Сопротивление материалов - Владимир Лавров

Майоров ничего не понял, а вот маги потрясённо замолчали. Даже Ваулина перестала петь и спросила:

— Они что, совсем безголовые?

Магов учили этому в магических школах, магов учили этому в университете: можете творить любую магию, любое злодейство, но только не допускайте истощение души. Дух, оставшийся с истощенной душой или без души, обречён на неисчислимые страдания на протяжении бездны времён, отчего он, скорее всего, впадёт в озлобление, попытается захватить или присосаться к чужой душе и станет причиной вселенских страданий. Все маги в своей жизни хоть раз, да испытали ощущение падения сил при ослаблении души: кто-то в детстве, по неосторожности, кто-то из-за неправильного управления магией. Это было очень, очень неприятно. Все силы магов брались как раз из возможности разума оперировать природными силами через душу, но силы души при этом не уменьшались, а даже возрастали за счёт контакта с разными стихиями. Это было… как если бы руками брали и переносили предметы, только в роли рук выступали различные способности душевного тела. Тут же древние маги брали и кидали руки в огонь, чтобы вскипятить чайник.

— Это что, так страшно? — прервал затянувшееся молчание Майоров.

— Человеческая душа способна выделить огромное количество энергии, больше, чем десяток ядерных бомб, но при этом дух остается компьютером без монитора, — объяснил Александр, — ничего не видишь, ничего не чувствуешь, только пустота и одиночество, и так миллионы лет. Кроме того, это нерационально: управляя природой через другие возможности души, можно получить энергии гораздо больше. Например, перекачать сюда энергию Солнца, душа при этом только укрепится.

— Да, помню, учили. — кивнул Майоров, — А зачем им это было нужно?

— Возможно, они по-другому просто не умели, — предположил Прохоров, — правда, неизвестно, про это место писал тот волшебник или про какое другое, с равным успехом дело могло происходить и в Сибири где-нибудь. Я нашел эти сведения даже не как легенды, а как легенды о легендах.

Александр посмотрел на танцующих стихиалей:

— Можно прозакладываться, что про это. Интересно, как они стихиалей замучали?

— "Нужно в лунную ночь встать посреди поляны и начать бить в барабан для возбуждения любопытства, а когда игривые силы приблизятся, надо взять трёх отроков и зарезать их в три движения, собрать кровь в сосуд и плеснуть на силы", а дальше там были какие-то магические формулы, я их не понял, — внезапно продекламировал Василий Майоров.

— Ты где это такой чернухи начитался? — удивился Прохоров, — Даже я такого нигде не встречал, а я весь архив прочёл.

— В тайничках у Кощея, когда нас случайники носили. Только там приписка была: ни в коем случае не использовать, слишком тяжкие последствия.

— Если Кощей написал "слишком тяжкие последствия", наверное, они действительно тяжкие, — хмыкнул Прохоров.

— Предлагаю поступить просто: обвязываете меня верёвками. Я захожу в зону, хватаю кого-нибудь из наших и вытаскиваю сюда. Здесь пытаемся их исцелить, — озвучил результат своих раздумий Александр Веселов.

— А почему ты всё время первый? — возмутился Майоров, — Я пойду, у меня и ценность меньше, ты маг более сильный.

Александр промолчал — идти в зону ему совсем не хотелось, он предложил это только потому, что не мог просить кого-либо ещё. Палиас исчез, чтобы возвратиться через десять секунд с тремя мотками верёвок. Александр не стал спрашивать, у кого он их украл — на склад университета Палиас явно не успел бы добежать.

— Дёрнем за ту, что к правой руке привязана — иди направо, за левую — налево, потянем за поясную — выходи. Два рывка — ложись. Один — вставай. Там на тебя может любая иллюзия свалиться, так что закрой глаза, уши и ориентируйся только по веревкам. Запомнил?

— Чего уж тут запоминать, — буркнул Майоров и двинулся в зону. Первые двадцать метров он одолел совершенно спокойно. Александр с Константиносом ловко провели Василия между двумя танцующими стихиалями, Майоров сделал следующий шаг и… пропал. Верёвки при этом остались натянутыми.

Все вылупили глаза от удивления — никто такого не ожидал. Прыгать переносом Майоров ещё не умел, других предположений о происходящем ни у кого не было.

Через две секунды Василий появился на том же месте, он развернулся и пошел обратно. На лице у него был написан восторг, глаза были устремлены к небу. Василий заливался слезами умиления. Майоров приблизился к товарищам, пробормотал: "Это было прекрасно… там восхитительно! Они действительно живые!" Потом он внезапно пришел в себя, оглядел всех присутствующих ясным осмысленным взглядом и рванул обратно в зону, на ходу скидывая с себя верёвки.

— В ещё более глубоких легендах говорилось о том, что волшебники самого высокого уровня способны создавать свои вселенные, — произнёс Прохоров, — но про эти легенды говорилось везде только как про сказки.

Развить эту тему студенты не успели, поскольку Майоров начал выводить людей. Что бы ни произошло с Василием, это пошло ему на пользу. Он совершенно спокойно обошел стихиалей, уклонился от мест, где особенно сильно буйствовала старая магия, по кругу обошел то место, где до этого пропал, достиг ближайшего боевого мага и за руку вывел его к остальным студентам. Стихиалии, что удивительно, сразу покинули боевого мага, как только тот миновал последние камни, и тот свалился в беспамятстве на руки Веселову и Прохорову. Веселов с Ваулиной занялись целительством, Майоров развернулся и опять потрусил в зону.

За каких-нибудь пятнадцать минут Василий вытащил всех безумных. Занятые целительством студенты — а заняться целительством пришлось всем, поскольку у всех побывавших в зоне наблюдались крупные кровоизлияния по всему телу, в том числе в мозгу — не успевали перехватить Василия и спросить о случившемся. Василий носился по зоне, вытаскивал буйных и не переставал заливаться слезами умиления.

Только через полчаса, когда все боевые маги и студенты лежали рядками на солнышке (отправлять их в университет не было никакого смысла — весна в Болгарии гораздо теплее таковой на Крайнем Севере), а тёмные маги, плотно упакованные заклинаниями, лежали в соседнем рядке, Максим Прохоров и Александр Веселов пристали к Василию с требованием рассказать о произошедшем.

— Да не видел я там ничего толком, — отнекивался Василий, — просто я как будто попал в отдельный мир, где вся Вселенная видна с одного холма, на котором я и стоял. И ещё там повсюду живые камни, не как эти, а что-то вроде коралловых зарослей — только там всё это намного красивее. И ощущение там такое благостное, красота везде, мир, покой, чистота… словами не передать. Как будто радость в воздухе разлита. А потом они начали меня информацией напихивать, и я вообще способность что-либо видеть потерял. В общем, эти камни — это бывшие очень хорошие и очень мудрые маги, они жили здесь в незапамятные времена, а потом решили создать свой мирок и ушли туда, переписали своё сознание в камень. "Побиты столбы" — это кусочек их присутствия здесь, их старая экспериментальная площадка и заодно двери в этот мир.