Затаившаяся змея - Джери Уэстерсон

— Мне следовало признаться семь лет назад, — вяло проговорил Криспин. — Я был бы уже мертв, опозорен, а моя душа бродила бы по чистилищу, но наверняка в чистилище лучше, чем здесь.

Ланкастер фыркнул.

— Значит, сдаешься?

Криспин поднял голову. Он не видел себя со стороны, но выражение его лица заставило Ланкастера отступить.

— Я, кажется, имею на это полное право.

— Разумеется. Ты заслужил это право. Но я ожидал, что после стольких лет ты научишься выживать и расстраивать планы своих врагов.

Криспин посмотрел прямо в лицо Ланкастеру.

— До этого момента мне казалось, что я знаю своих врагов.

— Я не враг тебе.

— В самом деле? Это верно. Вы мой спаситель. Конечно, мне не понадобился бы спаситель, если бы ваш приспешник обманом не убедил меня пойти на измену. Никогда не смогу себе простить!

— Ты не понимаешь своего положения.

— Отлично понимаю.

— Нет, не понимаешь.

Ланкастер поднял свою царственную голову. Только по случайности рождения он не был сейчас королем. Ричард. Сходство между дядей и племянником было незначительным, но в том, какая кровь течет в жилах Ланкастера, ошибки быть не могло.

— Никогда еще виновный в государственной измене не оставался в живых в этом королевстве, — сказал он Криспину. — Тебя пощадили не без причины.

— Кем вы себя считаете? Уж не пророком ли?

— Я тот, кто молил за тебя. Ричард с полным основанием мог мне отказать. Выбор был за ним, и он это знал. Его окружение как раз советовало ему отнять у тебя жизнь, но он решил этого не делать. Не знаю почему.

— Мне наплевать. Существование, на которое меня обрекли… Лучше бы я умер!

— Ну так почему не сдаться страже? Выйди в этот коридор и возопи к небесам. И очень скоро ты умрешь.

— Милорд! — Джек кинулся вперед, растопырив пальцы, словно пытался поймать последние слова герцога. — Пожалуйста, не говорите ему это. Скажите, что вы защитите его.

— Криспин, прикажи своему слуге молчать, а не то я ткну его мечом.

— Оба вы! Помолчите!

Криспин зажал уши, однако рана в плече помешала поднять руку. Тогда он схватился за нывшее плечо и прошел в полутемный угол, где стоял шахматный столик. Сколько партий они с герцогом сыграли на этой самой доске! Криспин вытер пот, выступивший над верхней губой.

— Не могли бы вы оба помолчать, — прошептал он, — и дать мне подумать?

Признание Ланкастера выбивало из седла и ужасало. Криспин смотрел на шахматную доску, чувствуя, как каждый мало-мальски глубокий вдох отдается болью в пострадавшем плече.

Шахматные фигуры блестели в желтоватом свете, гордые рыцари насмехались. Взмахом руки Криспин смел фигуры на пол. Один из рыцарей разломился надвое, навсегда отделившись от своего коня.

Надо было принимать решение. Однако оно, похоже, было уже принято.

— Джек.

Криспин произнес это так тихо, что даже и сам не понял, позвал он мальчика или нет. Он смотрел на разбитого рыцаря.

Джек шел к нему — слышно было, как он шаркает ногами по деревянному полу.

— Хозяин.

— Если я останусь, чтобы сделать то, что считаю своим долгом — не дать убийце лишить короля жизни, — меня затем схватят. Со мной будет покончено. Милорд Гонт уже не сможет за меня заступиться.

Джек нахмурился. Криспин заметил, что у мальчишки пробивается рыжая бородка. Нет, он еще слишком юн. Наверное, на подбородке проступили новые веснушки. Голос Джека дрожал, но говорил он уверенно, не сбиваясь.

— Лучше бы вам, конечно, остаться на свободе, сэр, но я знаю, так не получится. И если на этот раз вы умрете, то за благородное дело. Не за измену, пусть даже весь мир будет продолжать так думать. Я буду знать. И все ваши друзья узнают. Всякий, кто хорошо вас знает, поймет.

Последние слова он произнес, в упор глядя на Гонта. Герцог молчал, сжав губы в тонкую, тугую ниточку. Но Криспину показалось, будто подбородок герцога едва заметно дрожит.

Криспин коротко улыбнулся:

— Тогда ради тебя и ради моих друзей я должен постараться.

Выпрямившись, Криспин подхватил больную руку. Потом накинул плащ и поднял голову, хотя на герцога не посмотрел.

— Теперь я вас покину, ваша светлость. Больше я вас не побеспокою. Да и что мы еще можем друг другу сказать.

— Криспин…

Сыщик отвесил глубокий поклон.

— Я вас покидаю. С вашего или без вашего разрешения.

И направился к двери, тяжело опираясь на руку Джека, предложившего поддержать его. Только оказавшись за пределами герцогских покоев, Криспин перевел дух. Посмотрел направо, налево вдоль пустого коридора, потом на Джека. Мальчик ответил ему искренним и горестным взглядом. Криспин сжал плечо парнишки.

— Спасибо, Джек. За все.

Джек кивнул, изо всех сил стараясь не расплакаться.

— Ты нашел Майлза Алейна? — спросил Криспин.

— Нет, хозяин, — ответил он дрожащим голосом. — Я даже не уверен, во дворце ли он.

— Во дворце. Я его видел. Вообще-то… — Криспин вспомнил лицо Майлза, скрытое в тени колонны в большом зале. — Французские курьеры. Они его тоже видели. И узнали. Они его знают.

— Но ведь они сказали вам, что не знают.

— Они сказали, что не знают человека с таким именем.

«Так-то лучше. Займись делом, и все остальные печали на время отойдут. В головоломке можно было спрятаться. Трудная задача — это тихая гавань».

— Он был во Франции, — напомнил Джек.

— Да. — Криспин мысленно прошелся по деталям головоломки. — Да. Франция.

Криспин долго стоял так с непроницаемым лицом. Наконец Джек толкнул его локтем.

— Вас еще что-то тревожит?

— Да, но это подождет. Я не уйду отсюда, пока не найду Майлза.

И Криспин пошел по коридору, поддерживая висевшую на перевязи руку. Джек семенил рядом.

— Что случилось, мастер Криспин? С вашей рукой?

— Это все Майлз. Выстрелил из лука. Меня нашла Лайвит, она же и позаботилась обо мне.

Боль отдавала в левый бок, особенно болела сама рана под повязкой. Криспин посмотрел и увидел, что ткань намокла от крови. Зашить бы его самого, как старый котарди, да времени нет.

Глубоко вздохнув, Криспин перешел на бег. Он постанывал от боли, но не мог остановиться. Он не остановится. Если бы он убил Майлза в тот день, когда увидел в Айлингтоне, сейчас все было бы намного проще.

Криспин не знал, где искать, но ноги сами несли его в большой зал. У арочного входа он, задыхаясь, привалился к стене. Господи, как же болит плечо!

— Джек, пойди посмотри. Я не хочу, чтобы меня увидели.

Джек расправил рясу, накинул капюшон и выглянул из-за арки.

— Только небольшая группа придворных, — прошептал мальчик, — но Майлза среди них нет… Постойте-ка. Кто-то бежит.