Шесть принцев для мисс Недотроги (СИ) - Суббота Светлана

Если Диего обвинил Йонгара, значит тигр буквально чует неестественные, искусственные фразы. И личная неприязнь здесь не причем, Фаворра выше этого.

Хм. Только одно не складывается в картину. Зачем прямо перед уходом Видящий повернулся к Кейхе, да еще эмоциями в ее сторону стрельнул? Неужели у них действительно отношения, и он не считает ее лишь инструментом, чтобы подобраться к королеве и захватить Трон.

- Что-то не то… - пробормотала я. – А почему «Я-разочарован» Йонгар говорил не Тайрену, а Кейхе? Он что, решил, что это она украла пропавший кувшин?

Холодок за спиной. Скрежет сдвигаемой тяжелой мебели. Я недоуменно обернулась и увидела, как слуа буквально сносит с пути стол и кресло. Чтобы поднять на руках невесомое, маленькое тело феи. Она выгибалась, задыхаясь.

Вот для чего надо было открывать дверь. Чтобы сработала ментальная закладка на ключевое командное слово. Умрет фея, и уже никто не сможет свидетельствовать против принца. Ни доказательств, ни фактов, только «предавшая королеву служанка не выдержала груза вины». Точка.

- Не дай ей умереть, снимай чужой приказ! – скомандовал Саваон.

Надо же… как у него все просто. Прыгай, кузнечик, теперь по команде сидхэ. Беда в том, что я полностью отдала себя Вуали. Во мне энергии лишь на поддержание блоков, да пару слабых щупов. Именно поэтому Йонгар спокойно вышел за дверь, он знал, что помочь маленькой фее я со своими жалкими остатками сил просто не способна. И с Владимира, того, кто едва не разнес Холм, слуа блокираторы не снимет.

- Я в нуле.

- Кейха, - он встряхнул фею, словно тряпочную куклу. – Ты умираешь! Но я могу даже твое посмертие сделать страшным. Или помочь. Соберись! – Во рту слуа блеснули удлинившиеся клыки. - Ответь мне только на один вопрос. Йонгар замешан в отравлении королевы?

И она… кивнула.

- Самодовольный эгоист, - выдохнул безопасник. И практически кинув мне в руки Кейху, беззвучной молнией рванул наружу. К сражающимся принцам.

Я в ужасе заозиралась, понятия не имея что делать.

- В этом все сидхэ, - прокашлял Владимир. – Все, кто слабее их – просто материал, который они выбросят, когда посчитают ненужным.

По сути, он прав. Не зная деталей – попал в точку, потому что бедной Кейхой пользовались все, кому не лень. Сначала королева указывала ей под кого лечь. Экзотически меняющая рост фея, скорее всего, очень нравилась местным извращенцам. Потом ее обидой и унижением воспользовался Йонгар, подарив иллюзию близких отношений. Даже мне он показался заботливым и добрым, что уж говорить о бедной глупой низшей фейри. А теперь она умирает, потому что слишком много знала.

- Эм. Я могу наложить на нее стазис, остановить все процессы, - тихо проговорила Квентариэль, подходя ближе. Тонкой рукой она провела над затихающей, голубеющей от нехватки воздуха малышкой. – Вылечить не получится, но до помощи контролеров она доживет. Мы с ней… почти дружили. Глупенькая, кто же доверяет мужчинам?

Хм. Я, например. Просто важно выбрать своего правильного мужчину. И не пытаться его использовать, чтобы он тоже тебе доверял.

К приоткрытой двери мы подошли уже вместе. Осторожно выглянули. Я беспокоилась об обмякшей на ладони фее, но оставить ее где-нибудь показалось кощунственным. Вроде бы – злая она, и королеве, будем логичными, именно она отраву подсунула. Но все равно жаль.

Оу. Следующая комната впечатляла. Во всех смыслах.

Когда-то там явно был роскошный кабинет с большими, почти под потолок окнами и многочисленными стеллажами с кристаллами. Теперь большая часть из них валялась на полу, а со стеклами и вовсе была полная беда. Ни штор, ни свитков или декоративных украшений. Все, что могло сгореть или развалиться это сделало.

У ближней стены стоял Тайрен, продолжая контролировать вход в нашу комнатушку. Рубашка на нем почти истлела, позади в каменной кладке зияла огромная дыра, а под ногами валялись обломки чего-то брошенного и почти долетевшего.

А с другой стороны, сверлили друг друга глазами Йонгар и Саваон. За спиной Йонгара темной массой кто-то лежал. Скорее всего – вызванный магией Мерфи. Да только хорош он был бы у Вуали, а здесь – принц опять просто потерял Тень.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

- … Получив неопровержимые свидетельства участия в покушении на королеву, что привело к последующему ослаблению Изумруда и открыло дорогу врагам сидхэ, принимаю решение лишить Йонгара, старшего принца Изумруда, крова и помощи. Ты отлучен на все время дальнейшего расследования. Я – Закон. Я. Есть. Холм. – негромко говорил слуа.

И теперь я понимала, почему его так опасаются.

В шелестящем голосе не было сомнения или жалости, участия или злости. Но с каждым словом Саваон словно делал вдох, с шипением втягивая воздух.

И под этот ритм с Йонгара сползала золотая аура, втягиваясь в слуа. Разлитый по кабинету личный флер последнего из Видящих бледнел на глазах. Породистые черты лица серели, плечи опускались. И ужас. Ужас непонимания, протеста, отрицания в глазах. Сидхэ терял магию, не сопротивляясь, не в силах даже пошевелиться.

- Никогда бы на Йона не подумала, - прошептала сзади Квентариэль. – Он был таким милым братом. Но решил, что вне закона и теперь стал никем. Зато я буду королевой.

Никто.

Королева.

Диего, а давай вернемся к бабушке? Она нас ждет.

Глава 44. О доверии, настоящем и безусловном

- Удивительно, но только ты мне сразу веришь.

Диего… несмотря на уже заслуженное двойное имя Диего-Тайрен, мне нравилось называть его первым, «тигриным».

Сейчас мой тигр стоял у окна, рассматривая рассветный цветущий сад. Полностью обнаженный, еще разгоряченный после многочасового любовного марафона, он даже не пытался чем-нибудь прикрыться. Его оборотень предпочитал полную свободу.

- Конечно, верю. А ты про что?

Он коснулся пальцем стекла.

- Про Йонгара. Как только я сделал вывод, ты не сделала удивленные глаза, не пыталась расспрашивать, а сразу начала подыгрывать.

- Он, конечно, удивительно обаятельный, слушал всегда внимательно, словно ловил каждое слово. Но...твоему чутью я доверяю полностью. И знаю, насколько ты щепетилен в деталях. Кстати, откуда у него монетка? И почему откуда ненависть к тебе, вы же когда-то были друзьями?

А я с трудом пыталась сосредоточиться на общении, а не жадно пялиться на крепкие мускулистые ягодицы с четкими ямочками на каждой. Еще пару минут назад они были в полном моем распоряжении, но смотреть со стороны тоже было хорошо.  Когда нет сил на плотское наслаждение его вполне способно заменить чувственное.

- Монетка - все, что осталось на память от его локэ.  Помнишь историю про красавицу-кузнечика, которую мы везли в Холм?  - он вздохнул. –  Мы были неопытными, и совершенно не понимали людей, особенно Йон. По дороге из Сектора он воспылал чувствами и попросил меня увести стражу подальше, чтобы развлечься с менталисткой. Говорил, что она об этом попросила сама. Мы оба были уверены, что все человеческие женщины мечтают о настоящем высшем фейри, тем более принце. И каждая готова влюбится с первого взгляда. Я был глуп, потому что свою женщину еще не встретил.

Он повернулся и посмотрел на меня с таким хищным, собственническим удовольствием, что пришлось срочно закутываться в простынку. Не-не-не. Перерыв на разговор!

- Мы же обсуждали. Она могла обмануть вас, чтобы остаться с кем-то наедине и получить шанс сбежать.

- Так скорее всего и было. Она использовала нас. А Йонгар ее. Но когда она прыгнула - заставила всех нас драться друг с другом. Называла нас насильниками и убийцами. Я принял ее вопли за часть безумия, кузнечики же все сумасшедшие! Но с каждым годом жизни в Секторах все больше задумывался, а действительно ли она в тот день захотела лечь с Йоном. Девственница, как оказалось. Она открыла моему другу локус- став самой первой - локэ. Он снял с нее блокираторы, чтобы получить более полное удовольствие, в итоге она всех нас взяла под контроль. Издевалась и смеялась, говорила, что мы все умрем на той дороге. В итоге мы потеряли разум и пришли в себя, когда некоторые из охранников погибли, а кузнечик оказалась убитой. Скорее всего случайно, в общей неразберихе. Но Йон обвинил остальных. Был совершенно уверен, что сам никогда не тронул бы свою локэ. То, что именно его руки оказались в человеческой крови – объяснил оказанием ей помощи. По возвращению он казнил всех выживших телохранителей. Только меня защитила мама… В итоге просто вышибли из Изумруда обратно в Сектор. А я... с тех пор всегда чувствовал, когда он говорит искренне, а когда сам себя убеждает в реальности фантазий. И это очень мне помогло в ситуации с кувшином, креслом и Кейхой.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})