Знак Скарабея (СИ) - Степаненко С.

В переулке лежало несколько тел. Надин замерла, прислушиваясь и принюхиваясь. Никого... Да и смерть, судя по всему, наступила не менее пары часов назад. А с учётом того, что орудием убийства стали женские туфли, жалеть здесь некого.

Надин по очереди склонилась над каждым трупом, пытаясь из всех прочих запахов выловить аромат убийцы... Нет, не правильно. Аромат той, что отказалась становиться жертвой. Хотелось просто пойти по следу и убедиться, что с девушкой всё в порядке. На удивление, запах оказался знакомым. Знакомым настолько, что никаких сомнений в том, кто так круто разделался с этой шайкой, не оставалось.

Басса... Кошка... За неё беспокоиться не сто́ит. Разве что переживать о тех, кто встретится ей на пути. Но Надин всё же отправилась по следу. Почему-то ей было жизненно необходимо отыскать Бастет и убедиться, что та не натворила глупостей.

Тонкий, абсолютно неуловимый для человеческого носа аромат вёл девушку оборотня вперёд так же верно, как нарисованная на дорожном покрытии разметка из стрелочек. Идти по следу — навык, наработанный ещё в родном мире, во время тренировок с охотниками. Здесь нужны инстинкты, а вовсе не работа мозга. В то время, как ноги уверенно несли охотницу вперёд, мысли то и дело возвращались к рассказанному Таверет.

Теперь она знала о прошлом Арсэта если не всё, то очень много. Только что это меняло? Б ЦК ог-разрушитель, о котором рассказывала Тави, имел слишком мало общего с её Арсэтом. Нет, она и мысли не допускала, что Тави зачем-то говорит ей неправду. Но и представить, что Сэт и Арсэт — один человек, не получалось. А даже если и так... Она не отступится, и будет рядом с ним до последнего. По крайней мере, пока не убедится, что больше ему не нужна. Надин очень надеялась, что этот момент никогда не настанет.

К запаху Бассы добавился тяжёлый, терпкий аромат свежей крови. Моментально отбросив все посторонние мысли, Надин устремилась вперёд.

Следующие тела обнаружились ещё через пару дворов. Едва увидев их, Надин поняла, что не зря торопилась. Все они были либо располосованы когтями, либо разорваны мощными клыками. В человеческой ипостаси Басса такого бы не натворила. А значит... Значит, по городу бродит вкусившая крови львица, и теперь уже никто не в безопасности.

Понимая, что человеком точно не сможет справиться с огромной, обладающей силой бога хищницей, Надин избавилась от оружия и поторопилась превратиться волчицу. Шансов, по большому счёту, и так не слишком много, но остаться в стороне она не могла.

***

Нет, всё же это изначально была не самая хорошая идея: тащить своих беспамятных подчинённых, а с ними и Шу к Таверет. Но и просто бросить их, беспомощных, на улице, было нельзя. Монту не простил бы себе, если б с его людьми что-нибудь случилось. А до «Белого Нила» действительно было недалеко, и Тави, всегда стремившаяся всех спасти и обогреть, точно не отказала бы в помощи.

Так, оно, собственно, и вышло. Семерых подчинённых, включая зама, разместили в одной общей комнате, не забыв, на всякий случай, связать каждого. Кто знает, что у них будет с мозгами, когда очнутся. А народ такой, что и без оружия могут натворить дел.

Для Шу выделили отдельные апартаменты в каморке за винным погребом. Таверет заверила, что выбраться оттуда шансов у него нет, и Монту поверил. Почему и не поверить той, которая скорее промолчит, но ни за что не прибегнет ко лжи.

И в этот момент вполне можно было уходить: работы в городе непочатый край, и за Монту её никто не сделает. Но Собек попросил дождаться, пока он поговорит с Тави наедине.

Вот Монту и ждал, невольно прислушиваясь к доносившимся из-за закрытой двери голосам, и мучаясь от ревности. И ведь отлично знал, что так будет. Понимал, почему Собек так стремится в «Белый Нил». И даже сам себя убедил, что не будет путаться под ногами и тактично отойдет в сторону. Он сильный, он — бог войны, ему совершенно ни к чему душевные привязанности. Всё именно так, но замкнуть сердце на замок не получалось. Осознание того, что эта женщина уже никогда не станет твоей, доставляло почти физическую боль.

А, собственно, зачем ему ждать Собека? Крокодил, конечно, здоровенный детина, и спину, если что, прикроет. Но так ли нужен Монту напарник? В конце концов, он всегда был одиночкой, да и понятие о справедливости и возмездии у них с Собеком различается довольно сильно. Так есть ли смысл ждать?

Монту поднялся со стула, потоптался ещё немного на месте, а потом направился к выходу через наполненный людьми обеденный зал. Просто поразительно, сколько, оказывается, народу может вместить в себя небольшой ресторанчик!

Взгляд зацепился за знакомую каштановую шевелюру: как всегда всклоченную и торчащую во все стороны. Этот что здесь делает?

Монту решительно сменил курс и, обогнув пару столов, остановился напротив клевавшего носом над уже опустевшей тарелкой учёного.

— Сифан?

Тот дернулся, резко вскинул голову.

— Монтус, вы? Что вы здесь делаете?

— Уже ухожу, — ушёл тот от ответа. — А вы?

Сифан обречённо махнул рукой.

— Долгая история. Могу рассказать, если хотите. Но вы же и так знаете обо всём, что происходит в городе.

— Далеко не обо всём, — возразил Монту и кувнул на выход из зала. — Идём, поговорим без лишних ушей.

Сифан беспрекословно последовал за ним, радуясь, что от него есть хоть какая-то польза. В конце концов, он и хотел поговорить именно с Монтусом, так что оставалось только благодарить удачу за то, что привела этого страшно занятого человека прямо к нему.

Они нашли тихое место в уголке возле пустующей гардеробной, и Сифан, насколько мог сжато, пересказал шефу СБ всё, что с ним приключилось за эту ночь.

— Бес, говоришь? — Уточнил Монту, когда учёный наконец иссяк.

— Бес, — кивнул тот. — Вы его знаете? Надин тоже отреагировала так, как будто сразу поняла, о ком речь.

— Теперь мне интересно, откуда его знает эта загадочная Надин, — хмыкнул Монту и поднялся с места. — Спасибо, Сифан. Ты действительно очень помог. А теперь сделай мне огромное одолжение, и оставайся в безопасности. В третий раз твоя подруга может и не успеть.

Оставив Сифана обдумывать услышанное, Монту вышел на улицу и, не притормаживая, направился к башне «Осириса». С пальцев сыпались искры, и он совершенно не заботился о том, чтобы как-то их контролировать. Гнев, уже какое-то время клокотавший в душе, искал выход, но Монту всё ещё сдерживался. Сдерживался, пока не наткнулся на тела забитых до смерти сторожевых псов. Совсем зелёные мальчишки патрульные, вряд ли успевшие дослужить до первого повышения. У одного были выколоты глаза.

Молнии ударили в стену ближайшего здания, превращая её в груду камней. Глаза Монту налились багровым светом. Вы хотели войны, смертные? Вы её получите!

***

Осирис легко спрыгнул с гравилета и завис в воздухе рядом с Гором. Его борода воинственно топорщилась, глаза метали молнии, а в голосе сквозила неприкрытая насмешка.

— Здравствуй, сынок! Соскучился?

— Рад видеть, отец, — отозвался Анубис. — Сказать правду, не ожидал встреть тебя на Джепте.

Осирис недобро усмехнулся.

— Не ожидал, или надеялся никогда больше не увидеть?

Анубис на секунду опустил глаза.

— Твои обвинения несправедливы, отец.

— Как и твои против Гора, но разве это тебя остановило? Зачем ты устроил всё это? — Осирис широким жестом обвёл толпу внизу и пространство вокруг.

— Пусть я в чём-то ошибался, — упрямо возразил Анубис, — но основные мои вопросы к Гору не изменились. Он и его яйцеголовые...

— Хватит! — Резко оборвал его Осирис. — Все твои обвинения — пустое сотрясение воздуха, а деяния говорят сами за себя. Ты ещё можешь отказаться от вызова, который бросил Гору, и тихо уйти.

Анубис рассмеялся.

— Нет, отец, я не уйду. Гор принял вызов, бой состоится!

— Это твоё последнее слово? — Грозно вопросил Осирис.

— Последнее!

Анубис протянул вперёд руку, и в ней появилось длинное чёрное копьё, увенчанное золотым наконечником.