Будущее капитализма - Пол Коллиер

что парижские официанты лучше зарабатывают. Да, в Лондоне больше рабочих мест, но они куда менее привлекательны.

Мы поговорили о том, что такое правильное обучение эмоциональным и социальным навыкам и о профессиях, в которые сегодня заманивают многих молодых людей. Теперь мы можем, наконец, обратиться к психологии: чем определяется выбор молодых людей? Грубая психология, изображенная Смитом в его «Богатстве народов», сводится к тому, что людей интересуют только деньги. Однако, согласно более точным психологическим наблюдениям «Теории нравственных чувств», людям небезразлично и их общественное положение: существует и такой фактор, как уважение. Данные о том, о чем люди сожалеют в своем прошлом, подтверждают нашу интуитивную догадку о том, что уважение важнее для человека, чем деньги. Но даже если брать один только денежный критерий, многие молодые люди в Америке и Великобритании дают заманить себя в профессиональный тупик «когнитивного» образования. Это объясняется тем, что сегодня именно этот выбор вызывает наибольшее уважение сверстников. Когда они говорят друзьям, что идут в университет, те, кто выбрал иной путь, чувствуют себя уязвленными. А когда они еще добавляют при этом, что станут криминалистами, для их друзей это звучит как идеальная карьера по канонам Netflix. Суть проблемы — перекос в «распределении уважения» между когнитивным и некогнитивным обучением. Этот перекос очень серьезно проявляется в англосаксонских странах; он передается молодым людям через истории, которые мы им рассказываем. Это явление настолько укоренилось в нашей культуре, что легко можно счесть его неизбежным. Но это не так, и Германия показала, что отношение к этим вещам может быть иным.

Я мог бы просто привести статистику, но сам я узнал об этом из личного опыта. В течение года в нашей семье жила в качестве au pair[170] очень способная девушка-немка, которая как раз была на перепутье: идти в университет или выбрать профессиональное обучение. У нее было все для продолжения «академического» образования, включая предложения от университетов. И однако она предпочла пойти на курсы профессионального обучения, совместно организованные одной компанией и одним колледжем в ее родном городе[171]. Курсы, на которые она пошла, были столь высокого уровня, что туда решался записаться далеко не всякий. Она выбрала направление «маркетинг», причем ей предстояло продавать технически сложные устройства, производимые компанией. Всю первую неделю первого года своей учебы она проработала на токарном станке рядом с рабочими. На третий год учебы она уже оказалась в Латинской Америке и изучала там испанский. Сейчас она работает в этой компании, получает хорошие деньги и имеет обеспеченное будущее. Нельзя исключать, что ее прямым конкурентом на рынке окажется британский специалист по сбыту с университетским дипломом. Когда наша au pair приняла свое жизненное решение, ее также удивило наше недоумение по этому поводу. Путь, который она выбрала, был не только сложнее простого продолжения «аудиторного» образования, но и престижнее. Соображения, связанные с общественным статусом и уровнем оплаты труда, также были в его пользу.

Чтобы создать подобную систему в Америке и Великобритании, нам нужно распрощаться со всей помпезной символикой, отражающей привилегированный статус университетских знаний. Слово «диплом» нужно лишить его ореола, а работа на токарном станке и поездка в Латинскую Америку могут быть не менее привлекательны для молодежи, чем три года аудиторного обучения. В Германии все это делается очень хорошо, но подлинным лидером здесь является Швейцария. Швейцарское профессионально-техническое обучение поставлено очень серьезно. Обычно оно длится четыре года, и частные компании явно заинтересованы в этой деятельности, поскольку они оплачивают половину затрат, а они значительны. Оно также популярно: 60% молодых людей выбирают профессионально-техническое обучение: отчасти потому, что в период обучения они получают стипендию, но также и потому, что такое обучение — признанный путь надежного карьерного роста[172]. Это достижение тем важнее, что профессиональное обучение, считающееся лучшим в мире, прекрасно сочетается с тем, что один из швейцарских университетов входит в десятку лучших университетов мира: отличное профессионально-техническое обучение совершенно не означает ослабления университетского образования.

Нужно повышать престиж профессионально-технического обучения — престиж не только тех, кто его получает, но и тех, кто работает в этой сфере образования. Академическое образование престижно: у нас есть звания вроде «профессора», а слово «университет» овеяно особой аурой. Профессиональное же образование сегодня слишком фрагментировано и не дает такого престижа. Может быть, этим весьма разным курсам профессионального обучения следует придать единый высокий статус, связанный с тем, что они решают жизненно важную национальную задачу, объединив их в Национальную службу профессионального обучения, работой в которой могли бы гордиться ее сотрудники.

Обеспечение занятости

Какие гарантии занятости должен иметь человек, получивший доходную работу? Рассчитывая на заработок, люди заключают долгосрочные обязательства — например, берут ипотечные кредиты — и поэтому им нужны максимальные гарантии сохранения своей работы. Предприятия, со своей стороны, периодически испытывают большие колебания спроса на продукцию и поэтому стремятся обеспечить себе максимальную «свободу рук». Реальный баланс определяется «рыночным влиянием» сторон, которое, в свою очередь, в значительной степени зависит от политики государства. Примером одной из крайних позиций может служить Франция, где закон обязывает нанимателей обеспечивать гарантии занятости. Другая крайняя позиция, которая была типична для Америки 1920-х годов — это принятие государством законов, ограничивающих влияние профсоюзов. Между этими крайностями располагается пестрое лоскутное одеяло разных соотношений «рыночной власти» в разных отраслях. Любой университетский профессор, какие бы нудные вещи он ни преподавал, имеет пожизненную гарантию занятости. Если это было бы иначе, мы, профессора, беспокоились бы о своем будущем, что мешало бы нам делать великие открытия (я не сомневаюсь, что многие профессора предложат и другие обоснования своего права). Совсем иная ситуация у моего племянника. Он актер, его работы были удостоены многих наград, но его сфера деятельности полна людьми, которые ищут работу, и его ожидает жизнь, в которой никогда не будет ничего прочного.

Идеология мало пригодна для того, чтобы найти здесь какое-то разумное решение: если у левых идеологов само выражение «рынок труда» вызывает резкие протесты, для правых это понятие священно. Самая распространенная линия критики существующей системы сторонниками свободного рынка состоит в том, что установление минимальной заработной платы — это путь к безработице. Безработица — наиболее явный, но не всегда главный признак неблагополучия в экономике. Рынок труда выполняет две существенно различные функции. Одна из них, важная с точки зрения борьбы с безработицей — обеспечить «встречу» лиц определенных профессий и рабочих мест, создаваемых компаниями под эти профессии: в этом процессе происходит «сопряжение» двух этих величин. Но для обеспечения массового благосостояния общества важно именно создание этих профессий, то есть