Mayday! Но полёт нормальный - Володин

ручка повернётся и предо мной предстанет моя дива во всей своей… Наряженной красе?

«Не этого я ожидал. Определённо.»

— Окей. — изогнул бровь, оценивая её вид: короткая чёрная юбка, красная водолазка и такие же красные в сетку колготки, обтягивающие стройные ножки, которые захотелось тут же облизать. Светлые волосы собраны в высокий хвост, за который, уверен, будет более чем удобно держаться, пока буду входить в эту крошку сзади, ярко-накрашенные манящие губы растянулись в соблазнительной улыбке. — Я впечатлён, но ты же знаешь, что надолго ты в этом… — Я вовремя заткнулся, когда увидел позади моей прекрасной блондинки какое-то движение.

«Келли, мать её. Какого чёрта она тут забыла?»

— Здравствуйте, командир Рид! — воскликнула стюардесса, подскакивая к двери. А она тоже довольно недурна, разодевшись не менее откровенно, чем Хендерсон.

— Вы что-то хотели, сэр? — невинно хлопая ресницами, спросила Эллисон.

«Ага. Тебя. И ты это знаешь.» — подумал я, но вместо этого ответил:

— Ничего такого. Просто хотел убедиться, что ты в норме после такого долгого перелёта. — игнорируя тихое «Оу», чтобы оно нахрен не значило, от Келли, улыбнулся. — Всё же с Менсоном такой нагрузки не было. Вдруг, отвыкла?

— Не беспокойтесь, сэр. Я уже полна сил и энергии. И готова к покорению Парижа. — поймав мой хмурый взгляд, Эллисон повернулась к Келли. — Келли, как думаешь, командир Рид может пойти с нами?

— Ну… Если только захочет. — Стюардесса практически сжалась под моим пронизывающим взглядом. — Билли будет не так скучно, если вы присоединитесь к нам, сэр. Не подумайте! Мы не собираемся вести себя ненадлежащим образом и не будем нарушать никаких правил компании! — энергично добавила она.

— Хорошо, — процедил я. — Так и быть, составлю вам компанию. Надеюсь, Билли это не очень огорчит.

«Билли — один из бортпроводников. Этот ублюдок решил насладиться всей малиной в одиночку и даже не удосужился предупредить меня о готовящейся атаке на Мои планы на Моего второго пилота? Вот срань.»

— Славно! — хлопнув в ладоши, просияла Эллисон.

— А куда мы идём?

— Куда мы можем пойти на родине кабаре? — заговорщицки ухмыльнулась она.

И мы действительно пошли в клуб. В кабаре-клуб. Туда, где дамочки на сцене делали целое шоу, танцуя в блеске софитов, даря свои улыбки и изысканную энергию окружающим. Только вот из нашей славной четвёрки наслаждение получала исключительно Эллисон, восторженно наблюдая за танцовщицами. Билли, худощавый долговязый очкарик, сидел явно недовольный тем, что я затесался в их отборную компашку тусовщиков; Келли смотрела на сцену со стеклянной улыбкой, сидя с ровной спиной, даже боясь вздохнуть лишний раз, похоже, потому что я, развалившись на своём стуле, подперев щёку кулаком, излучал волны неудовлетворения. Было ли мне стыдно за это? Отнюдь.

— Нам срочно нужно выпить! — радостно предложила Эллисон, когда между номерами выдался перерыв, и все в унисон, хоть и с разными интонациями, единогласно согласились.

И вот, когда шоу было окончено, а кабаре-клуб превратился в обычный клуб, а в пустом желудке уже плескалось несколько шотов алкоголя, вот тогда-то дело пошло на лад.

Немного захмелевшая Келли уже искренне посмеивалась с того, как Билли изображал прирождённого француза с ужасным акцентом, деловито поправляя свои очки. Выглядело это настолько дерьмово, что, думаю, аист, который тащил этого парня в роддом, явно нанёс ему травму, протаранив его башкой Эйфелеву башню, странно, что она не накренилась от этого как Пизанская, но об этом я подумаю чуть позже.

— Сэр, — моего уха внезапно коснулось горячее дыхание Эллисон, и я мгновенно напрягся всем телом, ощущая её близость. — Здесь играет музыка. Медленная. И сексуальная. — шепнула она. — Прошу, смотрите только на меня, когда я буду танцевать.

Я плавился от её голоса, прожигая стул под собой, превращаясь в лужицу лавы. Но пока до меня медленно дошёл смысл сказанных ею слов, девушка отстранилась и уверенной походкой двинулась на танцпол.

Я обожал, когда мы включали пластинки со старой музыкой у неё дома или стерео у меня, и она начинала двигаться под мелодию так, словно в её планы входило соблазнить своими бёдрами весь земной шар или поиздеваться надо мной, когда соседям снизу начнёт на голову капать моя слюна. Я обожал, когда на ней была моя одежда и она постепенно оказывалась на полу, плевать, снимала ли её сама Эллисон или в этом помогал ей я, причины не важны, когда смысл в том, чтобы часами смотреть только на неё.

На её изящные манящие движения.

Но сейчас я ненавидел это.

Не потому, что она не идеальна, нет, великолепней её сейчас не существует никого на континенте, а потому что на неё могут глазеть другие, но с точно такими же мыслями, что и в моей испорченной голове.

Вот она медленно провела пальчиками по плечам вниз, а я уже завёлся от одной лишь мимолётной встречи взглядами, этой маленькой искорки, поджидающей наш общий костёр, вокруг которого Эллисон будет кружить, сводя с ума.

«Господь, дай мне сил.»

Опрокинув в себя половину стакана виски, даже не поморщился, ощущая сильное жжение, спускающееся по горлу вниз. Настолько сильно захватили меня эротичные движения бёдер и рук, скользящих по телу.

«Хочу заменить их своими.»

Я понимал, что это выглядит дерьмово. То, как плотоядно смотрю на своего второго пилота долго не сможет остаться незамеченным, особенно в компании двух людей, буквально натасканных на распознавание чужих желаний, как полицейские собаки на обнаружение наркотиков. Поэтому тут нужно либо найти предлог унести свои ноги отсюда подальше и желательно, чтобы ножки Эллисон были в непосредственной близости от меня, либо отбросить все принципы и пойти туда, в тот обжигающий полумрак и устроить там целый пожар.

Наконец поймав игривый взгляд Эллисон, мотнул головой в сторону выхода и встал из-за стола, сдавленно кинув коллегам:

— Мне нужен перекур.

— Вы разве курите? — сквозь грохочущую музыку и собственный пульс в ушах донёсся вопрос Билли, который я предпочёл бесстыдно проигнорировать, только лишь бы не рисковать потерять самообладание прямо в центре зала.

Протискиваясь сквозь толпу в сторону спасительного коридора, я буквально отталкивал все те женские ручки, что так и норовили схватить то за запястье, то за плечо, то за шею, то заигрывая касались груди, прося остаться с ними и немножко поиграть. Каких-то пару месяцев назад я бы с удовольствием остановился и не упустил такой заманчивой возможности, особенно в таком взвинченном состоянии. Но теперь, простите, следом за мной идёт женщина в колготках в сетку и изумительных сапожках на высоченном каблуке, взявшая под контроль всё моё либидо.

Остановившись в коридоре, ведущем в комнаты для приватных танцев, скрытых за