Силы Хаоса: Омнибус - Кристиан Данн

— Я знаю, — Талос оттащил тело в сторону и привязал его ремнями безопасности. Сайрион помог ему, хоть и с некоторым опозданием. Десантно-штурмовой корабль дрожал, поднимаясь выше.

— Он зря полез первым, — продолжил Сайрион. — Нам следовало послать Узаса, после того как он расковырял дверь. Тогда бы…

Три болтерных снаряда взорвались в боку Сайриона, и вырванные осколки брони звонко застучали по стенам. Воин отшатнулся, вскрикнув от боли, ударился о переборку и выпал из десантного корабля.

Умирающий брат Константин все еще держал в дрожащей руке разряженный болт-пистолет. Он еще три раза надавил на спусковой крючок со звонкими щелчками, целясь в Повелителя Ночи. В ответ Талос всадил свой цепной меч в позвоночник Ультрадесантника, позволив зубьям вгрызаться во все, что им попадалось. Хоть это и не имело уже значения, но Константин умер в яростном горьком безмолвии, ни разу не взвыв от боли.

— Сайрион, — позвал он по воксу, вынимая меч. — Сайрион?

— Я не могу… он подбил мой прыжковый ранец, — прошипел тот в ответ.

Талос бросился к вырванному люку и, ухватившись за края, снова выпрыгнул в небо. В динамиках шлема затрещал голос Ксарла:

— Ты только что…?

— Да.

Ретинальный дисплей Талоса замерцал, когда он падал. Руны вертелись, отмечая падение высоты.

Обнаружив, к чему было приковано внимание Талоса, его целеуказатель выделил крошечную фигурку Сайриона, а рядом с ней нострамскими рунами вывел информацию о его жизненных показателях. Талос не обратил на них внимания и активировал турбины за своей спиной. Теперь он не просто падал на землю — он устремился к ней.

С очередным рывком двигателей еле заметная за завесой дыма крепость стала чуть ближе. Он летел, не обращая внимания на мечущиеся над бастионами «Лендспидеры» и десантные корабли.

Приблизившись, он мог разглядеть прыжковый ранец Сайриона, сыпавший искрами и дымом. Мимо пронесся «Громовой ястреб» в зеленых цветах Ордена Зари, обстреливавший крепостные стены, даже не удостоив вниманием такие мелкие цели. А Сайрион продолжал падать.

Земля летела им навстречу. Слишком, даже чересчур быстро.

— Спасибо… — прохрипел Сайрион, — что попытался…

— Хватайся — предупредил Талос, и его работающие на износ двигатели еще раз кашлянули, направляя его вниз. Тремя секундами позже они врезались друг в друга с визгом керамита. Их контакт был напрочь лишен какого-либо изящества. Талос врезался в брата, ища закованными в броню пальцами точку опоры и, наконец, вцепился в наплечник Сайриона. Другой Повелитель Ночи потянулся вверх и схватил протянутую ему руку за наруч. Талос начал менять направление движения, включив антигравитационный двигатель своего прыжкового ранца и маневрируя поворотом турбин. Это мало что изменило. Оба воина продолжали падать, хоть и медленнее, благодаря прыжковому ранцу Талоса. Летный ранец, хоть и был древнего типа — лучше приспособленного для длительных полетов, — был уже перегружен после падения сквозь бурю из пепла и клубов дыма. На краткий миг Талос поддался эгоистичной панике: он мог отпустить руку брата и спастись, а не размазаться по пыльным равнинам Тсагуальсы. И никто бы об этом не узнал.

— Брось меня, — проговорил в вокс Сайрион, обратив свой шлем с прожилками молний к брату.

— Заткнись, — отозвался по воксу Талос.

— Это убьет нас обоих.

— Заткнись, Сай.

— Талос…

Они нырнули в очередное облако дыма, и рунические символы на ретинальном дисплее Талоса тут же вспыхнули красным. В эту секунду Сайрион отпустил руку. Талос сжал его крепче, беззвучно выругавшись.

— Брось же меня! — повторил Сайрион.

— Сбрось…прыжковый… ранец…

Сайрион схватился крепче и выругался, как и его брат мгновением раньше. Свободной рукой он расстегнул замки, крепившие двигатели к ранцу. Как только турбины отвалились, его вес уменьшился, и им удалось прекратить свое свободное падение.

Медленно, очень медленно они стали подниматься.

— Нас порвут к чертям собачьим!!! — произнес в вокс Сайрион, — даже если твои двигатели не наглотаются пепла.

Пророк пытался удержать равновесие при подъеме, а его взгляд метался между горящим небом и датчиком тяги на краю зрительного восприятия. Десантно-штурмовые корабли и «Лендспидеры» проносились мимо, одни со свистом пролетали на расстоянии сотен метров, а другие рычали гораздо ближе. Братьев закрутило и затрясло, когда мимо них на расстоянии вытянутой руки проскользнул бронированный «Лендспидер».

— Он возвращается, — сообщил Сайрион.

Талос обернулся. Сайрион был прав: боевая машина заложила крутой вираж и развернулась для атаки.

— Никто не заслуживает нашего везения, — уже второй раз менее чем за час произнес Талос. Он выстрелил в атаковавший их летательный аппарат, несмотря на расстояние между ними, но болтерные снаряды разнесло потоками ветра. Спидер летел на них, завывая турбинами. Подвесные многоствольные штурмовые пушки завертелись, готовые открыть огонь.

Трассирующий огонь обрушился на него пылающим градом. Спидер попытался уклониться, но залп прошил его насквозь. Внутри что-то взорвалось. Изрыгая дым и огонь, остатки спидера с воем пронеслись мимо беззащитных Повелителей Ночи вниз, к пепельным пустошам.

«Громовой ястреб» Ультрадесантников затмил небо перед ними, и от работы его громадных двигателей дрожал сам воздух. Медленно начал опускаться передний пандус, подобно открытому клюву кричащего грифа.

— Ты закончил? — произнес в вокс Ксарл. — Мы можем уже, наконец, убраться отсюда?

Когда они вырвались из облака пепла, стали очевидны масштабы вторжения. Расположившийся на троне второго пилота Талос подался вперед, глядя, как пламенеющие облака сменяются небесами, полными звезд и стали. За его спиной тихо выругался Ксарл.

Пространство над Тсагуальсой кишело вражескими судами — крейсерами и баржами стандартных типов, запертыми со всех сторон остатками флота Легиона.

Флот имперских космодесантников превосходил Повелителей Ночи численностью и размерами, но флагманы легиона затмевали даже крупнейшие суда имперцев. Их окружали крейсеры, обмениваясь залпами огня под переливы пустотных щитов.

— Вот он, хваленый Кодекс Астартес, — ухмыльнулся Рувен. — Сдать величайшие корабли новорожденному Имперскому Флоту… Молюсь, чтобы сегодня Тринадцатый понял, каково это — отдавать на откуп жалким людишкам свое самое мощное оружие.

Талос не мог оторвать взгляд от заполнившего небеса флота.

— Кодекс Астартес в ответе за уничтожение нашей крепости в самой жестокой атаке, каких я не видел со времен Осады Терры, — тихо произнес он. — И я бы последил за языком, пока мы не переживем все это, брат. Флот будет стремиться заблокировать все выходы из системы в открытое пространство, так или иначе.

— Как скажешь, — согласился Рувен с неприятной усмешкой в голосе. — Отыщи «Завет», Ксарл.

Ксарл уже смотрел на примитивный гололитический ауспекс десантно-штурмового корабля. Сотни рунических символов бежали по нему, перекрывая друг друга.

— Похоже, он исчез. Возвышенный, видимо, бежал.

— И никто не удивлен, — подметил Сайрион, устроившись в штурманском троне. Тела пилота и стрелка Ультрадесанта валялись у него под ногами там, где Ксарл, Узас и Рувен бросили их. Узас смотрел на братьев, не говоря ни слова, временами вдавливая пальцем триггер цепного топора, заставляя его зубья перемалывать воздух.

— Это топор Сар Зела, — сказал Талос.

— Сар Зел мертв, — ответил Узас. — И теперь это мой топор.

Талос повернулся к сцене, развернувшейся по ту сторону лобового стекла. Ксарл оставил жалкие надежды держаться подальше от поля боя и вел корабль среди дрейфующих остовов, делая все возможное, чтобы увернуться от града батарейного огня.

— Говорит Первый Коготь, десятая рота, всем кораблям, надо принять выживших.

Десятки голосов немедленно затрещали в ответ, и все спрашивали о Талосе. Некоторых беспокоила его безопасность, другие искренне надеялись, что он погиб в крепости на планете.

— Ах, — невесело усмехнулся Рувен, — вот каково быть одним из избранных Ночного Призрака.

— Ты сам мог бы догнать убийцу нашего отца, — Талос развернулся к нему. — Меня утомило твое нытье, колдун. Не стоит меня ненавидеть за то, что я был единственным, кто отомстил за смерть примарха.

— Отомстил, пойдя против воли примарха, — огрызнулся Рувен.

— Но все же месть. Мне этого достаточно. К чему продолжать шипеть и огрызаться?

— Потому что ты покрыл себя позором и славой в равной мере, всего-навсего ослушавшись приказа нашего отца. Как чудесно. Никогда еще недостаток дисциплины не приносил такую славу.