Месть Ронана (Ронан-варвар - 3) - Джеймс Бибби

Но тут облаченная в доспехи фигура с лязгом ворвалась в дверь, и Аминазин испустил вздох облегчения. Он постучал по лекторской трибуне, требуя внимания, и уже готов был произнести заранее им написанную вдохновляющую речугу, но тут, к вящему его удивлению, Азалептин не подошел к нему и не встал рядом, а загрохотал к началу гномских колонн. Прежде чем Аминазин успел хоть слово сказать, его брат открыл один из негромко гудящих передатчиков, забрался в кабинку и закрыл за собой дверцу. Научный сотрудник рядом с кабинкой тут же щелкнул парой переключателей, гудение усилилось, а затем зеленая лампочка на верху кабинки замигала, и Азалептин отбыл.

Принимая это за сигнал к действию, четырехсотенная гномская армия начала продвигаться вперед и входить в кабинки. Стараясь привлечь внимание, Аминазин всеми подручными средствами барабанил по трибуне, но впустую. Передатчики работали так громко, что начисто его заглушали. Он вынужден был просто стоять и наблюдать за происходящим, сжимая в кулаке так старательно подготовленную речь, пока последний воин не вошел в кабинку, а последняя зеленая лампочка не погасла.

Инженеры завозились с передатчиками, проверяя их и готовя к ожидавшемуся через полчаса возвращению армии, а разгневанный Аминазин поплелся прочь из зала, бормоча глухие угрозы и посулы.

- Нет, я его убью, - рычал он. - Пусть только вернется. Я клятом буду, если этого клятского братца не прикончу.

- Что же мне теперь делать? - раздался вдруг чей-то голос, и Аминазин, обернувшись, увидел ковыляющего к нему по коридору Азалептина. Замдиректора был в одном гномском нижнем белье - в майке и семейных трусах, а в глазах у него застыло полное обалдение. Из раны на затылке все еще текла кровь. Он осел на колени, и Аминазин подбежал ему помочь. Но пока он поднимал своего ошеломленного братца на ноги, в голове у него все стучала одна мысль. Если Азалептин здесь, кто же тогда экспедицию в Гутенморг возглавил?

* * *

Несмотря на почти непреодолимое желание побежать вслед за Ронаном и покрепче его обнять, Тусона держалась чуть поодаль, следуя за ним и Гебралью по узким улочкам. Они с Котиком тенью пробирались за ними сперва по боковой улочке, затем по пешеходному мостику через реку, затем по узкому проулку, а затем вверх по, казалось бы, бесконечному ряду ступенек.

Когда они добрались до верха лестницы, Ронана с Гебралью там уже видно не было, но Котик принюхался и без колебаний повернул налево. Метров через сорок еще один проулок ветвью уходил вправо, и они достигли его как раз вовремя, чтобы увидеть, как Ронан с Гебралью входят в большую таверну.

- Я же говорил, - прошептал осел.

Они прошли по улице к заднему двору таверны, где имелась конюшня. Через открытую дверь было видно, как конюх чистит одного из оставленных там коней.

- Ты ведь не хочешь мне предложить, чтобы я тут подождал? - недоверчиво спросил осел.

- Пойми, нормальные ослы в таверны так просто не заходят и мулампос за обе щеки там не жрут. Это маскировку разрушит.

- Ладно. Только сена я не ем.

Когда они вошли в дверь, конюх, беззубый мужичонка с нежными глазами на морщинистой физиономии, оторвал глаза от своей работы и одарил их своей широкой улыбкой.

- Привет, - сказал он, и Тусона вдруг поняла, что он с ослом здоровается. К счастью, у Котика хватило ума промолчать.

- Добрый вечер, - отозвалась она. - Вы за моим ослом не присмотрите?

- Обязательно присмотрю, - кивнул конюх. - Эй, приятель, а ведь ты не на шутку проголодался, - продолжил он затем, гладя Котику шею. - И у меня такое чувство, что за морковку или солому на ужин ты мне спасибо не скажешь. - Он сделал паузу, склонив голову набок и задумчиво глядя на осла. - По-моему, ты в своей жизни уже кое-какой толковой еды попробовал, заключил он. - Что, если я для тебя на кухню за миской тушеного мяса схожу?

Тусона еще никогда не видела на какой-либо ослиной физиономии такую откровенную ухмылку. Было очевидно, что Котик попал в надежные руки, так что она развернулась и под дождем прошла по тихому безлюдному дворику к задней двери таверны. Изнутри слышался громкий смех и разговоры, а еще кто-то жутчайшим образом играл на вконец расстроенном пианино. Хотя Тусона никогда в жизни здесь не бывала, от сознания того, что Ронан и остальные находятся внутри, у нее вдруг возникло чувство, будто она домой вернулась. С радостным теплом на сердце она открыла дверь и вошла.

Единственное просторное помещение таверны было битком забито народом, и весь этот народ всерьез был настроен славно повеселиться. Поблизости Тарл и Марвуд беседовали с небольшой компанией студентов. Было очевидно, что они уже знакомы, поскольку один из парней предупреждал остальных, чтобы за карты они с Тарлом ни в коем случае не садились. Тарл при этом ухмылялся и старался делать невинный вид, но безуспешно. Тусона стала прикидывать, что бы обо всем этом подумала Гебраль, ибо парочка девушек откровенно с ним заигрывала.

- Скажи, Тарл, а Ланья не врет? - спросила одна. - Ты правда на магическом языке говоришь?

Тарл с показным равнодушием пожал плечами.

- Pontifex petasum comicum geratet? - выдал он.

Тусона сперва вздрогнула, а затем заметила у стойки Ронана с Гебралью и изумленно раскрыла рот. Геб с довольной улыбкой наблюдала за Тарлом и явно не ставила ему в вину флирт, но дыхание у Тусоны перехватило от того, что Ронан с парой кентавров разговаривал. Раньше она никогда этих существ не видела, а тут их было сразу двое, и к их бесподобной красоте она была не готова. У кентавра-мужчины были густые каштановые волосы и короткая бородка. Его обнаженный торс был очень мускулистым, а конскую его часть покрывала роскошная темно-ореховая шкура. Мощной рукой он обнимал свою спутницу, светлые волосы которой отличались поразительной длиной и густотой. Взглянув на ее лицо, Тусона решила, что такой несравненной красотки она еще никогда не встречала. Зеленые глаза кентаврихи так и искрились. Единственный предмет ее одежды, линялый хлопчатобумажный лифчик, обтягивал грудь такой формы, при виде которой большинство обычных женщин могли бы от зависти лопнуть. Ее конское тело пегой масти было миниатюрней и стройней, чем у ее спутника. Общий эффект был ошеломляющим, и Тусона, вне себя от восхищения, вовсю глазела на парочку роскошных существ.

- Жаль, ты Котика с собой не прихватила, - пробормотал кто-то совсем рядом. - Они с Марвудом и с этой кентаврийской чувихой классную троечку бы сообразили.

Тусона вздохнула. Чары непоправимо разрушились.

- Свинья ты все-таки, Тарл, - прошипела она. - Знаешь об этом?

- Стараюсь как могу.

Тусона тревожно оглянулась, но никто, похоже, за ними не следил. Когда она повернулась обратно, Тарл сунул ей стакан. В другой руке у него была бутылка "примо-бормотелло", и он тут же ей из нее налил.