История российского блокбастера. Кино, память и любовь к Родине - Стивен Норрис

всегда держал руку на пульсе национальной истории и всегда умел найти правильный экранный диагноз. В 2006 году с фильмом «Мне не больно» Балабанов вернулся к своему любимому Петербургу, на этот раз в период начавшегося обновления города. В центре фильма – группа молодых амбициозных архитекторов, которые строят дома по заказу новых богатых. На этот раз Балабанов выступил в жанре мелодрамы и проявился как режиссер зрительского кино, продемонстрировавший еще одну черту своего авторского диапазона.

Тем более неожиданным, даже шокирующим стал его «Груз 200».

Этот фильм перевернул последовательно логическое движение творческого пути Балабанова от гангстерского кино к патриотическому. «Груз 200» – мрачнейший, подчас невыносимый и в то же время бесстрашный фильм об эпохе социализма. Притом что сумма его сборов была невысокой (570 тысяч долларов), летом 2007 года казалось, что все о нем только и говорят527.

Несмотря на то что Балабанову не нравилась сама идея российских блокбастеров (американские ему нравились, потому что «это у них хорошо получалось»), «Груз 200» все же стал одним из них, так же как «Брат-2» и «Жмурки», заработавшие, соответственно, один и четыре миллиона долларов.

В июне 2007 года после демонстрации фильма на «Кинотавре» начался финальный фейерверк. А перед показом администрация кинотеатра предупредила, что беременным лучше покинуть зал. Однако, как потом выяснилось, предупреждение было излишним. Когда на церемонии награждения оказалось, что главный приз получил фильм Алексея Попогребского «Простые вещи», многие критики заявили протест и составили открытое письмо, помещенное на сайте «Сеанса», в котором указывалось что на «Кинотавре» фактически было принято кулуарное решение, грубо нарушающее принцип коллегиальности и противоречащее задаче поощрять – а в некоторых случаях защищать – «неудобных» художников528.

Возмущение со стороны критиков привело к тому, что фильм стал культурным феноменом. Пусть он не собрал много зрителей в кинотеатрах, зато по всей стране вызвал интерес покупателей дисков в киосках и зрителей видеосалонов, а когда в апреле 2008 года был в полночь показан на Первом канале телевидения, оказался самой рейтинговой передачей года.

В чем была причина такого ажиотажа? В том, что «Груз 200» – хоррор-шоу под слоганом «Основано на реальных событиях».

Парк ужасов советской эпохи

Характеристикой «парк ужасов советской эпохи» Олег Сулькин точнее всего суммировал содержание «Груза 200». Следуя канонам американского слэшера, фильм показывает историю двух молодых людей, которые после дискотеки попадают в провинциальный ад. Выйдя из автомашины, чтобы купить самогона в темной хибаре, освещенной светом луны и уличным фонарем, Валера (Леонид Бичевин) в фуфайке с надписью «СССР» оставляет девушку Анжелику (Агния Кузнецова) одну.

Напуганная неизвестным мужчиной, который пристально разглядывает ее сквозь стекло автомобиля, она заходит в дом за Валерой и застает его сильно выпившим за столом с пьяным самогонщиком (Алексей Серебряков). Анжелика с помощью жены Алексея пытается убежать, но ей не удается, и она попадает в руки того самого мужчины, который убивает пытавшего помочь девушке вьетнамца, которого русские зовут «Сунька», затаскивает к себе в квартиру в городке Ленинске, приковывает наручниками к кровати, сообщает вечно и безнадежно пьяной матери, что привел жену, и насилует Анжелику пустой бутылкой.

«Груз 200» – это в некотором смысле смесь «Психо» с «Хэллоуином», но Балабанов добавляет сюда особый элемент, которого обычно нет в американских слэшерах: исторический контекст. Потому что это не просто фильм ужасов, а ужас Советского Союза и его абсолютного имморализма.

В Советском Союзе хоррор как жанр не существовал. Критики и кинематографисты считали его «реакционным», не способным содействовать созданию нового общества и новых граждан529. Таким образом, Балабанов использовал чуждый советской системе жанр и приспособил его к объяснению того, чем эта система и была на самом деле. После того, как похититель привязывает Анжелику к кровати, мы узнаем, что это начальник местного отдела милиции капитан Журов (Алексей Полуян). Его садизм – результат его профессиональной деятельности, в которой он постоянно пользуется своей властью для получения желаемого. По делу об убийстве вьетнамца, что в этой ситуации логично, задерживают самогонщика Алексея. Его приговаривают к высшей мере, выводят якобы на свидание и в коридоре убивают выстрелом в затылок.

Анжелика говорит, что ее жених служит в Афганистане, он вернется и убьет насильника. Но Журов узнает, что жених-десантник погиб, получает цинковый гроб с его останками (это и называется «груз 200»), открывает и показывает Анжелике. А потом приводит из камеры преступника и велит ему изнасиловать девушку, за чем сам наблюдает. А затем убивает заключенного и читает девушке добытые у нее дома письма погибшего жениха.

Ничем, казалось бы, не объяснимый садизм Журова на самом деле вполне объясним. Во-первых, как представитель государства он воплощает загнивание режима. Он делает то, что может сделать, – больше он ничего и не может. Во-вторых, насилие как привычка коренится в самой эпохе, когда афганская война длилась уже пять лет и число цинковых гробов с грузом 200 росло и росло. Это была эпоха, когда, как заметил в начале фильма один из персонажей, «все начали ерзать». Балабанов подразумевает, что долгая история государственного насилия, начатого большевиками и воспроизводимая их наследниками, превратило патологию в норму, а Журов – лишь ее воплощение.

На нем одном Балабанов не останавливается. Как сказал он сам, в фильме «нет ни одного ярко выраженного героя. Вернее, ярко выраженный герой – отрицательный»530. Семейные истории Журова и Анжелики рассказывают о людях, продавших душу советскому дьяволу. Валеру мы впервые встречаем с девушкой, дочерью офицера. Брат офицера Артем, профессор, преподает научный атеизм в Ленинградском государственном университете и по блату устраивает племянницу в университет. Перед тем как Валера поехал в клуб, Артем отправляется в Ленинск, но по дороге у него сломалась машина. И он оказывается в том же доме у Алексея, бывшего зэка, а ныне самогонщика. Алексей мечтает на месте окружающего ада построить новый Город Солнца. История Артема переплетается с хоррором, в который из‐за Журова попала Анжелика, что придает сюжету объемность.

Дожидаясь вьетнамца Суньку, который должен починить его машину, Артем пьет и треплется с Алексеем. Перед зрителем в сжатом виде проносится советская история, потому что оба – бывший зэк и преподаватель научного атеизма