Путь Дракона. Начало (СИ) - Линда Е. Леусс

Мне всегда очень нравилось бывать и в поместье, и в Шерданне, родовом замке клана Тули в Дрэклау. Члены семьи Эсмириль умудрялась в любом месте создать совершенно особенную атмосферу надежности, комфорта и непринужденности. Рядом с Тули, я чувствовала себя, как за каменной стеной, в абсолютной безопасности, и дело было даже не в том, что все они были воинами и защитили бы меня от любой напасти, а в спокойной уверенности в себе всех обитателей их большого дома. В нашей семье придерживались совершенно других традиций, нас, детей, с раннего возраста приучали вести себя согласно этикету, сдерживая эмоции и следя за выражением лица. В Элларионе было не принято прямо высказывать свое мнение, весь двор в совершенстве владел языком иносказаний, завуалированных намеков, полувзглядов и лести. Взрослея в атмосфере лжи и интриг, я была благодарна небу за то, что мне посчастливилось пожить в другой  семье, где никто не боялся осуждения за не вовремя сказанное слово, или не к месту проявленную  эмоцию, где члены семьи не считали зазорным радоваться или горевать, не стыдясь своих чувств и не боясь уронить свое достоинство, где искренний смех не считался неприличным. Прямолинейность и темперамент Драконов разительно отличались от холодности и отстраненности эльфов, что служило поводом для ядовитых шуток и анекдотов последних по поводу необузданности страстей первых.

Дом Тули в первую очередь был именно домом, местом, куда хочется возвращаться и не хочется уходить. Вагары клана ревностно следили за порядком и ловили желания хозяев налету, иногда предугадывая поручения до того, как они озвучивались. Члены клана Тули не отличались мирным нравом и спокойным характером, но вагары обожали своих хозяев и, вряд ли, смогли без них жить, поставив служение выше собственных интересов. Собственно говоря, служение Тули и было высшим смыслом существования этой семьи, почти все члены которой проходили обряд «вагаррин» и становились вагарами клана на протяжении многих сотен лет. В Элларионе, среди своих родных, я чувствовала себя, как в музее, лишь Гаринар иногда позволял себе нарушать этикет. В доме Тули царила атмосфера вечных сборов на великие подвиги, обсуждения текущих дел, поединков и яростных споров. С каждым  днем, прожитым среди Драконов, я все острее осознавала насколько сильно их семья отличается от моей собственной. Сколько раз я была свидетелем того, как братья орали друг на друга до хрипоты, не обращая внимания на окружающих, пытаясь отстоять свою точку зрения. Мне казалось, что они вот-вот полезут в драку, что я вижу перед собой яростно ревущих драконов, хлещущих длинными хвостами и изрыгающих пламя, но через мгновение братья обнимались, хлопая друг другу по спинам и хохоча во все горло. Для разговора им не требовалось находиться в одной комнате, они чувствовали себя вполне комфортно, перекрикиваясь через полдома или с одного этажа на другой, часто используя выражения на квэнне, которых я не понимала, а Эсмириль наотрез отказывалась переводить. В присутствии отца и матери, конечно, никто из них не позволял себе подобных вольностей, но друг с другом братья  и Эс вели себя так, как считали нужным. Я с трудом представляла своих братьев на месте Драконов, ведь даже находясь в узком кругу членов семьи, мы не давали воли эмоциям. В Элларионе я отчаянно  скучала по Драконам: мне не хватало веселого смеха Эсмириль, грубоватых шуточек Драка, спокойной рассудительности Гелана, стихов Гора, которые он декламировал на память на десяти языках трех миров, бесконечных препирательств Трина и Глена, неуклюжих комплиментов Вила, материнской заботы Диары и отеческого тепла Бруна. С ними я чувствовала себя окруженной живыми существами  и сама оживала, порой мне было до слез жаль, что я не одна из них. Как грустно, что Дун пропал, он был ярким солнышком, когда он погиб в пятом мире, в доме Тули как будто стало меньше света.

Мы припарковались и вошли в услужливо распахнутые вагарами двери.

Эсмириль скинула пальто на руки Маары и направилась на лестницу на второй этаж.

Я тоже разделась, вагары забрав одежду, поклонились и растворились в недрах дома. В проводниках мы не нуждались, а навязчивость в доме Тули была не в почете.

- Пошли, Гелан ждет нас у себя в кабинете, я его предупредила по мыслесвязи о нашем приезде. – Эсмириль повернулась ко мне, ухватила за руку и потянула наверх. Гелан сидел в кресле за огромным столом, его кабинет был вполовину меньше, чем у Бруна и, на мой взгляд, гораздо уютнее. У одной из стен стоял большой книжный шкаф темного дерева, забитый свитками, книгами и папками с документами, на второй стене в резных рамах висели гобелены на охотничью тему, вытканные в старинном стиле. В противоположном от стола углу стоял мягкий кожаный диван, несколько таких же кресел и небольшой журнальный столик, а в воздухе витал терпкий аромат драконьей травы, пропитавший весь дом Тули. Сравнительно небольшие размеры комнаты позволяли посетителям удобно расположиться для непринужденной беседы, а хозяину иметь под рукой все необходимое как для работы, так и для отдыха. Гелан поднялся к нам навстречу, тепло поприветствовал и поцеловал в щеку сначала Эсмириль, а потом меня.

- Прекрасно выглядишь, Аль! – улыбнулся он, усаживая меня в мягкое кресло.

- Спасибо, Гелан, ты тоже, – искренне отозвалась я.

Внешне Гелан отличался от остальных Тули. Тонкокостный, выше меня всего на полголовы он выглядел подростком на фоне своих массивных младших братьев и казался приемным сыном в клане, но это было обманчивое впечатление, он был настоящим Драконом, настоящим Тули. Дун был сердцем семьи, а Гелан – ее мозгом. Тули владели бизнесом в третьем мире, который обеспечивал им комфортные условия пребывания. Как таковые деньги их не интересовали, так же как и власть, но условия проживания должны были соответствовать их положению. Точка. Ради этого Гелан организовал доходный бизнес и теперь с удовольствием им  руководил, взяв в помощники Драка и Гора. Гелан был самым уравновешенным из Тули и слыл тонким дипломатом и дальновидным политиком. Мой отец нередко хвалил его, говоря, что с таким сыном Бруну не стоит беспокоиться за будущее династии и сокрушался, что Таниэль не проявляет и половины тех качеств политика и дипломата, коими славился Гелан.

- Одну минуту, я прикажу подать кофе, – он отдал распоряжение своему вагару и присел рядом с нами. Расспросив о наших делах, он подвинул ко мне длинную деревянную коробку, которая стояла на журнальном столике рядом с ним, и откинул крышку.