Песочные часы вселенной. Возвращение. - Лариса Деминская

- А, откуда вы все это знаете?

- Генрих Блор был моим пациентом, я лечил его.

- Простите, что переключаю ваше внимание на Генриха, он тоже был такого же хорошего здоровья?

- Что вы, Генрих Блор никогда не следил за своим здоровьем и обращался ко мне только тогда, когда ему становилось совсем плохо. У него были серьезные проблемы с нервами и сердцем. В последнее время, может быть, последние года два до смерти, он стал очень мнительным и подозрительным. Его мучали кошмары, ему всюду казалась измена.

- Измена? Странное слово.

- Вспомнилось сейчас. Именно так он и говорил. Характер у него был вспыльчивый и несдержанный. Он часто ссорился с сыном, после этого ему становилось плохо, и я вынужден был оказывать ему помощь. Я часто бывал в этом доме, поэтому невольно был свидетелем отношений между Генрихом и сыном.

- Это понятно. Так, как же, вдруг, умер Джеймс, человек исключительного здоровья?

- Если говорить о Джеймсе, то его личные, человеческие качества были полной противоположностью его здоровью и внешности.

- Это, как?

- А так. Вот насколько он был хорош, как пациент, который никогда не болел, настолько он был плох, как человек. Да, он был веселым, но очень расчетливым и жестоким. Он всегда точно знал, что ему делать и точно шел к своей цели. Я не буду говорить о том, что он виноват в той игре, когда я проиграл ему. Я уверен, что это была нечестная игра. И, как вы думаете, зачем ему это было нужно?

- Трудно сразу сказать. Может быть, были нужны деньги?

- Деньги – ерунда. Ему нужно было привязать меня к себе, сделать так, чтобы я от него зависел. Никто не знает о том, что он простил мне долг, но при одном условии.

- При каком?

- Я должен был после его смерти объявить, что он умер от болезни сердца.

- Я не совсем понял вас.

- После того, как я сказал ему, что у меня нет денег для того, чтобы вернуть долг, между нами произошел такой разговор:

- Ну, что же, Морис, позор тебе обеспечен, - спокойно сказал Джеймс.

- Но, Джеймс, мы ведь с тобой друзья. По большому счету, это, всего лишь, игра…

 - Игра? Каждая игра имеет свои правила и их нужно выполнять. Ты проиграл – значит, ты мой должник.

- Неужели ты хочешь погубить меня? Ты - богатый человек. Прости мне этот долг…

- Морис, не унижайся. Долг есть долг. Если ты не можешь вернуть мне его деньгами, верни мне его, как врач.

- Я не понимаю, что значит – как врач?

- Мне может очень скоро понадобиться твоя помощь.

- Что-то случилось?

- Нет, пока ничего не случилось, но случится. Мне кажется, что я скоро умру.

- Ты, что говоришь? Ты здоров, как никто.

- И, тем не менее. Скоро я умру, и ты должен будешь объявить, что причина моей смерти – болезнь сердца.

- Джеймс, ты что задумал? Ты хочешь покончить с собой?

- Нет, не в этом дело. Но ты должен будешь выполнить мою просьбу. Если ты этого не сделаешь, твой долг тебе придется отдавать другим, но уже деньгами. Подумай, что тебе выгоднее.

- Да, но, сердце… Джеймс, все знают о том, что ты здоров. Если бы ты был болезненным человеком, а так…

- Но, в принципе, ты согласен?

- Хорошо. Я сделаю это.

- Вот такой произошел у нас разговор с Джеймсом незадолго до его смерти.

- И, что же было после его смерти?

- Смерти? Вы спросите лучше – а была ли смерть?

- То есть, как?

- В то утро мне сообщили, что Джеймс умер, и попросили срочно прийти. Никогда прежде я не испытывал страха перед умершим человеком.  Но тогда меня охватил ужас. Когда я пришел сюда, все были в растерянности, Эмели плакала, не останавливаясь. Я прошел в кабинет, именно там был Джеймс. Вы знате, я боялся к нему подойти. У меня никогда не было ничего подобного. Он сидел на стуле за столом, и его голова лежала на столешнице.

Доктор Морис снова налил себе коньяк и залпом его выпил.

- Я боялся не напрасно. Передо мной сидел живой человек с небьющимся сердцем.

- Как?!

- Не знаю, как. Но он был жив, только сердце его не билось, и он не дышал.

- Подождите, доктор, но разве отсутствие дыхания и биения сердца не является признаками смерти.

- Это не единственные признаки, существуют и другие, о которых я не стану вам рассказывать, и так тошно. Но я сдержал данное слово. Говорил и повторяю – Джеймс умер из-за болезни сердца, - горестно произнес доктор.

- Но его похоронили.

- Вот еще одно странное обстоятельство. Его похороны. Вся семья Блоров покоится в фамильном склепе. Однако, вдова Джеймса – Эмели захотела похоронить мужа там, где он провел свое детство, то есть в городе Н., где жила его тетушка. С Эмели никто не стал спорить, учитывая ее истеричное состоние. Тело увезли. Больше я Джеймса не видел. Но иногда мне кажется, что я чувствую на себе его взгляд. Внешность у него была приятная, а вот взгляд не совсем обычный. Знаете, такой пронзительный, словно он видел  человека насквозь. Это бывает неприятно. Так вот, довольно часто я ощущаю на себе такой взгляд. Оглядываюсь и вижу вокруг чужие, незнакомые люди. А ощущение взгляда остается.

- Ужасная история. Кто сопросождал тело Джеймса, когда его перевозили в другой город?

- Я там не был. С Эмели был Патрик.

-  Если   я   вас   правильно   понял,     вы   не    исключаете вероятность того, что Джеймс инсценировал собственную смерть, и вы помогли ему в этом. Так?

- Так.

- Тогда в этом должен был участвовать еще один человек, его жена.

- Вы полагаете, что похороны в другом городе были не случайны? И Эмели сознательно увезла мужа?

- Получается так. Может быть, ей помогал Патрик, хотя, может быть, и нет.

- Вы знаете, сколько я об этом думал, мне никогда в голову не приходила мысль о том, что Эмели могла помогать ему в этом. Ее горе было таким настоящим, она все время плакала…

- А,   может   быть, ее страдания объясняются иными причинами?

- Какими именно?

- Может быть, она страдала и плакала оттого, что ей предстояла разулка с мужем?

- Не знаю, что и сказать.

- Нам это неизвестно, остается только предполагать. Доктор Морис, а сама Эмели? Неужели она умерла от избыточного употребления лекарств? Насколько я знаю, причина этого кроется в мисс Джеральд. Она сама мне сказала о том, что в день смерти Эмели была у нее, и после разговора с ней она приняла лекарство.

- Она такое вам сказала?

- Да. Она утверждает, что видела это сама.

- Что-то   мне   не   верится   в   это.  Эмели настолько плохо относилась к Джеральд, что ни за что не стала бы к ней приходить.

- Много в этом пока непонятного. Я благодарю вас, доктор, за откровенность.

- Да, чего уж…

- Что же, все-таки, случилось с Джейн?