Лис. Сказания Приграничья (СИ) - Дмитрий Кузьмин

Клинок свистнул, рассекая воздух, и вонзился степняку меж ребер. Сталь пробила кости, те ломались с хрустом, позволяя железу проникать все глубже. Острие прошло сквозь легкое, из раны хлынула подкрашенная черным кровь. Кочевник засипел, сделал последний вздох и затих.

Тяжело дыша, я выдернул меч, обтер сталь о штаны степняка и принялся резать путы на руках девушки.

— Сейчас, подожди. Мы справились, — бормотал я, поддевая саблей узлы толщиной с палец веревки. Ослабить узлы, освободить Калли, а затем броситься на помощь рыцарям. Вот мой план.

Чувство опасности. Что-то шло не так. Я бросил взгляд на девушку — Калли лежала на боку, шея ее была вывернула наверх. Глаза расширились, в них читался ужас. Я дернул мечом, оставляя царапины на запястьях девушки. Развернулся, нанося удар в неизвестность.

Рефлексы не подвели — за спиной был еще один противник.

— Расслабился, мальчик? — ухмыльнулся отпрянувший от клинка кочевник. Замотанный в темное тряпье, он напоминал того шамана, который остался валяться без души около замка Донгеллов.

Я промолчал, выставил перед собой клинок, держа степняка на расстоянии вытянутой руки. Оружие у кочевника не было, ладони пусты. Но я опасался — знал, как быстро они могут стрелять огнем.

— Кто ты? — спросил я, стараясь выгадать немного времени. Как сражаться с противником, который может создавать огненные шары?

— О, тебе это не важно, мой мальчик, — засмеялся шаман. От его голоса меня передернуло — к уже привычному у кочевников каркающему акценту прибавлялись высокие нотки. Словно шаман не говорил, а срывался на истерический смех.

— Это Энд. Верховный шаман племени. — раздался за спиной глухой голос Калли. Значит, узлы я все-таки перерубил, девушка смогла избавиться от кляпа. — Убей его, Лис. Убей. Это он обманул меня. Сказал, что готов объединить наши камни силы.

— Для тебя это не имеет значения, мальчик, — сказал Энд, проигнорировав Калли. Из голоса шамана исчезли насмешливые нотки, теперь он говорил серьезно. В ладони Энда появился небольшой огненный шар — с желудь величиной, он переливался из желтого в алый. — Ты пришел в наш мир без спроса. Нужно разобраться с тобой.

— Ты знаешь, откуда я? — недоумевающе спросил я, глядя на пламя в ладони шамана. Я вспомнил, где его видел — тот самый шаман, который не позволил мне выбраться из Маринэ через ворота. А еще вспомнил, как из такого же маленького шара огонь превратился в огромную струю за считаные мгновения.

— О, кочевников все не уважают, не берут в расчет, — усмехнулся, как мне показалось, грустно, Энд. — Думают, что мы, степняки, просто большие дикие звери. В отношении таких сладеньких, как эта девочка, да, это правда. Но в остальном… Не все люди умны, и не все кочевники звери.

Предплечье начинало жечь. Меч, в бою казавшийся таким легким, тянул вниз. Я сжал пальцы посильнее, чуть опустил запястье. Острие дернулось. Немудрено — попробуй подержать почти килограмм стали в вытянутой руке.

— Я знаю, откуда ты, и даже знаю, как тебе вернуться домой, — усмехнулся Энд. Я насторожился. — Шаманы умны, шаманы владеют забытыми знаниями. Но для тебя это уже не имеет никакого значения.

— Значит, ты можешь вернуть меня в мой мир? — спросил я Энда.

— Нет, пришелец. Не могу, — улыбнулся кочевник. Подбросил огненный шарик, посмотрел на телегу. Покачал головой. Приглашающе кивнул на дорожку рядом с собой и сделал шаг назад. — Выбирайся и сражайся, если достоин этого.

Я последовал совету противника, с наслаждением опустил руку с мечом и почувствовал, как расслабляются мышцы. Схватился за бортик повозки, спрыгнул на землю. И тут же ринулся на шамана, стремясь достать его мечом.

Тот отпрянул, сделал шаг назад и в бок, швырнул шар. Я не успел увернуться, комок огня задел плечо. Кожу обожгло, я отступил.

— Мерзкий трус! Сражайся как воин — завопил Энд и направил ладонь в мою сторону. На морщинистой коже появились первые языки пламени. Я знал, чем грозит такой жест, но не сдвинулся в места.

Холодная уверенность наполнила меня. Я стоял, не шелохнувшись, глядя не на шамана — на огонь, что рос в его ладони.

Сзади шелохнулась тень, я почувствовал движение. Повернул голову, увидел, что Калли подобрала меч убитого степняка и стоит рядом. В боевой стойке, как и положено — левая нога чуть впереди, правая отставлена в сторону. Меч в правой руке, смотрим вперед, локоть согнут под прямым углом.

Почему я замечаю такие мелочи? Ведь сейчас шаман выпустит огненную волну и меня… нас не станет?

— Пытаешь сопротивляться? — усмехнулся Энд. — Похвально. Бунтующая добыча всегда вкуснее и слаще. Зря, Калли, все зря. И не надейся, что сможешь собрать все камни. Наши отряды повсюду, совсем скоро я буду обладать всеми камнями силы! Скоро я буду править всем Приграничьем!

— Отойди в сторону, — оборвав шамана, сказал я Калли и вздрогнул. Это мой голос? Холодный, непроницаемый. Словно все эмоции из меня высосали, оставив лишь решительность и уверенность. Перед глазами появилась едва видимая прозрачная желтоватая пелена.

— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, — пробормотала Калли и отступила на шаг назад. Помялась немного, но я уже не смотрел на спасенную. Мой взгляд был прикован к шаману. Тот почти завершил построение заклинания, его ладонь была скрыта в бушующем пламени.

— Умри! — крикнул Энд и сделал шаг вперед. Ладонь посмотрела в мою сторону, из нее вырвалась огненная сила, которая словно толстый кнут, охваченный синеватым пламенем, ринулась ко мне.

Камень, что так и лежал в кармане, казалось, прожег в подкладке дыру. Затем прорвался сквозь кожу, спалил мясо и сейчас пытался расплавить кость. Я сжал зубы, схватил артефакт и вытащил наружу. Камень покраснел, налился алым, словно бурлящая кровь, наполнившая его изнутри, пыталась вырваться наружу.

Мир замер. Время остановило течение. Айрин, потерявший меч в схватке, спешился и стоял в рукопашную против двоих. Его кулак, закованный в стальную перчатку, остановился в сантиметре от виска одного из кочевников. Через два шага от него Эдгар пытался вытащить меч из шеи степняка. В воздухе висели капельки крови, которые вырвались из свежей раны.

Я посмотрел на шамана. Весь мир был резкий, краски насыщенные, как на хорошо обработанной фотографии. И только Энд казался размытым, будто пропал фокус. Нечеткий, он то терял насыщенность, становясь немного прозрачным, то снова набирал жизненную силу. Я отметил самое главное — огня в его руке не было.

Время вернуло свой ход. Струя пламени была все ближе, но я, действуя скорее по интуиции, чем руководствуясь здравым смыслом, не стал убегать. Нет, наоборот, ворвался в огненный ад и двинулся вперед.