Нескорая помощь или Как победить маразм - Михаил Орловский

Называть подобных людей пожилыми оправдано лишь в некоторой мере. Ведь пожилой — это человек, который пожил столько, что прямо ой сколько. Кто-то и за двадцать лет способен пережить такое, что многим и за сто не давалось. Опять же, людей, перешагнувших стандартный пенсионный возраст, воспринимать как старых тоже нельзя. Ведь неоднократно я говорил своим пациентам, что, мол, по сравнению с галапагосской черепахой, живущей триста лет, вы, батенька, в свои восемьдесят ещё совсем юнец. А бабульке, например: «Вам ещё до дважды ягодки целых десять лет, а вы помирать собрались». Так же можно сказать и про детей. Ведь для сперматозоида с жизненным циклом в двадцать один день пятилетний ребёнок не иначе как Сфинкс, построенный в третьем веке до нашей эры. Такой же древний. Нет. Человека нужно мерить исключительно по возрасту души, а не заглядывая ему в паспорт. Хотя последнее никогда не бывает лишним.

Вызов № 82 НЕ СДЕРЖАЛСЯ

Жизнь дается один раз,

а желающих испортить её — много.

Паспорт. Основной документ личности. Нет паспорта — нет и человека. Странные правила жизни. Правда, здесь прослеживается иная аналогия. Между нами говоря, многие и с гораздо большим количеством документов, ксив и бумажек свой людской облик потеряли навсегда.

Очередное дежурство. Вечер. Иду я по приёмнику и слышу, как в районе грузового лифта раздаются крики. Заинтересовался, присмотрелся, подошёл. Картина точно сценарий: бабулька на каталке, хирурги подле и сумасшедшая родственница вокруг.

— Что за шум? — интересуюсь.

— Да больная поступила с непроходимостью, — здороваются со мной коллеги. — Рентген нужен. А дочка не пускает. Говорит, в текущем году снимки уже три раза делали, поэтому больше она облучать помирающую маму не даст.

Меж тем бабулька корчится на каталке. Боль изнутри напирает. Сразу видно: эта тоже выжидала «положенные» трое суток. А непроходимость — штука однозначно неприятная. С каждой минутой кишечник потихоньку подгнивает. И здесь терзают самые различные чувства, вплоть до ощущения гигантского червя поедающего внутренности.

Вот тут-то и проснулась во мне жалость. Медицинская. Стал я вежливо уговаривать родственницу (мама была не против!), чтобы отпустила она больную на рентген. Доводы приводил, что одно исследование занимает всего пятьдесят процентов суточной нормы. Однако родственница распылялась ещё сильнее и уже начала переходить на личности.

— Да вообще, — крикнула она в запале, — все врачи — убийцы! Да, да, убийцы.

Я уже, кажется, писал, что не терплю, когда под одну гребёнку ровняют.

Слова родственницы больной (или наоборот?) задели меня, и, наклонившись поближе к оппонентке, я почти прошептал:

— Замолчите, пожалуйста, а не то я вас очень сильно ударю.

Тётка хоть и находилась в аффекте, а на метр от каталочки отступила и смелыми заявлениями бросаться перестала.

— Да вы нахал, — спустя минуту вымолвила она.

Пришлось цитировать кинокомедию «Обыкновенное чудо»:

— Да. А кто нынче хорош? Вот я, например, вижу: летит бабочка, головка крошечная, безмозглая, крылышками бяк-бяк-бяк, бяк-бяк-бяк. ну дура-дурой! Воробушек тоже не лучше. Береза тупица, дуб осел, речка кретинка, облака идиоты. Лошади предатели… Везите на рентген.

Казалось, инцидент исчерпан и все могут заняться своими непосредственными обязанностями.

Однако через десять минут в приёмник позвонила лаборант:

— Тут больная от исследования отказывается.

— Бабка, что ли? — удивляюсь я, поскольку у старушки было такое состояние, что она согласилась бы даже что дважды два — пять, лишь бы поскорее помощь оказали.

— Да нет, родственница больная.

Поднимаюсь на рентген. Тихо. Лишь бабулька с дочуркой. Я спокойно подхожу к родственнице и объясняю, что раз пациентка в сознании, то она сама даёт согласие на исследование. А она, как мы видим, не против. Однако дамочка отступать не желает. Тогда я достаю из штанов телефон и предупреждаю:

— Всего один звонок в милицию и запрос прибытия наряда, так как вы препятствуете оказанию медицинской помощи. А это уже статья. До двух лет, между прочим.

После пальчик выбивает «02».

И, о чудо. Родственница отстранилась. Прыг и затихарилась, как ни в чём не бывало. На скамеечку. Дальше как положено. Рентген, операция и повеселевшая бабушка. Всё же недаром непроходимость — это острое состояние.

Вызов № 83 НЕТ ПОКАЗАНИЙ

Кто сказал пациенту: «Пес его знает!»?

Неприятно, конечно, что эмоции взяли вверх надо мной. Пусть и спокойно. Пусть и не орал. Но всё же нельзя ругаться с больными. Нельзя. И дело даже не в эстетике. Ведь все эти споры и распри отвлекают первым делом от основного, чем ценен каждый врач, — диагностики. Ведь в медицине первое дело — это правильный диагноз. Если имеется подобный, то дальше всё уже не столь сложно. А вот диагностика…

Поступил к нам в больничку мужик с животом. С животом не в смысле толстый там или, не приведи бог, беременный, а в смысле с диагнозом «острый живот».

Пришли хирурги. Опросили, собрали подробный анамнез и даже осмотрели. Нигде не болит. Кишки не свистят. И даже ЭКГ настолько в норме, что коллеги поняли это и без меня. В общем, как говорится, показаний для госпитализации нет. Хирург сел писать выписную справку. Мужик, в принципе, и сам рад. Кому же хочется в бесплатной больничке лежать? Тем более, когда ничего не болит. Сидит, никого не трогает, ждёт своего эпикриза.

Но не повезло ему. Как говорится, «не хотите по-хорошему, будем лечить». Мимо смотровой шла лаборантка. Она тоже работала до восьми и уже собиралась уходить. Однако подозрительный запах ацетона (а запах ацетона всегда подозрителен, если вы только маникюром не занимаетесь. — Примеч. авт.) остановил медработницу. Ловким движением руки она схватила мужчинку и взяла у него кровь на глюкозу. Цифры поразили даже санитарку, которая в медицине знала лишь про йодовую сеточку. В общем, у мужчины сахар оказался 28 миллимоль на литр, при норме 3,3–5,5. Сахарный диабет. Впервые. Кто бы мог подумать?

Поэтому я и говорю: диагностика!

Вызов № 84 АНАЛИЗЫ

Что такое?! Почему вы живы, нахал?!

На примере вышеописанного пациента рядовой читатель мог сделать для себя однозначный вывод, что без анализов в XXI веке никуда. И действительно, чё там клиента смотреть: наплюхал исследований, запихал больного в томограф, и диагнозик готов. Может быть, и так. Только изначально-то именно лаборантка заподозрила диабет, и уже для уточнения осталось лишь выполнить подтверждающее исследование. А наугад тыкать пальцем сложно. Один только биохимический анализ — около двухсот показателей. И всё равно без гарантий. Запросто цифры в анализе могут быть повышены, а человек окажется здоров. И это не удивительно. Ведь нормы придумали люди. Взяли толпу, измерили им температуру и сказали: «36,6 наш результат». Что сказать? У меня однокурсник ходил с показателем 37,2 по Цельсию. Всё обследовал. Здоров. Но более страшно, когда случается обратное. Человек болен, а аппаратура жирным шрифтом выдаёт заключение: «В космос!» И доктор, глядя в анализ, звонит на Байконур. На космодроме рады новому человеку, ждут его, а он вдруг кидает всех и направляется в космос прямиком, минуя стартовую площадку, рёв двигателей и обратный отсчёт. Поэтому повторюсь: обязательно смотрите больного глазками, щупайте ручками и слушайте ушками.

Ведь не стоит забывать, что все эти рентгены, ЭКГэшки и прочие исследования называются дополнительными методами. То есть они что-то дополняют. Однако в наше время данные лабораторий и кабинетов функциональной диагностики укрепились в лидерах, став основными. И судьбы пациентов решаются заключениями машин.

В городской больничке № 21 осуществлялся классический ввоз клиентуры. Везли самые разные патологии, отчего специалисты всех мастей были заняты существенно. Хирурги, наравне с терапевтами, разумеется, в лидерах по приёму хворающего населения. Непроходы, аппендициты, холециститы — основные диагнозы поступающих. Но на первом месте стойко держались панкреатиты (воспаление поджелудочной железы). Я как-то летальный журнал полистал и должен вам доложить, что половина людей в нём именно с описываемым диагнозом. И в основном молодежь. От тридцати до сорока лет. А всё она, прозрачненькая водочка. Ну, или похожие на неё жидкости. Как вчера помню рекордсмена журнала учёта летальных случаев. Молодой человек (?) двадцати шести лет. Инсулинопотребный сахарный диабет, на ладан дышащая поджелудочная железа. Такому не то что пить, а нюхать напитки с крепостью кваса можно было раз в месяц. Но человек, видимо, придерживаясь поговорки «Рождённый утонуть, сгореть не может», никак не ограничивал доступ спиртосодержащих ликворов внутрь. Как результат — поступление к нам с уровнем сахара в крови 82 ммоль на литр. Он махом побил предыдущий рекорд на отметке сорок пять (пациент был доставлен в коматозном состоянии). Однако в отличие от подвинутого на второе место предшественника из реанимации рождённый утонуть назад не вышел. Чуда не случилось. Далее по стандартам: каталка, морг и запись в журнале. Родным — ключи, вещички и свидетельство о смерти. Налоговой — потеря драгоценного налогоплательщика. Поэтому панкреатиты наверняка лидирующая патология в хирургии.