Укрепрайон «Рублевка» - Александр Смоленский

Нехотя проследив за движением указательного пальца Демидова, староста устало произнес:

– Ладно, взглянем, если ты настаиваешь, но пойдем туда только вдвоем. Пусть старики возвращаются наверх. На сегодня с них достаточно.

Демидов оказался прав. Объект с обозначением «ПП» определенно стоил того, чтобы на него взглянуть.

Спустя какое-то время они оказались на платформе объекта «ПП». Перед ними на узкоколейных путях стоял наготове, словно ожидая пассажиров, состав из шести вагонов, выкрашенных зеленой краской.

– Как вы думаете, куда ведет эта дорога? – задумчиво спросил Демидов.

– Явно не на Урал, – словно прочитав мысли Даниила, заметил староста. – Если верить карте Ордынского, к ближней даче Сталина в Волынском лесу. А судя по сегодняшним открытиям, этой карте можно верить.

– Так давайте прямо сейчас и махнем на этой штуковине к Волынскому лесу, – с мальчишеским азартом предложил Демидов.

– А кто поведет?

– Я поведу. На моих рудниках схожие тепловозники перевозят вагонетки с рудой.

– Поедем, молодой человек. Но только не сегодня. Устал я чего-то. Давит на меня это подземное царство. Такие приключения, признаюсь, не в моем вкусе.

– Как скажете, шеф, – разочарованно ответил его спутник.

На обратном пути они все же заглянули в продовольственные и топливные хранилища, поразившее изобилием запасов. Различного вида крупы и макароны, мешки сахара и соли, упаковки сухого и сгущенного молока, мясных и рыбных консервов, топленого и растительного масел, сотни ящиков с водкой, коньяком и вином аккуратно хранились здесь уже более полувека. Среди коробок с табачными изделиями, где в основном превалировали махорка и папиросы, они обнаружили несметное количество пачек с любимыми папиросами вождя «Герцеговина Флор».

– А ты знаешь, Даниил, что эти папиросы он не курил, – загадочно сообщил Духон, с любопытством рассматривая зеленоватую пачку.

– Как это не курил? Жевал, что ли?

– Да нет, просто вытряхивал из них табак и набивал им свою знаменитую трубку. В кино много раз показывали.

– А это еще что такое? – Даниил ткнул пальцем в две внушительных размеров кирпичные колонны, упирающиеся в высокий потолок.

– Похоже на зернохранилища, – предположил Александр.

– Элеваторы, что ли? На кой хрен им здесь зерно понадобилось? Хотя нам оно сейчас пригодится для посевной, – быстро сообразил Демидов. На самом деле он уже сильно сомневался в том, что будет этому свидетель. У Даниила созрели свой план на будущее.

Когда через полчаса они выбрались на свет, не забыв при этом вырубить ток и опустить за собой металлические заслонки бронированных врат РУУКРа, их радостными восклицаниями встретила троица следопытов, которой вторили двое трактористов, которые невесть как успели так нализаться, что едва стояли на ногах.

– Теперь главный вопрос – кому доверить все это хозяйство? – озабоченно спросил Духон.

– Доверьте мне, – уверенным тоном, не терпящим отказа, попросил Демидов.

Этой же ночью, никого не ставя в известность и превозмогая усталость, он вернулся к бункеру. Безошибочно повторив утренний путь экспедиции и задержавшись лишь на несколько минут у распределительного щита, где решительно врубил всю местную иллюминацию, Демидов наконец добрался до железки.

Первой мыслью Даниила было запустить законсервированный состав.

Он действительно не врал Духону и мужикам, когда утром хвастался, что умеет управлять вагонетками. Но сейчас, оказавшись один на один с вереницей зеленых вагонов, уральский олигарх серьезно призадумался: а имеет ли он право рисковать? Одно дело – тащить вагонетки с рудой и камнем по узкоколейке и совсем другое – повести, по сути, в никуда целый состав по настоящей подземной дороге.

Но и оставаться в неведении, куда она все-таки ведет, тоже не дело. Недолго думая, Демидов спрыгнул на рельсы и решительно двинулся в глубь тоннеля. Луч фонарика то и дело терялся, словно растворяясь в темноте, пока не высветил справа небольшое ответвление. Сделав не более пяти шагов, Даниил больно ударился коленом обо что-то непонятное, но приглядевшись, чуть ли не подпрыгнул от радости. На путях одна за другой стояли три дрезины. Он сбросил крепежный крюк с одной из них и вытолкал дрезину на основной путь.

Вот свезло так свезло! Переведя дух, Даниил промочил пересохший рот большим глотком воды из пластиковой бутылки и только потом отпустил рычаг тормоза, а затем стал качать маятник движения.

Довольно долго подземка шла на подъем, и чем дальше, тем круче. Если б так продолжалось еще минут пять, силы покинули бы Даниила. Но тут рельсы ощутимо пошли под уклон, и ему пришлось местами даже тормозить. А еще через километр железка кончилась. Тупик. Перед Демидовым возникла высокая кирпичная стена. И ни намека на выход. Правда, откуда-то справа заметно потянуло ветерком. Посветив в ту сторону фонариком, он обнаружил шахту, уходящую одновременно и вниз и вверх.

Сверху мерно капала вода, поэтому куда держать путь дальше – не было сомнений.

Приподнявшись на носки, Даниил нащупал нижнюю скобу лестницы и, подтянувшись, начал подъем. Как высоко придется карабкаться, он не имел никакого понятия. Сто метров, двести? А может, всего пятьдесят? Ответ можно было получить, лишь оказавшись наверху.

Досчитав до сто семьдесят седьмой ступеньки, Даниил сбился. Наконец он уперся головой в люк, при котором, как на банковском сейфе, торчали какие-то рычаги. Мысленно помолившись, он наугад начал крутить, дергать, вертеть каждый из них, пока они не фиксировались в новом положении. И угадал: в люке что-то щелкнуло, и невидимый глазу замок открылся. Надо же, и тут в полуметре от земли ничего не поржавело. Ювелирная работа, искренне восхитился Демидов.

Тяжеленная крышка люка, словно на подшипниках, уехала в сторону. Ура! Свершилось! Первое, что ощутил Демидов своей макушкой, высунувшись на поверхность, был проливной дождь. Быстро подтянувшись на руках, он оказался на земле. Кругом стеной стоял лес, и лишь вдалеке смутно мерцали огоньки.

Он посмотрел на часы. 5.50. С начала «погружения» в бункер прошло добрых семь часов. Ничего себе – путешествие в пространстве и времени. Первым делом он попытался вернуть крышку люка на место, но это оказалось безнадежной затеей. Но и оставлять люк открытым было по меньшей мере глупо. Оставив фонарик как ориентир у отверстия, Демидов стал ходить кругами по лесочку, собирая ветки деревьев, чтобы как можно надежней замаскировать выход из бункера. Через минут двадцать дело было сделано, и он направился на огоньки.

Оказавшись примерно через минут пятнадцать на широкой автомагистрали, Демидов никак не мог сообразить, где находится. Да и спросить под таким проливным дождем было не у кого. Дорога пуста, как бункер, из которого он только что выбрался. Редкие машины на огромной скорости проносились мимо в обе стороны.

Критически осмотрев в предрассветных сумерках свое облачение, Даниил тихо выругался, хотя понимал, что делать нечего. Будь что будет. И выйдя на проезжую часть, он призывно стал голосовать.

Грузовая «Газель», которая наконец перед ним затормозила, оказалась заурядной аварийкой. Внутри она была не намного чище, чем одежда Демидова.

– В Европейский медицинский центр, – как можно авторитетнее бросил он водителю.

– А может, сразу в «Кащенко»? – скептически разглядывая пассажира, без нажима спросил водитель. Но тут же поняв, что обидел человека, уже дружелюбно добавил: – Деньги-то у тебя есть? – По стечению обстоятельств он был прекрасно осведомлен, что медицинский центр, о котором упомянул измызганный донельзя пассажир, лечебка не из дешевых.

– Будь спок. – Даниил уверенно хлопнул рукой по карману, хотя в нем оставались несколько жалких сотенных бумажек. И в свою очередь полюбопытствовал:

– Слушай, что это за дорога? Что-то не узнаю.

– Тебе точно надо в «Кащенко», – пробормотал водитель под нос, а вслух сказал: – Ну ты и даешь, приятель. Стоишь на Можайке, а спрашиваешь, где находишься. Ты что, из космоса прилетел?

– Почти что, – невнятно ответил Демидов и, оглянувшись, попытался запомнить место, от которого отъезжала аварийка.

К половине седьмого он был уже в центре. Несмотря на раннее утро, жизнь здесь уже била ключом. Какими-то магическими нотками в голосе он добился, чтобы молоденькая регистраторша набрала телефон мобильного доктора Табачникова.

– Простите, Леонид Михайлович, за столь ранний звонок, но вас какой-то странный больной требует... – И уже повернувшись к Демидову, протянула ему трубку.

– Я прямо оттуда. Вы меня знаете. Демидов, – заплетающимся от усталости языком сказал Даниил. – Да. Да. Спасибо, что вспомнили... А пока будете ехать, распорядитесь, чтобы я смог помыться и дайте какую-нибудь одежду.

Когда Табачников появился, уральский богатырь дремал на смотровом топчане за ширмочкой в его кабинете. Очнувшись, он молча взял из рук доктора сумку с одеждой, удовлетворенно крякнул, когда все подошло, и лишь тогда со слезами на глазах обнялся с доктором.