"Фантастика 2024-7". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Панарин Сергей Васильевич

Не веря собственным глазам, Геллер опустился на колени перед торчащими, как обугленные кости скелета, балками, потрогал их руками. Все было настоящее, и на пальцах осталась черная труха.

Он не знал, сколько провел времени перед тем, что осталось от мечты. Очнулся только, когда кто-то осторожно прикоснулся к руке.

– Вы кого-то ищете, господин?

Рядом стояла старуха, сгорбленная и седая. Чуть поодаль, шушукаясь, толпились крестьяне – но никто не решался подойти ближе.

– Я ищу семью Накори, – растерянно промямлил он.

Старуха заморгала выцветшими глазками.

– Но здесь таких нет, господин. И не было.

Геллер непонимающе посмотрел на нее.

– Разве это не Воронье Гнездо?

– Оно самое, господин, – из толпы осторожно вышел косматый здоровяк, – но Накори здесь не было, когда мы пришли.

– Пришли? – выдохнул Геллер. Перед глазами мутилось, – но… как же? Где те, кто здесь жили?

И тут, поняв, что статный воин не собирается никого убивать, крестьяне загалдели наперебой, добродушно желая помочь.

– Лет восемь назад…

– Мор…

– Много полегло, кто выжил, а кто пришел…

Геллер закрыл глаза. Вот оно как… Хаттар распорядился их жизнями…

Преодолевая внезапно навалившуюся слабость, он забрался в седло и дал шпор коню. Дышать было трудно, воздух словно загустел, превратился в вязкий студень. Небо стало блекло-серого цвета, мир дрожал, то и дело подергиваясь мелкой рябью, и только холодный ветер, бьющий в лицо, удерживал на зыбкой кромке сознания.

Но самым страшным оказалось то, что их лица, как живые, стояли перед глазами, не желая уходить в мир духов.

– Командор! Командор! Гонец от его Императорского Величества!

Геллер вздрогнул, заморгал. Лица давно ушедших в мир духов людей все еще стояли перед глазами. Отец, мать и маленькая сестренка. Все, что осталось от них – только воспоминания…

Степь заканчивалась. Впереди замаячила темная полоска леса – не Дэйлорон, но преддверие его. Еще два дня пути – и они займут исходную позицию, намеченную на последнем совете в Алларене.

– Давайте его сюда, – пробормотал он, жмурясь на яркое солнце. Отхлебнул теплой, с железным привкусом, воды из фляжки. Сопровождаемые эскортом из писцов, оруженосцев и личной охраны, подскакали оба генерала – Гассет Райк и Клейв Дисотто, с физиономиями кислыми, словно объелись лимонов. Все никак не могли привыкнуть, что Император поставил над ними молокососа.

Гонец едва протиснулся к Геллеру – невысокий, коренастый, бахтерец – покрыт толстым слоем пыли. Упал на одно колено и протянул свиток, перетянутый пунцовой лентой с печатью Императора – поднявшимся на задние лапы песчаным львом с разверстой пастью.

– Мой командор.

На его обветренном, загорелом лице весело блестели ярко-голубые глаза, в пышных усах пряталась лукавая улыбка. И Геллер улыбнулся в ответ. Потому что давным-давно знал этого воина…

Когда боль от потери родных была еще слишком сильной, а рана не зарубцевалась от времени, Геллер возжигал курильницы в храме Хаттара. Часами, как помешанный, стоял и смотрел, как в золотых лучах солнца, прорезавших прохладный мрак, тает легкий, пахучий дым. И думал, что в это время они радуются там, наверху, потому что Геллер помнил о них и кормил их бестелесные души благовониями. Император поначалу возражал было против такого времяпрепровождения – но верховный жрец Хаттара объяснил владыке Империи, что это великое счастье – иметь слугу, столь ревностно служащего Отцу Всеобъемлющему, и Квентис смирился. И вот, когда Геллер стоял и смотрел, как исчезают в сияющей вышине завитки дыма, он вдруг понял, что не один в Храме. Оказалось, что рядом возился с маленькой курильницей какой-то гвардеец, но у него никак не получалось ее толком разжечь. Словно очнувшись от тяжкого сна, Геллер подошел и предложил помощь; они разговорились. Оказалось, что Саэрм – так звали гвардейца – овдовел год назад.

«Тогда почему ты так редко сюда приходишь?» – удивился Геллер.

Саэрм пожал плечами.

«Это всего лишь дым. А моя Канна всегда со мной, в моем сердце».

Это звучало почти как святотатство, особенно в Храме Хаттара. Но Геллер поверил – а Император заполучил обратно свою тень. Саэрм же… Просто остался хорошим приятелем.

Не медля более, Геллер ловко спрыгнул на землю.

– Саэрм! Хаттар Всемогущий, вот уж кого не ожидал здесь увидеть, так это тебя. Поднимись, друг мой.

Лица генералов сморщились еще больше. Куда ж это годится – командор обращается с гонцом, как с приятелем?!!

Поспешно срезав печать, Геллер развернул новенький пергамент, пробежал глазами – и, не говоря ни слова, протянул его генералам. Взлетел в седло и, коротко кивнув гонцу, обронил:

– Поезжай за мной, Саэрм.

И, уже громче, чтобы перекричать гул, ржание и бряцание металла, рявкнул:

– Дайте гонцу свежего коня!

Краем глаза Геллер заметил, как недоуменно крутят пергамент генералы, и не сдержал улыбки: в послании не было ничего, кроме пожелания удачного сражения.

Подвели оседланного жеребца; гонец, крякнув, лихо взлетел в седло – и они двинулись дальше. Отъехав чуть в сторону от обескураженных генералов, зудящей, как мухи, толпы их слуг и прихлебателей, Геллер натянул поводья и обернулся к Саэрму.

– Что приказал передать Император? Теперь ты можешь говорить все, как есть…

– Командор мудр, – сквозь усы улыбнулся Саэрм, – Император на самом деле велел заучить подробности и передать их лично тебе. Этим дутым индюкам, генералам, не следует знать слишком много. А я – поклялся на алтаре Хаттара, что скорее умру, чем выдам тайны Императора.

– Говори, – Геллер пожал плечами, – слово Императора свято для меня так же, как и для тебя.

– Император приказал передать, что все идет по плану. Армия, где будут собраны лучшие воины нелюди, уже должна ожидать вас на равнине, которая означена на карте как Огневая Пустошь. По словам Императора, на каждого воина дэйлор приходится по два-три человека, да и кавалерии у них нет. Маги дэйлор не примут участия. После решающего сражения король нелюди подпишет соглашение о капитуляции, позволит армии войти в Дэйлорон и занять столицу… Мы не рискуем ровным счетом ничем, командор.

Геллер промолчал.

На языке так и вертелся вопрос – откуда у Владыки такая уверенность в том, что нелюдь выйдет на открытое место? Но произнести это – значило усомниться в священной воле Императора. А потому Геллер промолчал, полностью положившись на мудрость Владыки.

– Это – все? – спросил он у Саэрма.

Воин коротко кивнул.

– Расскажи, что нового в столице, – попросил Геллер старого приятеля, – ты ведь недавно оттуда…

Саэрм беззаботно махнул рукой.

– Все по-прежнему, Геллер. Ничего не меняется в белокаменном Алларене, разве что только… Перед моим отъездом маги что-то натворили в Закрытом городе, на бедняцкий квартал пролился черный дождь – и все, кто там жили, уснули вечным сном.

– А что Император? – Геллер приподнял брови. Еще не было такого, чтобы маги вредили жителям столицы…

– А что – Император? – усмехнулся Саэрм, – к нему сразу явился маг с повинной. Дескать, ошиблись они в расчетах, видите ли… Ну, и наш Владыка, чтобы унять недовольство черни в городе, приказал раздать милостыню. На том все затихло.

– И, конечно же, они по-прежнему не желают служить Империи, – уточнил командор, трогая поводья.

– Ни под каким видом, насколько мне известно.

– Что ж… Спасибо тебе, Саэрм, за новости, – не удержавшись, Геллер хлопнул воина по плечу, – пожалуй, нам пора вернуться.

– Император приказал мне присутствовать при сражении – и вернуться после того, как армия войдет в Дэйлорон, – тихо сказал Саэрм, – а сам я очень рад возможности быть рядом с тенью нашего владыки.

– И я рад тому, что ты будешь рядом, – просто ответил Геллер, – у генералов слишком постные рожи, и они мне порядком надоели.

Пришпорив коней, они поскакали в авангард армии.