Антология Сатиры и Юмора России XX века. Том 31. Ефим Смолин - Несущий Слово

А! Явились голубчики! Психическая атака?

Повариха. Василий Иванович, а ты армией командовать смогешь?

А Чапаева уже с двух сторон берут Врач и Сестра.

Сестра (успокаивающе). Сможет, сможет… Малость подлечится — сможет и армией…

Чапаев пытается вырваться. Трам-тарарам. Суматоха. Летит на пол посуда. В следующем кадре мы видим плывущего Чапаева.

Чапаев. Врешь — не возьмешь! Беляки проклятые! Мне бы только Урал переплыть…

Камера отъезжает, и мы видим, что он «плывет» в большом кухонном чане…

Воспользовавшись суматохой. Белесый прокрадывается на кухню, крадет огромный нож… Зловеще смеется:

— Ха-ха-ха! Ну Жонков, теперь поговорим! Теперь ты мне скажешь про деньги…

Прихватывает заодно нещипаную курицу и выскальзывает из кухни…

В кадре — на дальнем плане Сестра выволакивает Чапаева. На ближнем плане Говард открывает дверцу большого холодильника.

Говард. А что у вас с продукты? Люди не обедайт…

Из холодильника вываливается заиндевевший мужик в наполеоновской треуголке… с кругом краковской колбасы в руках.

Мужик (чавкая). Кто посмел потревожить Наполеона?

Говард (запихивая его обратно). Что это такое?

Врач. Вы же сами его туда сажайт! У него сейчас лютая зима восемьсот двенадцатого года!

Говард. Ноу Наполеона тогда не было продуктов!

Отнимает колбасу, впихивает обратно и откусывает кусок от колбасы.

ДЕСЯТЫЙ ЭПИЗОД

Белесый на цыпочках идет по коридору, высматривая нужную табличку на дверях палат. «Антониони», «Крамер», «Феллини», «Михалков»…Приоткрывает дверь, заглядывает… Там действительно Михалков…

Белесый. Извините… (Идет дальше.)

Кадр-перебивка

«Нудистский пляж». Неожиданно оживает и рвет с места машина, на которой приехала первая парочка. Владельцы вскакивают, кричат ей вслед.

ДЕСЯТЫЙ ЭПИЗОД

(Продолжение)

Белесый приближается к общей палате, в которой Жонков. Вдруг — цокот каблучков.

Белесый прижимается к стене.

К двери палаты подходит Сестра. На двери пять полос-фамилий. «Спилберг», «Брасс», «Эйзенштейн», «Жонков» и «Куросава».

Сестра вынимает «Куросаву» и уходит по коридору. Белесый приближается к двери. Прикладывает ухо. Прислушивается. Из-за двери мощный храп. Тихонько входит…

Кадр-перебивка

К шлагбауму у въезда на «Мосфильм» подкатывает угнанная с пляжа машина. Из нее по пояс высовывается сидящий за рулем бравый генерал без фуражки. Мы не сразу понимаем, что это наш Настоящий Санитар. И все его ордена, погоны — все нарисовано на зеленом. Дежурные у входа в белых халатах не понимают тем более, вытягиваются, отдают честь.

Машина мчится по территории…

Тормозит у одного из корпусов. Разрисованный Санитар выскакивает, бежит к двери. Теперь хорошо видны лампасы, нарисованные вдоль голых ног. Его замечают несколько человек в белых халатах, бегут за ним.

ДЕСЯТЫЙ ЭПИЗОД

(Продолжение)

Белесый у кровати спящего Жонкова. Он спит с улыбкой, обнимая кинокамеру.

В следующем кадре мы видим только лицо Белесого и его руку, заносящую нож…

Кадр-перебивка

«Генерал» уже бежит по коридору. На его пути — маляр в газетной треуголке с ведром белой краски, стоящим на козлах. «Генерал» со всего маха врезается в козлы, хватается за глаз, ведро падает на него…

ДЕСЯТЫЙ ЭПИЗОД

(Продолжение)

Белесый в палате Жонкова. Крупно рука опускает нож, потом поднимает его вверх, нож в крови. Второй раз опускается нож, второй раз подымается…

Кадр-перебивка

Теперь Санитар бежит уже как бы в белом мундире, вместо левого глаза сплошной лиловый синяк…

Он уже почти подбегает к концу коридора, когда там появляются, запыхавшись, двое преследовавших его людей в белых халатах.

Первый. Вот он!

Второй. Нет. Тот генерал был. А это адмирал… Нельсон, из седьмой палаты…

«Адмирал» уже пробежал, когда у этих двоих в голове что-то щелкнуло. Они смотрят вслед.

Первый. Эй! Погоди… Ты видел?

И они бросаются в погоню.

ДЕСЯТЫЙ ЭПИЗОД

(Продолжение)

Крупно лицо Белесого, несколько секунд смотрящего куда-то вниз, на дело своих рук…

Белесый. Готово…

Рука отбрасывает нож в сторону. И тут мы слышим… храп Жонкова. Камера отъезжает. Теперь мы видим в руках Белесого два отсеченных куриных крылышка. Он прилаживает их к своим плечам и будит Жонкова нежным голосом.

Белесый. Вставай, это я, ангел…

Жонков (спросонья). Ой! Я узнал тебя, добрый ангел! Ты дал деньги…

Белесый. Да, дал, я очень добрый… Но, понимаешь, какая история, у нас сейчас в небесной канцелярии затруднения… Ты не мог бы пока вернуть деньги? А мы тебе потом…

Жонков. А у меня их нет… Все у мистера Говарда, за лечение…

Белесый (ошеломленно). Как? Так здесь платное? И ты все…

Жонков. Не я! Я сюда не хотел! Это… это родственники…

Белесый. Так тебя сюда на принудительное!.. Да мне же за эти деньги голову оторвут!.. (Он берет Жонкова за отвороты пижамы, трясет.) Возьми назад! Слышишь!

Белесый не замечает, что с него упали крылышки.

Жонков. Ангел, с тебя крылышки упали…

Белесый. Черт с ними, с крылышками! Забери у него!

Жонков. Не отдаст… Только если…

Белесый Если что? Что?

Жонков. Только если через пять дней я к этой камере подойти не смогу… Тогда, говорит, отдам все до копеечки!

Белесый. Да?

Жонков. Может, даже больше. Если остальные четверо досрочно выпишутся…

Белесый. Отлично!. Мы им поможем!.. (Хватает за грудки.) И ты у меня как миленький на пятый день к камере подойдешь! Это говорю тебе я, Белесый!..

Выбегает из палаты.

ОДИННАДЦАТЫЙ ЭПИЗОД.

Белесый выскакивает в коридор. Встречает Медсестру у двери жонковской палаты. У нее припухший нос, покрасневшие глаза — видно, что она только что плакала. В одной руке платочек, в другой какая-то фотография, на которую она то и дело взглядывает и тотчас подносит платочек к глазам.

Белесый. Где у нас телефон?..

Сестра. Вы что — забыли? В лечебном корпусе нет телефона.

Белесый мечется по коридору туда-сюда.

Белесый. Что же делать? Как передать… Связь… Нужна связь….

Сестра. Ну ладно, вы в шестнадцатую зайдите… К Штирлицу..

Белесый бежит к шестнадцатой палате.

А из своей выглядывает Жонков и не сразу замечает Сестру.

Жонков. Ой, это вы… (Смотрит внимательнее.) Наташа, вы чем-то расстроены?

Сестра. Он назначил вам режиссера, вот… (Протягивает фото.)

Жонков (берет фото и еще не видя). Ну и что, это не повод… (Наконец смотрит на фото, содрогается от ужаса. А-a! Кто это?!

На фото — полный дегенерат.

Сестра. Это — Хичкок…

ДВЕНАДЦАТЫЙ ЭПИЗОД

Белесый входит в шестнадцатую палату и видит человека в гитлеровской фуражке.

Белесый. Извините, группенфюррер, от вас позвонить можно?..

Штирлиц. Связь только по радио. Через «Маяк»… Кэт! Кэт!

Белесый. Это еще кто? Хахальница Говарда? Мне бы без свидетелей.

Штирлиц. Да нет, это моя радистка…

Появляется кошка: «Мяу…»

ТРИНАДЦАТЫЙ ЭПИЗОД

Улица. Поздний вечер. Приятели Белесого едут в машине. Включено радио.

Радио. Говорит «Маяк».