Тайна Запада. Атлантида – Европа - Дмитрий Мережковский

VII

В самых древних, микенских слоях Трои, найдены глиняные амфоры с едва обозначенным красными точками, женским обликом, должно быть, здешней богини Матери, Кибелы фриго-хеттейской: два глаза, два сосца и на круглой выпуклости, чреве сосуда, знак женского пола, кружок с угольчатым крестиком, свастикой (Lichtenberg, Die Aegaische Kultur, 1913, p. 63). Крест и Пол, это соединение кощунственно для нас, но не для Церкви. «Ложесна Твои престол сотвори, и чрево Твое пространнее небес содела», – поется в акафисте Пречистой Деве.

Если древние, осеняя крестом, жертвенным знаменьем, лоно Матери, рождающее Сына-Жертву, не знали, что делают, то, может быть, знал кто-то за них.

Вот что значат и те крестики в завитках щупалец у Осьминога на питанийской амфоре: Мать Вода, как и все боги Атлантиды, – «крещеная».

VIII

Роспись одного критского гроба изображает широколистую водоросль на дне моря, среди плавающих рыб, и тут же, из листьев ее образующихся уток, с похожими на листья перьями. Птица Ва, с человеческим личиком, означает у египтян душу умершего. Кажется, и эти утки означают то же: в лоне Матери Воды, душа образует себе новое тело, чтобы воскреснуть – родиться в вечную жизнь.

Тот же смысл и в росписи фэстской амфоры, где рыба, на спине своей, возносит голубя из Океана земного – в небесный, к расцветающему лотосу, и голубь клюет с тычинок цветочную пыль – райскую пищу; оба животных окружены звездами (Lagrange, 105). Недостает только креста, чтобы узнать Рыбу и Голубя катакомбных росписей.

IX

Первая – синяя Мать Вода, вторая – черная Мать земля.

Стэатопига, Тучнозадая, Ледниковых пещер, страшная человеческая самка, полузвериха, мало-помалу преображаясь, проходя через тысячи образов, расцветает сперва человеческой, а потом и божеской прелестью.

Мами-Иштарь вавилонская, в одном из древнейших изваяний левой рукой прижимает Сына Младенца к груди, а правой – благословляет его: в другом – на голове ее – «невестин покров»; это значит: Дева Мать.

Общие признаки ее, от Ефрата и Нила до Атлантики, так явственны, что нельзя не узнать во всех этих образах одну: «Матерь человеков милосердная», ummu rimnitum ša niše, по-вавилонски, «Матерь Бога, Земля», ga mâtêr dios, по-гречески, а по-русски, «упование рода человеческого, великая мать сыра земля, Богородица».

Очи возвел я к Тебе,Ухватил я край ризы Твоей,Ты разрешаешь, спасаешь и милуешь! —

мог бы ей сказать весь род человеческий.

Х

В Кносском дворце, Лабиринте, «доме Лабры», Секиры-Креста, найдена печать с древнейшим изображением здешней богини Матери. Девочка с голыми сосцами и тонким, как у осы, перерезанным станом, в критской сборчатой юбке-колоколе, с жезлом в протянутой руке, стоит на круглой, острой, как еловая шишка, горе; по обеим сторонам ее – две исполинские, на дыбы поднявшиеся львицы; слева от нее, часовенка с «рогами посвящения»; справа – молящийся, с воздетыми руками, человек (Dussaud, 328). Кажется, здесь изображено явление богини Матери, такое же, как Сына ее бога Младенца, на резьбе изопатского перстня и в Когульской росписи.

Самое для нас важное в кносской печати – остроконечная гора, подножие богини. В брачном шествии Кибелы и Аттиса, изваянном на Иазиликайских скалах, в Каппадокии, священным животным – барсам, львам, быкам и пантерам, возносящим на спинах своих, богов и богинь, служат подножьями точно такие же горы (Perrot et Chipiez, IV, 647). Мать перенесла их с Крита в Каппадокию и во всю Малую Азию – второе царство свое, Хеттею.

XI

Вспомним иероглиф Маянских кодексов – остроконечную гору, в лабиринте каналов на острове Ацтлане, родине ацтеков, где-то далеко, за Океаном; вспомним Посейдонову гору, тоже в лабиринте каналов, – Акрополь в столице атлантов, по описанию Платона; вспомним возможную связь искусственной горы – пирамиды – над Лабиринтом Файумского озера, и связь пирамид Египта с теокаллами древней Мексики, – возможную общую память двух разделенных половин человечества о древней общей родине; вспомним все это и, может быть, мы прочтем иероглиф на печати, найденной в Кносском дворце, Лабиринте; узнаем по острой горе, откуда стоящая на ней богиня Мать, как узнаем по водяному знаку почтовой бумаги, откуда письмо: если Крит – Атлантида в Европе, то и критская богиня Мать – из Атлантиды.

XII

«Поздних веков пришлец, хочешь узнать, кто мы? Спроси о том зарю, спроси леса, бурю спроси, спроси Океан, спроси любовь; узнаешь: мы – Земля», – говорит в Палектской надписи царица Маянского царства или сама богиня Майя (См. выше: Атлантида, Ледниковый Крест, XV). «Мы Земля», значит: «Мы дети Земли». Так, в царстве Майя, на Юкатане, и в царстве Мами, в Вавилоне; так же и на Крите – уцелевшей свае рухнувшего, Средиземно-Атлантического моста, – в царстве здешней, для нас безыменной богини – фриго-хеттейской Ma. В той гемисфере, Западной, и в этой, Восточной, в том человечестве, первом, и в этом, втором, люди – дети одной Земли Матери. «Майя», «Мами», «Ma», – детский лепет к ней всех веков и народов.

Полон чистою любовью,Верен сладостной мечте,A. M. D. своею кровьюНачертал он на щите,

весь род человеческий, как бедный рыцарь: A. M. D. – Alma Mater Dei.

XIII

Атлантида – остров – земля, из воды выходящая: вот почему первая Синяя Мать – Вода, а вторая Черная Мать – Земля.

XIV

Атлас – Отец, Атлантида – Мать. Человеколюбцы и страстотерпцы – оба; но Мать больше Отца. Кто любит детей своих и страдает за них, как мать? В муках рождает их – в муках любит, потому что все муки их – ее. Тайна любви, тайна страдания, божественна, – это поняло человечество только по сердцу матери.

«Как напоишь слезами своими под собою землю на пол-аршина в глубину, так тотчас о всем и возрадуешься». – «Запало мне тогда это слово. Стала я с тех пор на молитве, творя земной поклон, каждый раз землю целовать; сама целую и плачу... И все больше о своем ребеночке плачу». Плачет Деметра о Персефоне, плачет Изида об Озирисе, плачет Иштар – о Таммузе, Астарта – об Адонисе, Кибела – об Аттисе; плачет Мать-Земля о человеке, Всех Скорбящих Матерь – о Сыне.

В сердце мечом пронзенная,Смотришь, Мать сокрушенная,Как умирает твой Сын!Das Schwert im Herzen,Mit tausend SchmerzenBlikst auf zu deines Sohnes Tod!

XV

В Малой Азии, у Смирнского залива, в древней Лидии-Дардании, древнейшей Хеттее, в двух часах пути от Магнезии, нынешней Маниссы, на северном склоне горы Сипила (Sipylos), сохранилось до наших дней, от четырехтысячелетней, может быть, древности, исполинское, в скале, изваяние Матери, сидящей на престоле, с поникшей головой и распущенными волосами. Известняковый утес, размываемый дождями и тающим снегом, так отсырел, что капли воды струятся по лицу изваяния, как вечные слезы, и облик тела так смутен, что кажется призраком.

«Есть на скале Кодинийской изваяние Матери богов древнейшее, – сообщает Павзаний. – Я сам видел его: это лишь обрывистый утес, без всякого человеческого образа, вблизи... но издали кажется он скорбящей и плачущей женщиной» (Pausan., III, 22; I, 21).

Это Ниобея Гомера:

…Сразу двенадцать детей потерявшая матерь…Волей богов превращенная в камень.

Ниобея Софокла:

Там, на вершине Сипила,Мать Ниобея в скалу превратилась;Всю, как побеги плюща,Камень ее охватил, вырастая.В тучах, под ливнем и тающим снегом,Плачет она, и дождемВечные слезы струятся на лоно.

Это Каллимаха «плачущий камень»:

…Влажный утес, на пределах Фригийских, —Некогда бывший женою с устами стенящими, мрамор.

В камень превратили боги Ниобею, чтобы избавить ее от мук, но и в камне мучается сердце Матери; слезы любви источает и камень. «Плачет Рахиль о детях своих и не хочет утешиться, потому что их нет» (Иер. 31, 15).

Если чем спасется мир, то этим только плачем, ибо «сам Дух ходатайствует за нас воздыханиями неизреченными» (Рим. 8, 26), – Дух Мать.

XVI

Тучная, дебелая, плоская, едва отличимая от камня – «камнерожденная», с правильным, как бы солнечным, диском вместо лица: солнце Любви – Матери – в Материи; такова она в изваянии на Арслан-Кайской скале, Arslan-Kaia, в Каппадокии (Perrot et Chipiez, V, 157). А на докимионской бронзовой монете тело ее как будто растет из каменной толщи скалы, – тоже едва от нее отличимое, подобное каменному призраку – великому Духу Земли (Th. Friedrich. Kabiren, 74).

Облик человеческий во всех таких изваяниях сливается с камнем, срастается с ним:

Всю, как побеги плюща,Камень ее охватил, вырастая.

В тело переходит камень нечувствительно; одушевляется, бездушный; оживает, мертвый: Дух – Матерь в Материи.

«Я не знаю, почему бы материи не быть достойной природы божественной», – говорит Спиноза в «Этике» (Spinosa, Aetica, I, 15 theor., schol.); можно бы сказать то же и в религии. Это поняли древние: Матерь богов для них «Богоматерия»; Мать Земля – та же Матерь Небесная; два кимвала ее – две гемисферы небес, дневная и ночная; гром кимвалов – музыка сфер или молнийный гром (Graillot, 196).