Убийство в Тамбовском экспрессе - Валентина Андреева

Я было решила, не понятно, на что надеясь, сбегать за Наташкой, продолжавшей обзорную экскурсию по забору. Легкий порыв ветра заставил отказаться от этого намерения — под его напором отошедшая створка ворот скрипнула и проявила желание закрыться, пришлось застопорить ее ногой.

Время шло, я беспомощно всматривалась в темноту, надеясь, что Наташка вот-вот из нее появится, но она все не возвращалась. Под руками не было ничего, способного послужить альтернативой моей ноге.

В следующую секунду у меня все вылетело из головы. Со стороны развилки вновь показалась машина. Не было сомнений, что к Мусалову едет очередная партия гостей. Возможно, вместе с ним самим. В таком случае, отсутствие шумовых эффектов в доме свидетельствовало о том, что Анастасия получила благодатную отсрочку для выяснения отношений.

Помянув недобрым словом «загулявшую» подругу, я просочилась на территорию участка и помогла створке вернуться в рабочее положение, о чем свидетельствовал характерный щелчок замка. Не на дорогу же выскакивать, прямо под световые лучи фар. С удовольствием отметила отсутствие собаки (вакансия для Пруткова открыта) и заметалась в поисках укромного уголка. Заснеженную беседку в качестве такового отмела сразу, боялась наследить на гладкой снежной поверхности. Зимой это легкое сооружение для посиделок не использовалась. Ноги сами понесли к натоптанной дорожке, ведущей за угол дома. Очевидно, на задворках имелись еще какие-нибудь строения. И угадала! Справа их украшало нечто похожее на сарай, но путь к нему тоже не проторили. Зато имелась тропа к другой «крайности». В противоположной сараю стороне темнел не поддающийся определению объект. Маленький, но если за ним присесть на корточки…

Проверить свои рассуждения на практике я не успела. Присела, не сходя с места. С односкатной крыши сарая свалилось в снег нечто большое и молчаливое. Даже не вякнуло. Одновременно со стороны фасада дома донесся скрежет открываемых ворот, хлопанье дверей, тихие голоса прибывших и звук заезжающей на территорию участка машины. На секунду возник вопрос, от кого прятаться. С ответом не задержалась — конечно, от лиц, прибывших в машине. В этом случае буду торчать на виду у «самосвала». Ну и что? Все равно он меня уже заметил. Судя по его неподвижности, сам напуган. Прячется, маскируясь под большой рулон рубероида, который не удалось перекинуть через крышу с целью хищения. Сказать ему нечего и нечем — при падении язык прикусил.

Не теряя драгоценных секунд, я понеслась к облюбованному укрытию, оказавшемуся бетонным кольцом, внутрь которого складировались бытовые отходы. Проще говоря, обетованная компостная куча. По дороге меня и осенило: «самосвал» — не иначе как Наташка. Обратиться к ней вслух я не решилась, вдруг услышат. Успокоилась тем, что подала наглядный пример качественных прятушек. Кто ж знал, что она, закрывшись ладонями, ожидала потепления. Личиком в снегу. На счастье, небольшая суета с прибытием в дом пополнения улеглась. Обеспокоенная неподвижностью подруги, я все-таки подала слабенький голосок — тихонько мяукнула. В ответ донеслось недоверчивое: «Га-ав?»

— Да мяу, мяу, — ворчливо подтвердила я, обеспокоенная отсутствием у подруги крыльев, желательно размашистых. Опыт полетов маленький, зато весомый — только что слетела с крыши. Ну на нет и суда нет. В отличие от меня, подруга была на виду у обитателей дома. Ее барахтанье в снегу с продвижением к самому безопасному месту нашей встречи у компостной кучи можно прекрасно отследить из окон коттеджа. Стоило только выключить свет и раздвинуть шторы. В некоторых помещениях на втором и третьем этажах и свет выключать не надо, они и так темные.

— Замри! — тихо скомандовала я, прикидывая расстояние от подруги до угла дома. Пожалуй, оно меньше, чем до бетонного кольца. Но разница между ними существенная. Первый вариант — путь к отступлению, иными словами, к срочному бегству. Если Наташку заметят. Ворота на замке, но наверняка там есть чудодейственная кнопочка. Нажать, а дальше как повезет. Второй вариант — созерцательный. Спрятавшись за компостной кучей можно выждать подходящий момент и сбегать в разведку. Если Наташку раньше не заметят. Тогда о бегстве и речи не может быть.

Во время нелегких раздумий раздался жуткий грохот. «Потусторонняя» личность колотила в ворота, сопровождая действо угрозами разнести весь дом по кирпичику, если отчаянному «стукачу» немедленно не вернут всех его женщин. Мало того, непроспавшийся Прутков обещал устроить обитателям дома грандиозный фейерверк. Все из тех же кирпичей.

Охладившейся головушкой Наташка правильно рассудила: обитателям дома теперь не до ее снежной «аэробики». Не таясь, прокладывала к нему путь всем телом, оставляя позади себя глубокую колею. Опасаясь выпустить ситуацию из-под контроля, я тоже полетела туда, где фасадная сторона была как на ладони. На бегу моделировала разное развитие событий. Ждать становления подруги на твердую дорогу не стала, не приз же мне ей за вылазку вручать. Но она с прибытием не задержалась. Наверное, за спиной все-таки выросли крылья. Тревожную мысль, что ей могут общипать на них перышки, я прогнала. Едва ли за Наташкой наблюдали, Прутков отвлек все внимание на себя.

Мне показалось, что на открытой и ярко освещенной веранде, к которой примыкало парадное крыльцо, очень много народа. Об этом свидетельствовали встревоженные мужские и женские голоса. Какой-то мужчина, оправдываясь, несколько повышенным тоном уверял, что одна из створок ворот открыта, а ломиться в открытую дверь может только пьяный придурок. Высунуться из-за угла в большей степени я не рискнула, хотя не мешало бы уточнить состав компании, проверив ее на наличие знакомых личностей. Тем временем к воротам направились два опознаваемых человека — Мусалов и «его белобрысость», на ходу призывая «стукача» не хулиганить. Остальные вернулись в дом. Зато ожил соседний коттедж, обитатели которого громко жаловались на невыносимые условия для заслуженного отдыха. На мой взгляд, в этом случае совсем не обязательно было выскакивать из дома. Переминаясь с ноги на ногу, я стала ждать продолжения. От результата встречи на низшем уровне (скорее всего, Прутков перед воротами прилег) зависела обоснованность моей теории и наше с Наташкой благополучие. А пьяный герой, словно из-под земли, продолжал исходить глухими угрозами. Сил на прямой штурм у него уже не осталось.

О чем переговаривались у ворот «парламентеры» расслышать не удалось. Мешал Прутков, зациклившийся на грядущей гибели всей недвижимости, находящейся в собственности Мусалова. Включая шубу.

— Ир, ты уверена, что Мусалов — хороший человек? — пытаясь отдышаться, тихо спросила выбравшаяся из снежного плена Наташка.

— Вот сейчас и проверим, — не оборачиваясь, также тихо ответила я. — С другой стороны, какой хороший человек, к тому же джигит, выдержит подобные речи? Странно, почему у хорошего человека нет простой калитки? Неудобно же каждый раз открывать створку ворот.

— На перспективу рассчитывал. Боится, что со временем располнеет так, что в калитку не пролезет. Представляю, как ему обидно слушать про потерю недвижимости. Мама дорогая…

Правая створка ворот открылась как раз в момент достижения Прутковым наивысшей точки подъема с ледяной поверхности земли. Легко от нее оторвавшись, он рухнул прямо на «его белобрысость». Надо же было на что-то опираться. Вместе с «его белобрысостью» они ровненько улеглись на дороге. Кулак Мусалова, с секундным опозданием задействованный в качестве заглушки для прекращения Прутковым крамольных речей, не достиг цели. Мелькнул в воздухе и вынес своего повелителя на дорогу. Ворота тут же закрылись.

Пока «паданцы» боролись, отстаивая право первым встать на ноги, невидимый Мусалов истошно надрывался за забором, требуя немедленного доступа на собственные сотки. Борцам было не до него. Едва один из них поднимался, второй хватал его за ноги, роняя в снег. Близкого конца этому увлекательному занятию не предвиделось.

— Иришка, кажется, твоя последняя версия ошибочна, — прыгая на одной ноге, отметила Наташка. Никак не могла попасть второй в сапог, из которого только что вытряхнула миниатюрный сугробчик снега. — Сейчас я бы не дала Мусалову положительную характеристику. Ты не находишь, что он проявил к Олегу явную недоброжелательность? Так гостей не встречают. Не стоит ли нам драпануть? Отобьем Пруткова у белобрысого типа, откроем ворота, сметем с помощью нашего пьяного друга мешающегося джигита и… Нет, слишком хлопотно, да и до машины бежать далеко.

— Бой закончился поражением Пруткова, — с тревогой доложила я. — Не быть ему на вакантной собачьей должности. Так! Белобрысый пошел открывать ворота Мусалову. Прекращаем разговор, сейчас эта парочка будет возвращаться домой. Может, они нечаянно забудут Олега?