Сказки о животных и волшебные сказки.Татарское народное творчество: в 14-ти томах. — Том 1. - Коллектив авторов

— Ладно, абый, раз так, — говорит этот и уходит.

Этот даже не заходит на поле. Прямо идёт на кордон, ложится и спит.

Утром приходит. Отец опять спрашивает:

— Ну, улым, что же было?

— Нет, отец, там ничего не было, — говорит малай.

— Взошёл овёс? — спрашивает отец.

— Нет, не взошёл, — отвечает сын.

Теперь дошла очередь до младшего сына. Этому сыну житья уж не было. На одной ноге Таза носок и лапоть, на другой старый валенок. Теперь Тазу говорит отец:

— Ну, улым, теперь уж ты иди. Может быть, у тебя что-нибудь получится, у тех ничего не получилось.

Таз говорит:

— Пойти-то я пойду, но мне нужен будет один корык[91], вдруг появится какой-нибудь зверь.

Дают Тазу то, что он просил и посылают его. Уходит он.

Приходит в поле. С двух сторон поля остались, оказывается, огрехи, там выросла очень густая полынь. Таз заходит в заросли и ложится. Вот время доходит до восьми часов, до девяти, ничего не видать. Доходит двенадцать часов, ему уж хочется спать. Как он ни старался, начинает потихоньку засыпать.

Тут неожиданно поднимается ветер-ураган. Только по его полю проходит этот ураган. Он крутится то на одном конце поля, то на другом, ходит ходуном по полю, будто его боронит. Таз растерялся: «Что же это?» — думает. Испугался, конечно. Когда этот ураган приближается к нему, он вскакивает и поднимает корык, думая: «Будь что будет». Как только он взмахивает корыком, перед ним появляется длинноволосая женщина. Таз начинает её беспощадно бить, и женщина начинает умолять его:

— Ты не бей меня, я до утра взращу твой овёс, — говорит, — Потом у тебя, может, появится какая-нибудь нужда, я дам тебе один свой волос, подожжёшь этот волос и что угодно твоей душе, то и появится.

Так, договорившись, взяв один волос, джигит уходит домой. Приходит домой и ложится спать. Ни отцу, никому другому ни о чём не говорит.

Смотрят утром, Таз спит на печке.

— Ну, Таз-шайтан, когда он успел прийти и лечь,— говорит отец. — Не сторожил, видимо, Таз-шайтан.

Будят его. Тот встаёт.

— Давайте, собирайтесь, овёс нашёлся, пойдём убирать, — говорит Таз.

— Гей, Таз-дуралей! Разве за ночь овёс может созреть? — говорят.

— Тоже мне, хранители поля! Я сторожил и всё сделал, — говорит Таз.

Не поверив словам Таза, старшие братья идут смотреть. Когда дошли и увидели, обнаружили, что их овёс на четверть выше соседских и настолько густой, что нельзя просунуть серп. Теперь они собираются всей семьёй и идут на уборку урожая. Два старших брата, две невестки, Таз — все идут убирать урожай. За день еле-еле убрали весь урожай овса. Приходят домой лишь после захода солнца, такой богатый был урожай овса. Три дня они проветривали этот овёс. На четвёртый день привозят домой одну телегу и молотят. На пятый день просушивают. На шестой день увозят на мельницу. На седьмой день перемололи на муку и привезли домой. На восьмой день, в пятницу утром, сделали из неё блины. Замесили они теста для блинов аж целое квасное ведро.

Две невестки пекут блины, старик и два сына всё это съедают. Таз лежит на печке. Ему не дают ни одного блина. Отец говорит:

— Дайте и Тазу тарелку блинов с маслом, ведь урожай овса он сберёг.

Старший сын говорит:

— Хи, ни к чему беспокоиться, останется,— покушает, не останется, так нет, ты позаботься о своём брюхе.

Они всё едят и едят, блинов остаётся мало. Женщины тоже принимаются есть. Теперь на дне тарелки остаётся пять-шесть блинов. Вот их и относит на печку невестка. Таз, конечно, был очень обижен этим. Берёт тарелку и с размаху бросает, тарелка разбивается и блины рассыпаются. «Эх, мне и поесть-то не дали», — говорит, плачет-заливается и лежит, скорчившись, на печке.

Наступает вечер, приходит ночь. Таз лежит и думает: «Вот и сбылись слова той женщины, будь что будет, сделаю-ка, как она велела». Когда отец и старшие братья уснули, выходит он во двор и поджигает тот волос. В тот же миг появляется перед ним оседланный тай. На седле есть и камча.

Жеребёнок этот говорит:

— Садись, абый, ударь в правый бок, чтобы с левого выступила кровь, уезжаем.

Бьёт он по правому боку жеребёнка, да так, что с левой стороны выступает кровь. Уезжают они. Летят и летят и вовсе исчезают с глаз. Три дня они летят. Через три дня оказались они в каком-то городе. На окраине города был один небольшой домик. Заходят они в этот дом. В этом доме жила одна старуха. Таз спрашивает у этой старухи:

— Эби, живёт ли в этом городе падишах?

— Живёт, улым, — говорит старуха.

— Эби, не сходишь ли ты к падишаху, не нужен ли ему работник? — просит Таз.

— Можно, птенчик мой, схожу я, — говорит старуха.

Старуха идёт к падишаху. Просит разрешения и заходит.

— Падишах мой, — говорит, — я слышала, что тебе нужен работник, у меня вот есть один человек.

— Пусть приходит сам, — говорит падишах.

Старуха возвращается и говорит об этом Тазу. Сел Таз на жеребёнка и поскакал. Жеребёнок останавливается у ворот.

— Ты меня привяжи здесь, а сам зайди, — говорит жеребёнок. — Устраивайся на работу, только если возьмёт и меня, если меня не сможет взять, то не нанимайся.

Таз спрашивает разрешения и заходит:

— Падишах мой, не нужен ли тебе работник? — спрашивает Таз.

Падишах отвечает:

— Нужен, у меня есть шесть коней, сможешь ли ты прокормить их один?— спрашивает.

— Смогу, — отвечает Таз, — у меня есть один маленький жеребёнок, если разрешишь взять и этого жеребёнка, то смогу прокормить.

— Ладно, возьмёшь, — говорит падишах, — вон маленькая конюшня, загонишь своего жеребёнка туда.

Раньше он на шесть лошадей держал шесть работников. Теперь он решил уволить всех шестерых, и поставить на их место лишь одного Таза.

День ходит Таз за лошадьми, а на второй день утром жеребёнок даёт ему золотое перо:

— Проведи по лошадям этим пером, — говорит.

Тот, прежде чем выйдет падишах, проводит по лошадям этим золотым пером и они начинают сверкать так, будто их только что вымыли. Выводит и привязывает все шесть лошадей. Выходит падишах, смотрит и поражается. «Что же он сделал с этими конями, — думает, — держал шестерых работников, они никак не могли такого сделать», — и ругает тех.

Эти работники и сами были поражены, говорят между собой:

— Нет, здесь, видать, есть какая-то хитрость, иначе он никак не смог бы этого сделать, давайте мы понаблюдаем за ним, — говорят.

И решают однажды ночью проследить за ним. Следят. Таз выходит, всем шестерым в шести местах бросает сена и идёт спать, даже не выходит смотреть. Наутро выходит Таз и опять тем золотым пером проводит по лошадям, выводит лошадей и привязывает. Один из спрятавшихся работников видит это золотое перо. «Э, — думает, — вон что у него есть, оказывается». Идёт и говорит об этом падишаху. Падишах запоминает это: «Ладно», — говорит. Тем всем шестерым работникам даёт расчёт и прогоняет их, оставляет только Таза. Так довольно долго ухаживает Таз за лошадьми. Теперь все в округе удивляются выезду падишаха: такие красивые, такие ухоженные кони, как картинка они у него.

Жили они так, жили, и однажды умерла старуха-жена падишаха. Когда скончалась старуха, конечно, загрустил падишах. Приглашает он к себе Таза, сидят они и разговаривают. Падишах говорит ему:

— Вот, работник мой, у тебя, оказывается, есть золотое перо. Я сам видел. Раз есть перо, значит, должна быть и птица с золотыми перьями. Не достанешь ли ты мне эту птицу?

— Не знаю уж, падишах мой, — говорит Таз, — пойду я подумаю.

Выходит, обнимает жеребёнка и плачет.

— Эх, мой тай, ведь золотое перо, оказывается, увидели, что же мы теперь будем делать? Падишах велит принести ту самую птицу с золотыми перьями, где же мы её достанем? — говорит Таз.

Жеребёнок отвечает:

— Не горюй, джигит, привезём, только нам нужно будет пищи на дорогу на три дня, через три дня вернёмся. Если к тому времени не вернёмся, значит, мы погибли, пусть падишах не ждёт нас.

Пошёл Таз к падишаху, всё рассказал. Падишах велит приготовить и дать им пищи на три дня. И они отправляются в путь.

Доходят они до берега моря. На том берегу растёт, оказывается, очень высокий тополь. На вершине этого тополя есть, оказывается, гнездо какой-то птицы. Из гнезда этой птицы висят нити трёх цветов: красная, зелёная и голубая.

Жеребёнок говорит джигиту:

— Вот, джигит, залезай на вершину этого дерева, оттуда висят три нити. Вот тебе ножницы. Не прикасайся ни к зелёной, ни к голубой, отрежь красную нить и спускайся, и не притрагивайся к гнезду.

Таз взбирается на дерево, отрезает красную нить, кладёт в карман и спускается. Садится на коня и они едут домой. По пути Таз говорит:

— Эх, мой тай, мы ведь везём только нить, не пошлёт ли падишах нас снова? Ведь птица осталась.

Жеребёнок отвечает:

— Не волнуйся, птица с золотыми перьями давно у тебя в кармане.

Доезжают до дома, приносят падишаху золотую птицу, падишах запирает её в клетку. Хорошо, теперь вроде бы всё в порядке.