Ночь огня - Барбара Сэмюэл

– Тебе пора, – сказала она, отступая назад. – В темноте дорога небезопасна.

– Кассандра, я не знаю, смогу ли…

– Ничего не говори, мы оба знаем, что должны это сделать.

Он нахмурился:

– Что у меня останется ценного, если я потеряю тебя? Ничего!

– Я не буду значить для тебя ничего, если ты утратишь честь, – терпеливо объяснила она. – Мы уже достаточно долго обсуждали это, любимый.

Бэзил кивнул, но Кассандра с тревогой заметила, что не убедила его.

– Навести меня в Лондоне до отъезда, – пригласила она. – Приводи с собой Аннализу, у нас будет прощальный обед.

Бэзил вздохнул и печально поднял брови:

– Как можем мы оба заботиться о женщине, которая разделяет нас?

Кассандра улыбнулась, согласная с его иронией.

– Поезжай, она будет волноваться, если ты задержишься.

Наконец Бэзил сел на лошадь, махнул рукой и поскакал по дороге. Кассандра смотрела ему вслед, вздыхая и чувствуя тоску и одновременно радость от тех часов, которые они провели вместе. Она смотрела ему вслед, пока он не скрылся из виду, потом повернулась к дому. На пороге стояла фигура, позолоченная солнцем. Это была ее сестра Феба, она опиралась на трость, ее светло-коричневые волосы были щедро расписаны золотом солнца.

Кассандра не захотела отвлекаться от своих чувств, и, будь это какая-нибудь другая из сестер, она прошла бы мимо нее в дом, не говоря ни слова. Но Феба всегда была не такой, как все. Она больше остальных походила на отца, и не только внешне. Она понимала людей так же глубоко и была такой же доброй, как и он. Пройти мимо нее было невозможно.

Кассандре было больно видеть морщины вокруг рта Фебы, когда та стояла, опираясь на палку и прижимая руку к пояснице. Она упала с лошади и довольно опасно сломала ногу, которая все еще болела, хотя врачи и говорили, что все со временем пройдет. Гораздо серьезнее было то, что у нее болела спина; Кассандра подозревала, что эти боли были постоянными. Она не могла ни стоять, ни сидеть подолгу, но говорила, что ей помогают прогулки, а поэтому бродила по окрестным полям, опираясь на палку, в окружении собак, когда боль особенно одолевала ее.

– Ты собираешься на прогулку? – поинтересовалась Кассандра.

– Да, мне не хотелось мешать тебе расставаться с твоим поэтом.

Она улыбнулась, и Кассандра увидела, как отец подмигнул ей.

– Какой переполох! Я чуть не упала в обморок. Офелия все еще ищет нюхательную соль.

Кассандра хихикнула, благодаря тем самым за тонкую иронию.

– Офелия падает в обморок от чего угодно, а вот ты ни разу не падала в обморок за всю твою жизнь. – Она махнула рукой в сторону поля: – Тебе составить компанию?

– Если хочешь.

Феба спустилась по лестнице, опираясь на локоть Кассандры, и отпустила ее, когда уже стояла на земле.

– Когда вы с Адрианой уезжаете?

– Ну да, конечно, ты же ничего не слышала. – Она радостно улыбнулась. – Сегодня после обеда мы получили письмо от Леандера. Он возвращается домой, поэтому я не поеду в Ирландию.

Леандер и Феба очень дружили в детстве и часто писали друг другу длинные письма.

– Феба, но это же замечательно! Когда он приедет?

– Не знаю.

Спину сестры свела судорога, и, хотя она старалась сохранить свое обычное выражение лица, Кассандра почувствовала, как вдруг напряглось ее тело. Когда судорога прошла, Феба перевела дух.

– Он говорит, что знает, как лечить эту болезнь и что научился этому в Индии.

Они дружно расхохотались – у Леандера вечно появлялись какие-то идеи.

– Это будет похоже на взрыв.

– Да.

Феба посмотрела на Кассандру:

– Так ты хочешь поговорить об этом красавце поэте который явно без ума от тебя?

Кассандра взглянула на дорогу и почувствовала угрызения совести.

– Мне нужно выйти замуж, – произнесла она вслух понимая, насколько это правильно, только тогда, когда эти слова уже слетели с ее губ.

– За твоего поэта?

– За Роберта Уиклоу. Если я этого не сделаю, Бэзил откажется от всего, что ему так дорого, возненавидит себя, потом меня, и мы будем еще несчастнее, чем сейчас.

Феба прикоснулась к ее руке:

– Ясно.

– Ты испытаешь большое потрясение, если узнаешь что именно произошло между нами, – с вызовом произнесла Кассандра.

– Да? – последовало в ответ. – Ты хочешь, чтобы я испытала потрясение?

Кассандра улыбнулась, поняв, что ее поймали на слове.

– Единственный раз в жизни я отвечу «нет» Я хочу, чтобы все было по-честному, чтобы мы могли просто обнимать друг друга и любить всем сердцем. Но это невозможно, поэтому моя честь требует, чтобы я отпустила его.

– Значит, ты решила выйти замуж?

– Да.

– Но честно ли это по отношению к тому человеку, за которого ты собираешься выйти?

Кассандра вспомнила о том, что говорил ей Роберт, и пожала плечами:

– Я скажу ему правду и предоставлю возможность решить, примет ли он мои условия сделки.

Феба помолчала.

– А ты сможешь быть верной женой?

Кассандра взяла ее руку.

– Смогу.

– Тогда это очень… разумное решение, Кассандра. Надеюсь, это сделает тебя счастливой.

Ответом ей была горькая улыбка.

– Мое счастье исчезнет вместе с Бэзилом.

– Никогда не думала, что увижу тебя когда-нибудь влюбленной.

– Я тоже, – последовал тихий ответ.

Глава 20

Кассандра вернулась в Лондон всего лишь на полчаса позже Бэзила и немедленно послала к Роберту слугу с запиской. Она приняла ванну, переоделась, и к тому моменту, когда прибыл Роберт, совершенно растерянный и сгорающий от любопытства, к ней вернулось самообладание.

– Что случилось, Кассандра? Я пришел, как только смог. Вы хорошо себя чувствуете?

– Пожалуйста, присаживайтесь, – сказала она. – Не хотите ли портвейна или чаю?

– В это время дня лучше пить портвейн.

Его присутствие не поколебало ее намерения, скорее наоборот.

Он был высоким и красивым на английский манер. Она любила его общество и его противоречивый юмор. Поначалу ей будет немного неловко делить с ним ложе, но он не будет жесток, в этом Кассандра была уверена. Она села напротив него и сложила руки на коленях.

– У меня к вам предложение, – сказала она и рассмеялась: – Мне так неловко, я просто скажу все сразу.

Он кивнул, все еще ничего не понимая.

– Недавно вы говорили, что надеетесь, что я, может быть… – Это оказалось труднее, чем она думала. Это было просто ужасно. – Что у вас ко мне чувства!

Его глаза сверкнули.

– Я открыл вам свое сердце и попросил вас подумать о браке.

Он попробовал портвейн, с осторожностью поглядывая на нее.

– Могу ли я надеяться, что вы размышляли над моим предложением?