Вирус «Reamde» - Нил Стивенсон

Ворота, глухо загудев, откатились в сторону. Навигатор сообщил: «Вы прибыли на место». Сбавив скорость у старого трейлера, Ричард припомнил, как несколько лет назад взошел по прогнившим ступенькам, постучал в дверь и предложил Девину работу.

Из крайнего домика появилась женщина. Дама явно относилась к тем, кто борется с лишним весом, а ее одежда и прическа, по крайней мере в Сиэтле, послужили бы доказательством лесбийских наклонностей. Впрочем, тут не Сиэтл, и Ричард не спешил с выводами. Пока он парковался на одном из семи тысяч свободных мест, женщина, заходя с водительской стороны, уже издалека начала приторно улыбаться. Ричард приготовился мужественно встретить неприятную новость.

– Добрый день, мистер Фортраст! Я Венди.

– Очень приятно, Венди. – Пару лет назад он понял, что предлагать ей называть его Ричардом бесполезно, – он-то прилетал на частном самолете, а она пылила сюда на «субару».

– Он вошел в пэ-эс буквально пятнадцать минут назад, – виновато сказала Венди. – Проходите, пожалуйста. Устраивайтесь.

Первое означало, что, по данным биометрических сенсоров на теле Девина, тот погрузился в потоковое состояние (как его называют психологи), вернется не раньше, чем решит сам, и беспокоить его до этого времени не стоит.

Второе предложение означало: «Присаживайтесь и перекусите». Ричард знал, что комната ожидания забита вазочками с крекерами, орешками и сухофруктами, есть кофе, а в холодильниках полно безалкогольного питья. Долгое сидение в этой комнате за бесплатным Wi-Fi было обязательной прелюдией ко встрече с Девином, обладавшим необъяснимым талантом впадать в потоковое состояние буквально за пару минут до назначенного рандеву. Чтобы избежать постоянных жалоб от посетителей, которым не заткнешь рот печеньем и сладкой водичкой, служащие Девина раскладывали среди кормушек листовки «Что такое потоковое состояние». Плутон, никогда здесь не бывавший, взял бумажку и сам погрузился в потоковое состояние, открывая для себя мир этого изумительно продуктивного психофизиологического режима, – а именно в нем величайшие гении творили шедевры. Ричард, уже не раз читавший листовку, знал, что, по сути, в ней лишь одна мысль: прерывать потоковое состояние вредно, избегать этого надо любой ценой. Трудно придумать более пассивно-агрессивный способ сказать: «Я занят, отвалите».

Уже совершив сегодня непростительное по отношению к своему организму (съев в аэропорту печенье из воздушного риса), Ричард заставил себя не прикасаться к местной пище. Он открыл ноутбук и проверил почту.

• По Т’Эрре – ничего срочного. Все, кто надо, знали, куда он поехал, и потому не беспокоили.

• В почтовом ящике шлосса Хундшюттлер новостей было побольше. В последние дни там, как и ожидалось, потеплело. Если в приезд Зулы с Питером можно было худо-бедно кататься, то теперь лыжный сезон точно накрылся. Долгосрочный прогноз выглядел еще хуже, поэтому Чет объявил, что через два дня наступит Грязный месяц, то есть на четыре недели шлосс традиционно опустеет, а сотрудники разъедутся по домам.

• Брат Джон вывесил результаты последней поездки отца по врачам. Все без изменений.

Ричард закрыл ноутбук, взял листовку о потоковом состоянии, перевернул чистой стороной вверх, достал из сумки маркер и написал: «ДЕВИН! ХВАТИТ СТРАДАТЬ ХЕРНЕЙ!» Потом он вышел наружу и направился мимо старого трейлера к воротам. Стукнул по кнопке, которая открывала их вручную, встал перед видеокамерой. Поднял листок к объективу и простоял так секунд двадцать. Затем пошагал обратно в комнату ожидания и сел на место.

Пять минут спустя появилась Венди и объявила, что Девин вернулся из потокового состояния вопреки обыкновению рано и просит гостей пройти.

– Вот так-то, – сказал Ричард.

В помещении не было ни одного окна. Хотя если считать огромные плоские экраны окнами в другие миры, то Девин жил в оранжерее. В центре стоял эллиптический тренажер, а вокруг – целый парк беговых дорожек и прочих спортивных механизмов, которые либо сломались, либо уже наскучили. С потолка свисала промышленная роборука с сотней степеней свободы, беззвучная, как пантера, и точная, как боец на ножах. Она держала еще один плоский монитор и раму с эргономичной клавиатурой, трекболами и прочими устройствами ввода, названия которых Ричард не знал. Девин, в одних спортивных трусах с эмблемой его любимой благотворительной организации, переступал с ноги на ногу на педалях тренажера. Хотя абсолютно бесшумные вентиляторы обдували его прохладным воздухом, Девин слегка потел, и на блестящем теле хорошо проступали вены, сухожилия и кубики пресса – так, словно кожа была натянута прямо на мышцы и кости. Судя по утренним показателям, содержание жира в его организме упало до невероятных четырех с половиной процентов, что означало серьезный дефицит калорий: теоретически это должно было продлить его жизнь минимум до ста десяти лет. Голова и корпус Девина ходили вверх-вниз, вслед за ними точно так же двигалась роборука – камеры отмечали положение тела, а программы регулировали положение клавиатуры с трекболами и огромного монитора, которому полагалось находиться ровно в двадцати двух с половиной дюймах от глаз Девина (ему сделали лазерную операцию). С помощью выполненной на заказ гарнитуры с трехмерными очками, которые сейчас были подняты, и микрофона он мог надиктовывать идеи и звонить когда вздумается. Датчики на груди следили за пульсом, и если бы в кардиограмме попался перевернутый Т-зубец, к кардиологу, дежурившему всего в паре миль отсюда, поступил бы тревожный сигнал. На стене помигивал зеленой лампочкой дефибриллятор.

«Зря смеешься, – сказал как-то Ричард одному своему коллеге по этому поводу. – Он лишь использует научно обоснованный подход к оборудованию (то есть себе самому), которое приносит астрономическую прибыль».

– Здравствуй, Додж! – чуть запыхавшись, крикнул Девин. Система следила, чтобы его пульс не поднимался выше восьмидесяти процентов от рекомендованного максимума, поэтому Девин дышал активно, но не задыхался.

– Добрый день. – Ричард пожалел, что забыл прихватить шапку – тут было прохладно. – Извини, если мы вдруг неожиданно.

– Все в порядке!

– Я полагал, твои помощники – хоть кто-то из них – предупредят тебя о назначенной встрече. – Последнее он сказал, отчасти обращаясь к полудюжине тех самых помощников, которые ни с того ни с сего вдруг явились в комнату.

– Ничего страшного! – кажется, на полном серьезе ответил Девин. Если от занятий спортом в самом деле бывает всплеск эндорфинов, то Девин живет под фентаниловой капельницей.

– Ты помнишь Плутона?