Сталин. Том 2. В предчувствии Гитлера, 1929–1941 - Стивен Коткин

ответ Мерекалова, 12.04.1939). См. также: Bartel, «Aleksej Fedorovič Merekalov». Англофилию Литвинова преувеличивают. В его глазах она всегда была лишь средством для достижения цели — обеспечения советской безопасности, — которую он видел возможной лишь при наличии коллективного соглашения о безопасности против фашизма. Phillips, Between the Revolution and the West, 21–2, 52–3.

3745

В начале апреля Потемкин отправил Сурицу две рукописные записки, в которых предупреждал его, что Москва проводит «очень строгую линию» в отношении кадров. «Малейшие недочеты не только фиксируют, но и вызывают немедленную и суровую реакцию». Он велел Сурицу прислать в Москву одного из своих подчиненных. Dullin, Men of Influence, 216 (ссылка на: АВП РФ. Ф. 11. Оп. 4. Пап. 32. Д. 179: 4.04, 19.04.1939). Суриц избрал в качестве своего представителя Крапивинцева, который работал при нем советником посольства в Париже. На приеме. С. 257–258. Это был всего лишь второй визит Майского в «Уголок» к Сталину; в первый раз он побывал там 1 июня 1938 г. вместе с Литвиновым.

3746

Мрачную документальную историю меморандумов Литвинова Сталину см.: ДВП СССР. Т. 22. Ч. 1. С. 208–209 (АВП РФ. Ф. 06. Оп. 1. Пап. 2. Д. 11. Л. 159: 20.03.1939), 209–211 (Л. 154–158: 20.03), 220–221 (Л. 167–168: 23.03), 230 (Л. 172: 27.03), 246 (Л. 186: 3.04), 269–270 (Л. 209: 13.04), 275–277 (Л. 213–217: 15.04), 277–278 (Л. 218–219: 15.04), 283 (Л. 220–221: 17.04); Resis, «Fall of Litvinov».

3747

Шейнис. Максим Максимович Литвинов. С. 360–363; Dullin, Des hommes d’influence, 310–3; Dullin, Men of Influence, 230–1. По словам Шейниса, заседание, описываемое Майским, состоялось 27 апреля, но в журнале кремлевских посетителей Сталина за тот день фамилия Литвинова не упомянута. На приеме. С. 257–258.

3748

Mel’tiukhov, 17 September 1939, 232; Neilson, Britain, Soviet Russia, 284

3749

В секретном циркуляре от 29.07.1936, разосланном всем партийным аппаратам на местах и отделениям аппарата в центре, имя Молотова отсутствовало в списке тех, на кого готовил покушения «троцкистско-зиновьевский центр», и в качестве подобной мишени Молотова ни разу упоминали подсудимые на состоявшемся в августе того же года публичном процессе, что, по-видимому, служило признаком неудовольствия со стороны Сталина. Но если дело обстояло таким образом, Молотов недолго находился в опале: 21 сентября 1936 г. в «показания», полученные в ходе подготовки ко второму московскому процессу, была включена попытка покушения на жизнь Молотова двухлетней давности. А с момента возвращения Сталина в Москву (25.10) Молотов снова стал регулярно бывать у него в «Уголке». «…одна мысль о возможности покушения на Молотова, — восклицала „Правда“ (23.11.1936), — способна повергнуть в содрогание каждого гражданина Советской страны!» Возможно, одним из факторов, обеспечивших неожиданное снятие опалы с Молотова, стало решение Сталина усилить психологический нажим на Орджоникидзе. См. также: Яковлев и др. Реабилитация: политические процессы. С. 231–232; Орлов. Тайная история. С. 154–159; Conquest, Reassessment, 90–1; Правда. 26.10.1961; Watson, Molotov, 130. Инцидент, о котором идет речь, произошел во время визита Молотова в сибирский шахтерский город Прокопьевск, когда машина Молотова, которую вел местный шофер, слетела с дороги, шедшей в гору, и оказалась в канаве (которую назвали «пропастью»). В тот раз шофер отделался партийным взысканием, которое вовсе было отменено после вмешательства Молотова. Но в 1936 г. шофера задним числом обвинили в терроризме и выбили у него признание. Молотов и Чуев ошибочно относят этот случай к 1932 г. Чуев. Сто сорок бесед с Молотовым. С. 302.

3750

Бюллетень оппозиции. № 50 (1936). С. 15. № 52–53 (1936). С. 47. № 58–59 (1936). С. 18–19; Чуев. Сто сорок бесед с Молотовым. С. 302. Реакцию Льва Седова на новосибирский процесс см.: Бюллетень оппозиции. № 54–55 (1937). С. 4. Молотов фигурировал как объект покушений на январском процессе 1937 г. наряду со Сталиным, Кагановичем, Ворошиловым, Орджоникидзе, Ежовым, Ждановым и четырьмя региональными партийными боссами, одним из которых был Берия.

3751

Рудзутак, который был заместителем Молотова как председателя Совнаркома, говорил ему в лицо, что подвергался пыткам. «Я думаю, что он не был сознательным участником заговора, — признавал Молотов в последние годы жизни. — Бывший каторжанин, четыре года на каторге был… у меня такое впечатление сложилось, когда он был у меня уже замом, он немного уже занимался самоублаготворением… Обывательщиной такой увлекался — посидеть, закусить с приятелями, побыть в компании… Трудно сказать, на чем он погорел, но я думаю, на том, что вот компания у него была такая, где беспартийные концы были, бог знает какие». Расстрелян был и другой близкий товарищ Молотова, Александр Аросев, «литературный негр» и председатель Всесоюзного общества культурной связи с заграницей. «Преданнейший человек, — вспоминал Молотов. — Видимо, неразборчивый в знакомствах. Запутать его в антисоветских делах было невозможно. А вот связи…» Чуев. Сто сорок бесед с Молотовым. С. 410–411, 422–423. См. также: David-Fox, «Stalinist Westernizer?».

3752

Куманев. Рядом со Сталиным. С. 421–422 (Чадаев). Роль Поскребышева при Молотове играл И. И. Лапшов.

3753

XVIII съезд ВКП(б). С. 493.

3754

Watson, «Politburo and Foreign Policy», 141; Watson, Molotov, 147.

3755

Dullin, Men of Influence, 233–6. Уже к концу 1937 г. в Ленинграде были вынуждены закрыться 14 иностранных консульств — включая немецкое, японское, итальянское и польское. Magerovsky, «The People’s Commissariat», II: 337–8.

3756

Внешняя политика была делегирована постоянной комиссии Политбюро еще 14 апреля 1937 г. Хлевнюк и др. Сталинское Политбюро. С. 55: РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 3. Д. 986 (протокол от 16.04.1937).

3757

В 1938 г. Литвинов не отправился в ежегодный отпуск в Карлсбад и вызвал детей домой из Англии. Словоохотливая британская жена Литвинова, Айви, несколькими годами ранее уже была отослана на Урал, где жила в изоляции. Carswell, Exile, 165–8.

3758

Ulricks, «Impact of the Great Purges», 188–92; Haslam, Struggle for Collective Security, 130. В число арестованных в ходе второй волны входили замнаркома Стомоняков (который неудачно пытался покончить с собой), личный секретарь Литвинова (Назаров) и другие. После процесса над Бухариным, прошедшего в марте 1938 г., в Москве ходили слухи о публичном процессе над дипломатическими кадрами, но он, как и в случае Коминтерна, не состоялся. Conquest, Reassessment, 423.

3759

Kennan, Russia and the West, 231, 336; Watson, Molotov, 153–6; Гнедин. Катастрофа и второе рождение. С. 105–115; Меерович.