Творцы (СИ) - Штенье Робин

— Не хочу, — Лана настойчиво отстранила его руку. — Никакой помощи от тебя не хочу. И видеть тоже.

— Хорошо, — неожиданно согласился Дэн. — Я сейчас уйду, — он снова протянул руку и нарисовал исцеляющую руну на виске Ланы, а потом действительно поднялся и вернулся в кабинет, закрывая за собой дверь.

С минуту она сидела, ожидая, что он сейчас выйдет, а потом сама кинулась к двери — та была заперта.

— Ладно, — пробормотала Лана себе под нос. — Если есть вход, обязательно найдется выход. И не думай, что я буду послушно ждать тебя, как раньше.

Она посмотрела по сторонам: коридор с высокими серыми стенами с развешанными по ним фотографиями ночного города вел в две стороны. Немного подумав, Лана пошла направо — слева была комната, в которой она очнулась в прошлый раз, значит обычная дверь, ведущая на улицу, должна быть в другой стороне. Оставалось надеяться, что отпереть ее можно не только снаружи.

Глава 23. Выгоревший

Они гуляли по пустому парку. Ян пытался лепить снежки и донимал отца глупыми вопросами. Лана бегала впереди в паре метров от них, время от времени плюхаясь в снег, и громко звала Яна, чтобы он ее поднял. Но надоесть она ему не успела, когда вдруг остановилась и захныкала. К ней подошел папа, но вместо ответа на вопрос: «Что случилось?», она тянула отца в сторону дома. Яну возвращаться совсем не хотелось — они и так мало гуляли этой зимой. Мама сдавала сессию, а отец последнюю неделю был сильно занят, и они с Яном не тренировались. А оставшиеся свободные минуты забирала Лана, требуя то сказку ей почитать, то на ручки взять. Ян злился, но стоически держался, чтобы показать папе, что он взрослый и ответственный старший брат. Сегодня его выдержка треснула, и он встал в позу, заявив, что не пойдет домой, пока не нагуляется. Лана снова захныкала, вынудила отца опустить ее на землю и, подбежав к Яну, потянула его за рукав.

— Идё-о-ом! Ну идём!

— Нет! — Ян оттолкнул сестрёнку, и она, плюхнувшись в снег на пятую точку, разревелась в голос.

Отец склонился к ней, поднял на ноги и отряхнул, потом повернулся к Яну и смерил его строгим взглядом.

— Я думал, мы с тобой договорились.

— Да почему всегда все должно быть, как Ланка хочет? Я вот гулять хочу! Без нее!

— У мамы сессия, она не может посидеть с Ланой, пока мы с тобой гуляем. Нужно всего-то подождать ещё неделю.

— Не хочу!

Взгляд отца стал злее, и Ян уже решил, что сейчас словит поучительный подзатыльник, но папа никогда раньше его не бил, не стал и сегодня.

— Ян, если я сказал, что мы идём домой, значим, мы идём домой. Ясно?

Дальше испытывать терпение отца Ян побоялся и просто кивнул.

— Вот и хорошо, — отец обернулся к Лане и позвал: — Бао-бей, пошли домой.

Лана не шелохнулась. Она давно перестала хныкать и смотрела куда-то в даль. Ян проследил за ней взглядом и увидел медленно приближающегося к ним черного крылатого человека. Отец его тоже заметил и побледнел, быстро нарисовал на снегу огненную руну и буквально затолкал в нее Яна с Ланой.

— Держи ее крепко, не давай убежать или посмотреть, что бы ни случилось. И сам не смотри, хорошо?

Ян кивнул и прижал дрожащую сестрёнку к себе, чувствуя, как в нем самом зарождается липкое чувство страха.

— Все будет хорошо, — подбодрил его отец. — Просто не выходите из круга.

Ян кивнул и прижал к себе Лану, твердо намереваясь выполнить наказ отца. Но не смотреть не мог: поначалу не хотел пропускать настоящий магический поединок, потом просто не сумел отвести взгляд. Черный человек оказался сильнее, и папе не помогли поздно распахнувшиеся за спиной крылья. Черный огонь не плавил снег, но расползался по нему отравленной бензиновой пленкой, а там, где чужие руны попали в папу, они сочились кровью. И вскоре ещё недавно бывшие белоснежными папины крылья стали розовыми с грязными разводами, а сам он, тяжело дыша, упал на одно колено, закрывая собой круг, в котором сидели Ян с Ланой. Руки Яна разжались, он вскочил, выпуская сестрёнку из объятий.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Папа!

Черный человек оттолкнул отца, пытающегося задержать его, и прошел в круг. И только тогда Ян понял, что руна давно треснула и не может их защитить. А черный человек, неприятно посмеиваясь, переводил указательный палец с него на сестрёнку и обратно.

«Я обещал защитить Лану!» — подумал Ян и решительно шагнул вперёд.

Черный человек ударил Яна наотмашь, а когда мальчик упал, попытался схватить вцепившуюся в отца верещавшую Лану.

«Я должен ее спасти!»

Лане было всего три годика, перед черным человеком она была совершенно беспомощна. Ян кое-как поднялся на ноги. Мир перед глазами кружился и плыл, а те немногие плетения, которым учил его отец, никак не хотели складываться в руны. От усердия кожа на руке треснула, и в ранках заплескался огонь. Черный человек тем временем поднял Лану за шкирку, и она ударила его по лицу. Там, где детская ладошка соприкоснулась с тьмой, проступила кровь. Черный человек вскрикнул и выпустил сестрёнку из рук. Она упала рядом с отцом и, плача, принялась его тормошить.

«Хочешь его победить?» — спросил кто-то у Яна в голове.

— Хочу, — согласился он.

«Хорошо, сейчас научу как».

Он почувствовал, как остатки внутреннего пламени собираются в руке. Как чужая когтистая лапа направляет его руку на замахнувшегося на Лану черного человека. Как с ладони срывается рыжий отпечаток, переполненный огнем Яна и Огнем Изначальным. И мир почти застыл, почти не двигался. А потом отпечаток настиг напавшего и прошил того насквозь, сдирая тьму и сжигая ее. Ян пошатнулся. Мир снова закружился, и он уже приготовился упасть без чувств, когда маленькие теплые ладошки схватили его за руку, и внутри загорелся новый огонь, усиливая его собственный, почти потухший.

— Не уходи, — хныкая, попросила Лана. — Не уходи, Ян!

Он посмотрел ей в глаза и очень серьезно кивнул, потом встал перед ней на колени и крепко обнял, уговаривая не плакать. Ещё через пару минут отец пришел в себя и телепортировал их сначала в храм к узкоглазому дяде Сецуну, а потом домой к маме.

Ян открыл глаза. Перед ним тлела нарисованная на полу руна «Якорь». Несколько секунд он смотрел на нее, пытаясь понять, где находится, а потом стряхнул размашистым жестом. Результат самокопания его напугал.

— Я убил человека, — поднимаясь на ноги, пробормотал Ян.

Оправдания не заставили себя ждать, и Ян понял, что если ни с кем это не обсудит, то сойдёт с ума. Но кроме Ланы о тех событиях и поговорить-то было не с кем. Кстати, а где сама Лана? Еще через пару минут он вспомнил, что они с Милой телепортировались на презентацию новой книги Дерека. Не пора ли ей уже вернуться?

Ян взял со стола телефон и обнаружил несколько пропущенных от матери.

— А теперь, кажется, прибьют меня…

Мама взяла трубку сразу и, не утруждая себя приветствием, спросила:

— Вы чем там с Ланой занимаетесь, что ни один трубку не берет?!

— Я работал, а телефон на беззвучный поставил, чтобы не отвлекали. А Лана на презентации книги. Наверное, тоже звук убрала.

— Хм… Ладно, допустим. У вас там все в порядке?

— Да, мам. В полном, — не задумываясь соврал Ян.

— Судя по тону, стоит приехать и проверить. Мы тут как раз проект сдали, вот и возьму отпуск. Заодно Макса привезу, чтобы вы с ним уже познакомились.

— Макса?

Перед глазами Яна отчётливо проступил образ Макса Нилана в черной эбеновой маске.

— Моего мужа.

— Ах да, точно, его же так зовут!

— Ян, — в мамином голосе прорезались тревожные нотки, — у тебя правда все в порядке?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Правда. Только шерсть лезет и лапы ломит, а так все хорошо. А Макса привози, заценим. Может, даже папкой звать начнем.

Мама рассмеялась в трубку, а потом сказала:

— Смотрите у меня, молодой человек, еще поймаю вас на слове!

Она подробно расспросила обо всем, от здоровья до Лизы, и Ян зачем-то соврал, что Лиза с квартиры съехала, а Ян остался у Ланы, потому что решил присмотреться к ее новым знакомым. Ну, чтобы не повторять ошибок прошлого. Главным подозреваемым в нехороших вещах стал, конечно же, Дэн, на что мама, знакомая с происходящим только по обрывочным и не всегда достоверным разговорам, выдала: «Ну ладно, проследи». Потом попросила обязательно заставить Лану перезвонить ей, иначе, когда мама прилетит в Питер, она им покажет, где раки зимуют. И отключилась, не дав Яну задать главный вопрос: а когда именно ее ждать?