Курортный роман с продолжением - Галина Полякова

– Жди меня здесь. Сниму квартиру и приеду за тобой, – повернулась Катя к Георгию, тревожно наблюдавшему сцену. – Заберем твои вещи и оставим молодых в счастливом уединении. Согласен?

– Слушаюсь и повинуюсь, моя госпожа! – ответил он с облегчением.

На вокзале проблема с жильем решилась мгновенно. Болезненно полная старушка с распухшими ногами привела Катю в небольшую двухкомнатную квартиру на последнем этаже блочной пятиэтажки. Дом располагался на высоком холме прямо за вокзалом. Они подъехали к нему на такси по крутому извилистому шоссе. К троллейбусу, идущему до «Ларисы», предстояло спускаться пешком. Вся дорога от квартиры до моря занимала не более получаса. «Годится», – решила Катя.

– А он кто тебе? – с трудом отдышавшись, спросила хозяйка, предупрежденная, что вечером жиличка появится не одна.

– Муж, бабушка. Мы женаты два года, но живем пока в разных городах. Возникли трудности с работой, но надеемся, скоро все образуется. – Она протянула хозяйке деньги за неделю. – Я выбралась ненадолго, а муж уже отдыхает здесь с семьей брата. У них там сынок маленький, вот и решили не тесниться.

– Ну и правильно, – одобрила старушка, запихивая купюры в карман халата. – Чего толкаться-то, раз еще и ребенок. Поживите, помилуйтесь без помехи. Дело молодое.

Хозяйка занимала «залу», а отдыхающим сдавала восьмиметровую спальню с широкой кроватью и старинным трюмо. В эту крохотную комнатушку с распахнутым днем и ночью окном вместе с новыми жильцами заселилось огромное, еле вместившееся в нее счастье. По утрам все втроем они сбегали с горы к троллейбусной остановке, спешивались у «Ларисы» и завтракали в уличном кафетерии. Пили кофе со свежими, еще горячими пирожками и шли на море. Оказалось, что «дикари» попадали на лечебный пляж запросто, купив входной билет в кассе неподалеку.

Первую половину дня они проводили в компании с будущим семейством Хорунжий. За все время знакомства женщины не перемолвились ни словом. Нинок стойко игнорировала Катю, словно давнего личного врага. Оставалось догадываться, как Тарасович отрекомендовал ее невесте. Сам же он часто заговаривал с Екатериной. Расспрашивал о московском житье-бытье, веселился, вспоминая свой последний визит в столицу, и игриво подмигивал неприступному Нинку. Обещал после свадьбы свозить ее в Москву и познакомить со старыми друзьями. В целом, к будущей супруге Михаил относился благоговейно и подчеркнуто уважительно. С мальчиком вел себя, как любящий отец гулял по пляжу, взяв за ручку и что-то старательно объясняя, покупал мороженое и газировку, терпеливо учил плавать.

В промежутках между водными радостями Нинок и братья резались в карты. Катя не принимала участия в игре. Она лежала за спиной Георгия и иногда проводила по ней прохладной рукой, смочив ее водой из купальной шапочки. Он поворачивался к ней и тоже подмигивал счастливыми глазами. Михаил заботливо интересовался:

– Катюша, что-то ты все помалкиваешь? О сыне бы рассказала. В каком он уже классе? Диссертацию-то не защитила?

Она отвечала односложно, не желая развлекать его и высокомерного Нинка с презрительно оттопыренной нижней губой. Если карта не шла к невесте, губа эта еще и кривилась обиженной подковкой.

Катя терпеливо ждала часа, когда Георгий поступит в ее полное и единоличное распоряжение. Обедали они в городе и только вдвоем, разойдясь с будущими молодоженами до следующего утра. Потом гуляли по улицам, покупали у частников спелые фрукты и овощи, а в бесчисленных киосках и магазинчиках – южные сувениры. Бродили по приморскому парку и, сидя на лавочке под тенистым кленом, болтали, смеялись, ели мороженое. С наступлением темноты шли на городской пляж – окунуться в последний раз за день.

Ужинали всегда дома. Катя готовила что-нибудь легкое – овощное или молочное. Георгий нахваливал ее диетическую стряпню, с аппетитом уплетая тушеные кабачки и приглашая хозяйку присоединиться. Поддавшись уговорам, старушка подсаживалась к столу, смеялась его шуткам и рассказывала о непростой жизни бездетной вдовы в несезонное время.

Их ночи были полны любви и нежности. Они не могли наговориться, засыпая на несколько часов перед рассветом. Единственной темой, которой они не касались в те дни, было их совместное будущее.

Глава 12. День рождения

Их четвертое утро началось ссорой.

– Э-э, видишь ли, Катя, у меня для тебя новость, – смущенно начал Георгий. – У Мишки-то сегодня день рождения.

– Как же я забыла эту знаменательную дату? И что теперь?

– А то, радость, что вечером я должен быть в «Лазурите» и поздравить брата. Сама понимаешь…

Катя пристально вгляделась в сконфуженную физиономию.

– Понятно. Меня, значит, опять не пригласили. Ты это хотел сказать? А ты, как водится, не пойти не можешь? Но ведь на этот раз дата не круглая? Два года назад подведен полувековой итог нелегкой жизни.

– Кать, не начинай. Ну, не могу я не пойти! Не по-человечески как-то. Круглая, не круглая. Не злись. Он говорит, что давно остыл к тебе. Просто забыть не может, как ты бортанула его накануне обручения.

– А твое предательство забыл?

– Не забыл, но простил. Брат же. Он порой тоже меня достает, иудой называет.

– И ты пойдешь? Без меня?

– Пойду, Катя. Прости. Я ненадолго. Посижу пару часиков и убегу. Хочешь, потом сходим куда-нибудь?

– Что ж, иди… чего уж там – пару часиков, сиди сколько хочешь. Я привыкла, что он для тебя на первом месте.

Она старалась не расплакаться. Кусала губы, сдерживая рвущиеся злые слова, но не мысли «Нет, ну надо же! Все никак не успокоится братишка. Старается достать ее, задеть побольнее. Как Георгий этого не понимает? Если жениховские планы Тарасовича в прошлом, то почему не пригласить в ресторан любимого брата с его любимой женщиной? Ведь это лучший способ прекратить старую вражду и доказать родственное расположение».

– Не обижайся, Катька, милая! Клянусь, я не задержусь. Ну, иди ко мне, вредина…

Она не поехала на пляж, заявив, что разболелась голова. Закрылась в комнате и легла на кровать. Было больно и бесконечно обидно. Почему Георгий не замечает, что Тарасович специально унижает ее перед ним и своей надутой молодухой? Ее не пригласили в ресторан, потому что любовнице не место в кругу добропорядочной семьи? Лорд Михась не может допустить, чтобы леди Нинок сидела за одним столом с особой неопределенного статуса и сомнительной репутации? В каком жалком, побитом виде этот престарелый сатир и его дебелая ундина мечтают лицезреть ее завтра на пляже? Кто они такие, в конце концов, чтобы позволять себе эти хамские радости за ее счет? Почему Георгий не поставит на место эту зарвавшуюся парочку?