Sos! Мой босс кровосос! - Наталья Юнина

Только мучают вопросы,

Что же дальше станется…

Про жену узнала Снежа,

И про бабку, и про мать.

Про отца студента Сашу,

Про детей не нужно знать…

Был расслабленным, весёлым

Кротов наш, как мальчуган.

Выпил чутку алкоголя,

Жарко, говорит, снимай

Свитер свой ужасный очень

День рожденье у меня.

Только Снежка то не хочет,

Страшно что-то ей пока.

Хочет Снежа поцелуев,

Что б прижал её к себе.

Кротов как бы и не против,

Руки сжал на животе.

Гладит деву не спеша,

Врушкой называет.

Снежа наша поплыла,

Кротов это знает..

Татьяна Тумко

Глава 32

Гад, сволочь и провокатор. Смотрит на меня так, словно я уже голая перед ним. Валить надо отсюда под любым предлогом. Я еще не договорилась со своей совестью, чтобы впускать в свою жизнь человека, который изменил ее не в лучшую сторону.

Вот только я все равно какого-то черта пялюсь на его губы. И снова это дурацкое желание, чтобы он меня поцеловал. Это сравнимо с моим рвением внезапно воровать. Хочу и точка.

Головой понимаю, что хотеть и делать ни того, ни другого не нужно, но есть это дурацкое «но». Неосознанно закрываю глаза, когда понимаю, что его лицо приближается к моему.

— Учитывая, что ты из меня вытянула и про бывшую, и про мать, будет честно, если ты возьмешь эстафету в свои руки, — шепчет мне на ухо. — Теперь твоя очередь, — вот же сволочь. Дежавю. Знает, что я хочу и намеренно динамит. И все-так не зря. Ой, не зря я купила ему такой подарок. Что заслужил, то и получит.

— Вы о чем? — как ни в чем не бывало открываю глаза.

— Рассказать что-нибудь интересное о себе. То, что возможно узнать только от тебя лично.

— Вы и так все знаете.

— Да ну прям все, — насмешливо бросает Даня, а затем берет мою липкую от сока ладонь. Подносит к своему рту и облизывает палец. — Я жду, Снежана.

— У меня были в детстве глисты, — насмешливое выражение лица резко меняется на озадаченное. А вот нечего пальцы чужие сосать. — Ну вы просили что-то, что знаю только я. Просто вспомнилось, когда вы мой палец облизали. Сейчас у меня ногти чистые, но вот в детстве нет. Наверное, от этого были глисты.

— У меня они тоже были. Это не в счет. Что-нибудь еще кроме глистов?

— Вши. Головные.

— Ну хорошо, что не мандяные.

— Правильно говорить лобковые. Но вы все возвращаетесь к своим любим словам. У вас пунктик. Мне было лет семь, когда мы заразились вместе с сестрой вшами. Очень тогда голова чесалась. Прям сильно-сильно. А у еще у меня был лишай после того, как мы нашли кота.

— Глисты, вши и лишай. Ничего не забыла?

— В девять лет я попала в детскую больницу. Мама тоже болела, поэтому со мной ее не было. В палате была еще одна девочка. Нас почему-то закрыли на ночь. Дело было на праздники. Мне очень хотелось в туалет по-маленькому. Я долго терпела, но все же сдалась.

— Пф…я тоже напрудил в детстве в кровать. Правда, в лет пять, но сути это не меняет. Тоже мне интересный факт.

— Вообще-то я не прудила на кровать. Я сделала это в угол, а когда утром спросили, что это такое, я сказала, что это девочка-соседка сделала. Она была младше и мне поверили. Мне до сих пор стыдно.

— Вывод сделан, Снежана Викторовна.

— Что я плохой человек?

— Что ни во время прелюдий, ни во время секса мы говорить не будем. А то, как в том анекдоте, не встал, похихикали и баиньки.

— А еще я вспомнила. Когда мне было пятнад…

— Заткнись.

Кротов прерывает меня на полуслове и, кажется, намеренно ловит мой подбородок липкой от сока рукой. Хочу возмутиться, но здравый смысл мне машет рукой, когда Даня накрывает мои губы своими. Как только его язык врывается в мой рот, рецепторы взрываются вкусом мандарина и алкоголя. Господи, ну почему это так приятно?

Я не возмущаюсь ни тогда, когда его ладони перемещаются на мои ягодицы и сжимают их. Ни тогда, когда, оторвавшись от моих губ, он приподнимает меня и усаживает на кухонный островок. Стягивает с меня свитер, оставляя в полупрозрачной майке.

Сейчас бы лифчик не помешал. Иначе еще одно движение и я окажусь полуголой. Хотя, кажется, выгляжу я в глазах Кротова даже в майке именно так. Он неотрывно смотри на мою грудь. Несмотря на то, что на кухне жарко и мои щеки полыхаю, у меня торчат соски, как будто я побывала на холоде. Хочется взять и прикрыться руками.

— Даниил Леонидович, извините, что прерываю, — не сразу понимаю, что это не в моей голове. К Кротову действительно обращаются. Боже, какой позор. — К вам приехали гости.

— Какие гости?

— Те самые. Выйдете?

— Какие на хер гости? — раздраженно бросает он. — Сиди тут и не рыпайся, — недовольно произносит Даня, зыркнув на меня.

А затем выходит из кухни. Наспех надеваю обратно свитер и слезаю с кухонного островка. Да, что, блин, со мной происходит? Почему я вечно оказываюсь на какой-нибудь поверхности рядом с Кротовым.

Я не собиралась выходить на улицу. Кой черт меня дернул взглянуть в окно, я не знаю. Около поста охраны стоят две девушки. Кротов о чем-то говорит с ними и, кажется, выпроваживает. Когда я осознаю, что это за девицы, у меня внутри