Бог войны - Дэвид Вебер

ощущение, что, несмотря на их вежливость, они немного свысока смотрят на Хиллгард и Балтар. Теперь, полагаю, я понимаю почему.

- Были ли они вежливы? - Базел улыбнулся ей. - Ну, я думаю, что ты, вероятно, права в этом. Тем не менее, несмотря на весь их опыт работы с камнем, металлом и землей, они не имеют ни малейшего представления о деревообработке, сельском хозяйстве или лошадях. И это, на мой взгляд, то же самое, что и большинство людей в мире после того, как они нарушили свои представления об опрятности и порядке. У них есть способ пробиваться сквозь скалы и камни и приказывать им делать то, что они говорят, но думаю, что у них меньше мастерства, когда приходит время разбираться с вещами, которыми они не могут командовать.

Лиана кивнула, но выражение ее лица все еще было ошеломленным, почти благоговейным, пока они проезжали могучую дамбу. Прочные каменные мосты пересекали грохочущие водосбросы, а брызги, поднимающиеся снизу, холодные и влажные, только еще раз подчеркивали смелый масштаб проекта, предпринятого князем Бахнаком и его союзниками.

Копыта скакунов глухо стучали по тяжелым деревянным балкам, когда они пересекали подъемный мост, перекинутый через шлюзы для барж, встроенные в Харграмский конец плотины. Одна из барж снабжения, предназначенная для экспедиции Трайанала, только что прошла через них и направилась вниз по реке, и уровень воды в шлюзовой камере был на тридцать футов ниже, чем в озере над ней. Существовало два набора шлюзов, фактически похожих на пещеры, с каньонообразными бортами, простиравшихся далеко в новое озеро, и как только весь маршрут от Дерма до Спиар будет открыт, каждый набор шлюзов сможет пропускать четыре или пять барж одновременно.

Базел бывал дома достаточно часто, чтобы видеть всю гигантскую конструкцию в процессе строительства, но между визитами он отсутствовал достаточно долго, чтобы постоянно удивляться тому, как сильно все изменилось за время его отсутствия. Теперь, когда они с Лианой ехали по вершине насыпи (работа сартнейска, как и сама плотина), он обнаружил, что смотрит на Харграм сверху, видя новые дома, простирающиеся далеко за пределы первоначальной городской стены, по мере того как город, в котором он вырос, расширялся не по дням, а по часам. Даже сейчас ему было трудно представить, что произойдет с размерами и богатством Харграма, когда он станет важным якорем и перевалочным пунктом для всей торговли, которая будет проходить через эти новые доки и просторные склады. Несмотря на то, что столица Бахнака уже выросла, некоторым из его коллег-Конокрадов, очевидно, было трудно поверить в предсказания своего князя, но Базел видел столицу Пурпурных лордов Борталик. Он не понаслышке знал, сколько богатства проходило через этот город каждый год, точно так же, как он знал, что его отец на самом деле занижал свои собственные прогнозы, потому что никто из его людей не поверил бы в цифры, которые он, Килтан и Теллиан действительно прогнозировали.

<Он впечатляющий человек, твой отец>, - тихо сказал Уолшарно, когда они с Гейрфрессой начали спускаться по одному из нескольких пандусов, ведущих с гребня набережной в сам город.

- Да, так оно и есть, - согласился Базел. - И к тому же терпеливый.

- Действительно? - Лиана одарила его кривой улыбкой. - Это правда? Или ты просто пытаешься подбодрить меня, прежде чем я познакомлюсь с остальными членами твоей семьи?

- Ну, что касается этого, - Базел одарил ее своей собственной улыбкой, - без сомнения, ты слышала, как любой отец становится все мудрее и мудрее по мере того, как его сын становится старше? - Она кивнула, и он усмехнулся. - Не знаю, стал ли мой отец чуточку мудрее, когда я стал старше, но скажу, что он стал намного терпеливее, чем раньше, когда я искал все способы испытать его терпение. - Он покачал головой, его улыбка превратилась в оскал. - Я думаю, это редкое чудо, что у меня вообще был шанс закончить взросление!

<В самом деле?> - уши Уолшарно затрепетали от удовольствия. - <У меня не сложилось впечатления, что ты особенно "взрослый"!>

Базел рассмеялся, но затем навострил уши, когда женщина-градани, высокая даже для Конокрадов, в зеленом плаще ордена Томанака, поднялась со скамьи под одним из уличных фонарей у подножия пандуса.

- Итак, вот и ты... наконец, - заметила она, скрестив руки на груди и глядя на него снизу вверх. - Ты сам не торопился с этим, не так ли?

- И я, как всегда, рад видеть тебя, Шарка, - мягко ответил Базел. Он спешился и навострил уши, глядя на свою старшую сестру. - И случилось ли так, что есть причина, по которой ты ждешь здесь в темноте?

- О, еще не так темно, как все остальное, - ответила Шарка и раскрыла ему объятия. Он обнял ее, крепко прижимая к себе, и, несмотря на то, что она была высокой, ее голова едва доставала до его плеча, когда она обняла его в ответ. Однако в этом объятии не было ничего хрупкого, и ребра, менее крепкие, чем у Базела, могли бы этого не пережить.

Она в последний раз сжала его, затем с улыбкой отступила назад.

- Что касается того, как это случилось, я сидела здесь последний час или около того, - сказала она, - Харшан решил, что, возможно, не такая уж плохая идея использовать одного из голубей барона Теллиана, чтобы немного предупредить папу и маму. Конечно, не то, - невинно добавила она, - чтобы я вообще имела хоть малейшее представление о том, каким могло быть это предупреждение.

- И это слуга Томанака. - Базел покачал головой. - Я поражен, что он сам не устроил тебе хорошую взбучку за такую ужасную ложь, как сейчас!

- Не сомневаюсь, что он был слишком занят тем, что бил кого-то по голове и ушам, чтобы возиться с такими, как я, - сказала она ему и склонила голову набок с насмешливой улыбкой, когда Лиана спрыгнула с седла Гейрфрессы рядом с Базелом.

- И это, - начал Базел, но Шарка фыркнула от смеха.

- Тебе не нужно говорить мне это, младший брат! Я же говорила тебе, что Харшан предупредил заранее. И даже если бы он ничего подобного не сделал, у меня есть глаза на голове, ты знаешь!

Базел навострил уши, но затем опустил глаза, проследив за взглядом сестры, и покачал головой. Браслеты на запястьях его и Лианы начали мягко светиться, постепенно становясь ярче, опалы сияли,