Земля под небом - Виктор Митрошенков

9 часов 52 минуты. Юрий Алексеевич вышел на берег реки, погрузившись в размышления, несколько минут шел по-над Волгой. Тихое безветренное утро, голый кустарник и необъятная широта русского простора. Весна бурно врывалась в размеренную жизнь величавой реки: шумели ручьи, меняли цвет луга, бурел, исчезал лед.

10 часов 40 минут. Специальный самолет Ил-18 с бортовым номером 75717 поставлен к аэровокзалу. Командир корабля пилот первого класса Борис Павлович Бугаев, будущий министр гражданской авиации, встречает Гагарина у трапа самолета, рапортует о готовности экипажа выполнить с честью этот почетный рейс. У самолета представители партийных и общественных организаций, коллективов предприятий, учреждений, высших учебных заведений. Юрию Алексеевичу вручают цветы, подарки, адреса. Тысячи людей, собравшиеся у самолета на летном поле, скандируют: ГА-ГА-РИН, ГА-ГА-РИН!

Юрий Алексеевич долго стоит на трапе, взволнованно прощается с трудящимися города Куйбышева.

Командир корабля, в память об этом историческом полете, преподносит Гагарину — первому космонавту планеты Земля — макет самолета Ил-18. Самолет выруливает на взлетно-посадочную полосу, поднимается в воздух и берет курс на Москву.

10 часов 50 минут. Б. П. Бугаев приглашает Юрия Алексеевича в кабину лайнера ознакомиться с показаниями приборов. Гагарин с благодарностью принимает приглашение.

11 часов 09 минут. На борту самолета корреспонденты радио, телевидения, газет, журналов просят ответить на несколько вопросов.

На вопрос: «Что вы чувствовали… о чем вспоминали?» — Юрий Алексеевич ответил: «Вспоминал о многом.

Вы же понимаете… О доме, о матери, ребятишки у меня…

О многом вспомнилось. Многим спасибо хотелось сказать. Но подумать обо всем не хватало времени. В космосе я ведь работал…»

12 часов 23 минуты. Обсуждали программу дня, протокол встречи, содержание рапорта, регламент выступления. На подлете к Москве появилась возможность посмотреть московские газеты.

В газете «Красная звезда» Гагарин обратил внимание на стихотворение Ивана Шамова: «Мир взбудоражен новой бурей, одной сенсацией живет: советский летчик, русский Юрий свершил космический полёт».

Иван Васильевич Шамов в прошлом военный летчик, будучи тяжело больным, прикованным к постели, начал писать стихи.

В печати сообщалось, что Центральный аэроклуб СССР имени В. П. Чкалова направил в Париж в Международную авиационную федерацию (ФАИ) телеграмму, в которой сообщает, что 12 апреля 1961 года гражданин СССР летчик-космонавт Юрий Алексеевич Гагарин впервые в истории человечества совершил рекордный полет в космическое пространство на ракете-спутнике «Восток». Подробности этого полета для утверждения его в качестве абсолютного мирового рекорда по полетам человека в космическое пространство будут сообщены дополнительно.

Родная «Комсомолка» напечатала стихи Михаила Дудина.

«О, Родина! Ты смотришь в небо смело,ты рвешься к звездам, обгоняя птиц.Нет разуму свободному предела,и смелости высокой нет границ».

Казанцев в «Комсомольской правде» писал: «Мы создаем в нашей стране фантастических возможностей беспримерную технику, создаем ее вовсе не ради того, чтобы использовать космически точный прицел тяжелых ракет для наземных целей… все нам нужно не во имя абстрактных далей, а во имя Земли.

Во имя Земли изучают астрономы далекие туманности, познавая исходные законы развития материи, во имя Земли и ее людей занимались ученые, казалось бы, совсем отвлеченными идеями…»

Да, мир жил в новом исчислении времени, новом измерении ценностей. Что-то произошло. Неужели он, Юрий Гагарин, имеет к этому непосредственное отношение? Право, чудеса!

Газеты сообщали: «За выдающиеся в истории человечества достижения — космический полет на корабле-спутнике «Восток», установление первых мировых рекордов в космическом пространстве Центральный Совет Союза спортивных обществ и организаций СССР присвоил майору Гагарину Юрию Алексеевичу почетное звание «Заслуженный мастер спорта СССР».

12 часов 44 минуты. Н. П. Каманин из кабины вернулся в салон.

— К счастью, синоптики ошиблись, — сказал генерал. — Погода в Москве лучше. Посадка у нас в тринадцать часов. Облачность будет к этому времени небольшая, без осадков, видимость — километров десять.

Гагарин посмотрел в иллюминатор: под самолетом была сплошная облачность.

— Юрий Алексеевич, — взволнованно сказал генерал Каманин. — Только что стало известно, что сегодня подписан Указ о присвоении вам звания Героя Советского Союза. Поздравляю вас. Посмотрите, что пишут за рубежом о вашем полете.

Гагарину перевели сообщение неизвестного корреспондента агентства Ассошиэйтед Пресс. Он передавал: «Сообщение Советского Союза о первом космическом полете человека окутано обычной коммунистической таинственностью. Многие наблюдатели даже сомневаются, что это событие действительно имело место в среду».

— Неужто действительно они могут так писать? — удивился Юрий Алексеевич. — Хотя, как знать, что у них на уме.

12 часов 50 минут. Самолет, завершая круг, пролетал над Москвой. Гагарин посмотрел вниз, на улицы столицы и увидел несметные толпы людей. Позднее он писал: «Улицы Москвы были запружены потоками народа. Со всех концов столицы живые человеческие реки, над которыми, как паруса, надувались алые знамена, стекались к стенам Кремля».

Юрий Алексеевич тревожно посмотрел на своего наставника. Каманин сделал вид, что не заметил взгляда космонавта.

13 часов 00 минут. Самолет Ил-18, совершив посадку в аэропорту Внуково, подрулил к центральному зданию аэровокзала. Мгновенно подали трап. Напряженные, внимательные глаза Гагарина успевают соразмерить расстояние, рассчитать путь к трибуне, на которой стояли руководители Коммунистической партии и Советского государства.

13 часов 03 минуты. Бордовая дорожка от трапа до трибуны кажется бесконечной. Пройдены лишь первые десятки метров. Когда стали различимы лица, волнение достигает высшего предела: рябит в глазах, покачивает, ноги теряют чувствительность, и вдруг, в довершение ко всему — развязывается шнурок на ботинке. Обожгла новая мысль: не наступить, не упасть, не осрамиться…

Юрий Алексеевич поднимает голову и за трибуной на здании аэровокзала и рядом с портретами руководителей партии и правительства видит свой… Смутное чувство волнения и тревоги охватывает его. Позднее он признается, что в космическом полете волновался меньше.