"Фантастика 2023-135". Компиляция. Книги 1-16 (СИ) - Вальтер Макс

— С того, мой непонятливый наставник, что мне уже рекомендовали держаться от тебя подальше. Ибо сегодня ты познаешь на себе весь гнев его императорского высочества. Он знает о Миральде, а прямо перед мероприятием пришла информация от Цитадели. Церковники сообщили императору Заракской империи о судьбе одного из его ближайших соратников, не забыв упомянуть, что казнён бывший герцог Одоевский был по твоему приказу. И теперь наш толстячок думает, сразу тебя прикончить, или вначале выяснить, что граф Фарди успел выболтать служителям Света? Так что наслаждайся пляской огня. Ещё одно — если нас разделят, встречаемся рядом с твоим бывшим поместьем. Это на всякий случай, если внезапно связь перестанет работать. И да, помни — мифриловая броня не панацея. Её тоже можно разрушить.

— Эрцгерцог Валевский, какая неожиданная и неприятная встреча! — раздавшийся голос заставил Кималя Саренто умолкнуть. Обернувшись, я увидел старшего графа Вяземского. За время, что мы не виделись, мужчина значительно усилился — его камни заполучили тридцатый уровень. Рядом с ним стоял Георгий — младший граф Вяземский. Юноша мне нравился — он казался мне правильным. Честным. Таким, каким и должен быть истинный аристократ, получивший силу и власть.

— Согласен, мне тоже не очень приятно вас видеть, граф Вяземский, но что поделать, ради империи порой приходится переступать через свою брезгливость, — прятаться за красивыми словами я не собирался. Мне в открытую заявили, что мне не рады? Отлично, получайте ответ! Твой ход, двухметровый верзила. Думаешь, я буду отступать? Не сегодня! Раз его императорское величество решило меня покарать, так тому и быть. Только вопрос, кто кого покарает.

Глава 4

— Эрцгерцог Валевский забылся? — в голосе графа Вяземского прозвучала сталь, но меня было уже не остановить. Раз его императорское величество решило меня наказать, то оставаться в стороне и покорно ждать своей участи я не собирался. С людьми, что собрались в этом зале, мне дел уже не делать. Это факт. Ни граф Вяземский, ни граф Шубной или граф Кузьминский. С последним, в прочем, не всё так однозначно, да и нет его на этом мероприятии, но вот с кем я точно не хочу общаться — с верховным епископом Заракской империи. Отец Ург стоял отдельно от остальных, окружённый своей компанией и с интересом наблюдал за разыгрываемым спектаклем. Ладно, пусть смотрит.

— Эрцгерцог Валевский считает, что ты и твоё присутствие на этом мероприятии является главнейшей ошибкой Заракской империи. Твоё место в тюрьме. Там, куда сажают преступников, подлецов и трусов, сбежавших от каких-то каменных монстров. Почему ты здесь, а твои маги там, остались лежать на поле боя? Их даже никто похоронить не смог, потому что от них ничего не осталось. Но только не от тебя, граф Вяземский. Ты здесь, лоснящийся, живой, надменно взирающий на остальных, словно…

— Довольно! — рявкнул граф Вяземский, отчего окружающие нас люди отшатнулись. — Я не намерен выслушивать нелепые обвинения человека, который…

— Который уничтожил всех каменоидов! — перебил я графа Вяземского. — Я и мой ученик, понимая, к каким жертвам в Заракской империи может привести нашествие каменных монстров, позабыли о чувстве самосохранения и проникли в логово этих тварей. Мы уничтожили их! Всех разом! Разве всесильному графу Вяземскому не было интересно, с чего вдруг преследовавшие его чудовища повернули обратно? Неужели ты подумал, что они испугались твоих испачканных портков? Они ринулись спасать своего господина, которого нам с Кималем Саренто пришлось прикончить. Нам, граф Вяземский, но никак не человеку, только и умеющему, что грозно хмурить брови, сбегать от противника, да устраивать подлость на каждом шагу, натравливая на мой город фанатиков. Мне неприятно даже дышать одним воздухом с тобой, граф, но я вынужден это делать, так как его императорское величество лично попросил меня присутствовать на этом мероприятии.

— Как ты смеешь! — младший Вяземский ринулся было ко мне, но мощная рука отца его остановила. Георгий мне нравился, во всяком случае по всем предыдущим поступкам он походил на правильного человека, но и отступать из-за этого я права не имел. Удостоверившись, что старший граф Вяземский ничего объяснять сыну не будет, я в очередной раз подлил масла на огонь.

— Забавно, графа Мариуса Разумовского ты так не останавливал. Ещё бы — его не жалко, в отличие от сына. Какой удар по престижу рода, если одному из перспективных наследников закроют доступ на такие замечательные мероприятия. Ведь здесь так много арлекинов и клоунов. Граф Вяземский желает мне что-то сказать, или я могу заниматься своими делами?

— Здесь у тебя не может быть никаких дел, эрцгерцог Валевский. Ты должен уйти.

— Граф Вяземский взял на себя право решать, какие дела я имею право совершать, а какие нет? Ты считаешь, что у тебя есть на это силы и ресурсы? — я красноречиво поднял бровь. Судя по тишине в зале, собравшиеся прислушивались к каждому нашему слову. Даже приглашённые артисты застыли на месте, боясь издать лишних звук.

Старший граф Вяземский поднял голову, сжал губы и шумно выдохнул носом.

— Вот и я думаю, что у тебя нет ничего, — я продолжил забивать гвозди в крышку гроба под названием «Валевский в высшем обществе». Никто и никогда больше не пригласит меня ни на одно такое мероприятие. Правда, мне ещё из этого нужно выбраться живым и, желательно, не проливая чужую кровь. Осмотрев собравшихся, в том числе несколько десятков гвардейцев, неожиданно появившихся в зале, я продолжил:

— Единственная причина, почему ты всё ещё жив, позорно сбежавший с поля боя граф Вяземский, заключается в том, что Инквизитор потребовал от меня благоразумия. Тот, чьими устами говорит сам Свет, приказал мне не проявлять агрессию первому. Он приказал мне ждать, чтобы последователи Скрона открыли свои истинные намеренья. Чтобы они проявили свою истинную сущность. Или совершенно неуважаемому графу Вяземскому неизвестно, что Кострищ отныне является оплотом Света и рядом с моим троном сидит Инквизитор?

— Как и Дознаватель! — послышался чей-то возглас из толпы.

— Как и Дознаватель, — легко согласился я с очевидными вещами. — Его задача — дать знать тёмным, что Кострищ отныне неприкосновенен. Дела светлых империй его не интересуют. Ими занимается тот, кто имеет на это право. Поэтому мне приходится игнорировать свои желания и эмоции, дабы выполнить приказ. Я не проявляю агрессию, граф Вяземский. Не устраиваю драк. Я просто стою в стороне и смотрю на представление факиров. У тебя ко мне ещё остались какие-то вопросы?

Держать лицо граф Вяземский умел. Не сказав ни слова, он развернулся и широким шагом отправился восвояси, умудряясь при этом держать рядом с собой сына. Чтобы тот не натворил непоправимых дел. Народ начал шушукаться, круг отчуждения возле меня стал ещё больше, но меня это не заботило. Я повернулся спиной к толпе и жестом пригласил факиров продолжать своё прерванное представление.

— Смотрю, друзей ты заводить умеешь отлично, — в ушах послышался голос Кималя Саренто. Мой ученик стоял рядом и общался со мной через мифриловую броню.

— То есть мне нужно было устроить драку, убить графа Вяземского, попасть в немилость всей империи? — уточнил я. — Кстати, почему он всё ещё жив? Разве вы не собирались уничтожить его на турнире?

— Ты не поверишь, но турнирная сетка ни разу нас не свела вместе. Что граф Вяземский, что граф Шубной — все проиграли графу Кузьминскому. Старик оказался тёмной лошадкой, сумевшей преподнести сюрприз. Мы встретились в финале и мне пришлось основательно постараться, чтобы победить. Защита у искателя оказалась не хуже мифриловой брони. Пройдись по нему «Анализом». Нужно выяснить, откуда в графе Кузьминском такая сила.

— Я его здесь не видел.

— Старика здесь нет. Он не любитель таких мероприятий. Видимо, сидит дома и…

— Эрцгерцог Валевский, уделишь старому знакомому несколько минут? Или меня тоже будешь пугать страшными сказками про Инквизитора?