вами…

– Я не отношусь к Жене как к мужчине, – невинно улыбнулась Алексеева.

Громов изо всех сил пытался не выдать лицом или глазами, что подобная фраза несколько задела самолюбие.

– Люди излишне романтизируют отношения фигуристов-парников, – продолжила Таня, – но не всем, конечно, достается столько внимания, сколько свалилось на нас.

– С нами сыграла злую шутку ситуация, при которой мы встретились, – включился в разговор Громов. – Не успев толком узнать друг друга, мы должны «переживать» на льду очень сильные эмоции. Таня для меня до сих пор остается этакой прекрасной незнакомкой. Но сейчас мы узнаем друг друга всё больше.

– То есть вы отрицаете, что между вами есть романтические отношения? – с долей расстройства в голосе уточнила журналистка. – Неужели от ежедневных прикосновений между вами ничего не… рождается?

– Мы друг для друга коллеги, – кивнул Громов. – Наши руки и прикосновения это часть работы. Для многих людей она очень специфична, но мы не видим в этом ничего особенного. Для массажиста массаж – это нужные движения, выполняемые на автомате. Даже если массаж эротический.

Таня натянуто улыбнулась, посмотрев на партнера. Ведущая сдержанно засмеялась.

– У нас особенные отношения, которые не понять людям, никогда не связанным с парным катанием. Мы проводим по десять часов в день вместе, – добавила Алексеева, умалчивая о том, что вместе они проводят все двадцать четыре. – И последнее, о чем думаем, так это об отношениях друг с другом.

– Хотя в каком-то смысле наши отношения серьезнее, чем у супругов, – кивнул Громов, встретившись взглядом с партнершей. – Потому что Таня каждый день доверяет мне свою жизнь. Но, несмотря на это, я предпочитаю не заводить с партнершами романтических отношений. Женщины не умеют разграничивать любовь и работу. Часто одно у них – рычаг давления на другое.

С каждой фразой фигуристам становилось всё труднее держать на лице дружелюбную улыбку.

– Но нам очень приятно, что зрители верят в том, что происходит между нами на льду, – кивнула Таня. – Это большой комплимент нам как… творческим людям. Мы рады, что способны впечатлять не только безошибочным исполнением элементов.

– Отмечают и то, что в показательном номере ваши взаимоотношения выглядели очень… напряженными.

– Это, опять же, номер и ничего более, – поспешил оправдаться Громов. – Мы никогда не выносим за пределы льда то, что показываем во время прокатов.

Евгений замолчал, вспоминая, как после очень горячей и страстной короткой программы, они с большим удовольствием повторили её уже в раздевалке.

Татьяна, сидящая рядом, вспомнила то же самое.

– Вы просто не можете представить, сколько тысяч людей расстроили сейчас тем, что опровергли слухи о ваших отношениях, – грустно улыбнулась ведущая, отмечая, что эти фигуристы могли бы быть потрясающе красивой парой не только на льду, но и в жизни.

– Если мы когда-нибудь решим встречаться, то сообщим об этом, – улыбнулся Женя.

– Но вероятность этого крайне мала, – добавила Таня, держа на губах улыбку, отчего-то совсем не приносившую радости.

– Татьяна, вам ведь пришлось сменить место жительства ради нового партнера? – вспомнила журналистка.

Фигуристы вздохнули с облегчением, понимая, что тема их отношений, скорее всего, больше подниматься не будет.

– Да, теперь я живу и тренируюсь в Москве, – кивнула Алексеева.

– Сложно ли было переезжать и помогает ли вам Евгений?

– Было сложно психологически, – начала Таня, – но, если честно, всё, что я вижу сейчас изо дня в день – тренировки, и это не дает до конца осознать, что я больше не в Питере. А Женя, – она посмотрела на партнера, – помогает мне каждый день.

– Даже в каких-то обычных, не профессиональных вопросах? – улыбнулась ведущая.

– Я привожу и увожу Таню с тренировок домой, – ответил за партнершу Громов, радуясь, что в его словах нет лжи. Он ведь действительно привозил Таню домой. И не так важно, что к себе.

– Вы живете далеко друг от друга?

– Нет, – ответил