Завеса Аркена - Фальк Хольцапфель

Добро пожаловать в современный торговый рай

Шаги приближались, и Ариан под ветками ели пригнулся ещё ниже. Остальные тоже выжидали, спрятавшись в подлеске. Прежде чем Бьорн слился с лесом, Ариан успел увидеть, что великан обнажил клинок. Хрустнула ветка. Шаги затихли прямо рядом с ним, но разбитая машина закрывала обзор.

– И почему это меня не удивляет? – услышал он смутно показавшийся ему знакомым голос. Но кто может ночью шататься в лесу?

– Того, кто так несётся, рано или поздно обязательно остановит какое-нибудь дерево. – Он услышал шелест бумаги, а затем машину обогнула маленькая фигурка. Левой рукой она поправляла очки, а в правой держала ручку и бумагу.

Ариан был слишком ошарашен, чтобы что-то сказать. Что Мерле тут делает и зачем записывает номерной знак машины?!

– Мерле? – Первой обретя дар речи, из-за кустов выступила Джес.

Девочка настороженно отступила на шаг назад и выставила ручку как оружие.

– Это я, Джес, – подойдя к ней, ведьма вышла на свет фар.

Мерле явно растерялась, но быстро взяла себя в руки:

– Джес? Какого чёрта… С тобой всё в порядке?

Джес, успокаивающе подняв руки, кивнула:

– Да, всё хорошо…

Из своих укрытий вышли Юри, Ариан и Бьорн. Изумлённо взлетев, тёмные брови Мерле скрылись под цветными прядями волос. Губы её скептически изогнулись.

– В общем, если вы приехали сюда по грибы, то припарковались в любом случае дерьмово, – она большим пальцем указала на тёмную машину. Мерле смотрела на них в ожидании объяснения. Но как они могли ей что-то объяснить? Ариан переглянулся с Юри и Джес. Никто не знал, что сказать. – А за рулём-то кто был? – спросила она, когда никто так ничего и не ответил.

Джес смущённо улыбнулась:

– Ну, водителя мы не знаем. По крайней мере, не совсем. Случилась авария, и водитель… э-э-э… ну, всё… э-э-э…

– …сложно? – склонив голову набок, подсказала Мерле, поверх очков разочарованно глядя на Джес. – Понятно. Наверное, это не ваша машина, а вы тут что-то затеваете, и мне не следует встревать?

Все продолжали молчать, и она, поджав губы, кивнула:

– Ну, в общем, ещё увидимся или как-то так, – а затем развернулась и тяжёлым шагом двинулась назад к трассе. Бумажка с номерным знаком упала на землю.

– Это машина того типа, который наслал на нас голема. Он похитил мою тётю, и мы должны как можно скорее найти её, иначе завеса вокруг Аркена навсегда утратит силу! – Ариан и сам поразился, каким потоком из него вырвались эти слова. Он довольно часто оказывался на месте Мерле и понимал, каково это. К тому же сейчас им пригодилась бы любая помощь.

Резко остановившись, Мерле обернулась.

– Ладно, – протянула она. – Думаю, тот, кто так ездит на машине, способен и големов на людей натравливать.

Ариан слабо улыбнулся:

– Мы теряем время. Нам как можно быстрее нужно добраться в Ротенбах.

Мерле улыбнулась ему в ответ, и у Ариана сложилось впечатление, что делала она это нечасто.

– Вы любите тыкву?

«Мне нравится эта девчонка, – сообщила ему кошка, – мне всегда нравились пёстрые птички».

Они быстро выгрузили из старой повозки две дюжины тыкв и справились бы ещё быстрее, если бы Юри всё время не гладил лошадь.

– Бильбо! Ну что за славное имя для коня из Шира! – с восторгом воскликнул он, и больше не отходил от мерина, осторожно поглаживая коричневую шкуру и почёсывая ему ворсистый подбородок.

Мерле поначалу ревниво посматривала на него, но в конце концов, пожав плечами, пробормотала:

– Ну, ведь он же фавн.

Они удобно, насколько это было возможно, устроились в повозке. Бьорн с тоской взглянул на стоившие уйму денег тыквы на обочине дороги, и повозка тронулась. Юри уселся на облучок рядом с Мерле, и они обменялись информацией – о Бильбо: сколько ему лет, что он больше всего любит есть и как часто бывает в Аркене – и о другом: кто у Ариана тётя, что такое завеса Аркена и кем был тип в машине.

Бильбо, похоже, безмерно радовался движению и скоро поскакал быстрой рысью. Цоканье копыт и тряска мягко укачивали Ариана. Положив под голову тыкву, он смотрел на сияющие над ветвями деревьев звёзды. Он слышал бормотание Джес и Бьорна. Время от времени до него доносился смех Юри. Его охватила приятная усталость. Нужно ещё так много всего обсудить. Что им делать, когда они приедут в Ротенбах? Им с трудом удалось одолеть одного монстра – как быть, если там их поджидает гораздо больше? По небу тянулись разрозненные белые облака. Разве не странно, что днём они выглядят тёмными, а ночью кажутся светлыми, как сахарная вата, которую отец всегда покупал ему на рождественском рынке? Из них наверняка получились бы прекрасные подушки, мягкие и пушистые. Надо чуть-чуть дать отдохнуть глазам. Всего несколько секунд.

Он проснулся, когда повозку тряхнуло на рельсах. Тыквы беспорядочно раскатились по ней, и подушки у него под головой не стало. В полусне схватившись за борт, он приподнялся и сразу понял, что они уже не в Аркене. Повозка катилась по плохо асфальтированной дороге. Обочины были разбиты, дорожное покрытие прогрызли выбоины. Стальные фонари отбрасывали скучное холодное сияние. С безыскусных послевоенных построек осыпалась штукатурка, во многих окна были заколочены, а палисадники заросли сорняками. Все дома стояли тёмными. По улице в лунном свете неслась газета. И больше никакого движения. Слышен был только скрип колёс. Ариан потуже затянул шарф на шее. Холодало.

– Северная часть Ротенбаха, – обведя рукой пространство, в тишине пояснила Мерле. – Умеренные цены на жильё и немногословные соседи. Идеальное место жительства для психопатов и наёмных убийц.

Никто не засмеялся, даже Юри. Мерле зябко поёжилась и обхватила себя руками.

Они повернули направо на какую-то тёмную улицу, выложенную массивными бетонными плитами, между которыми пробивались сорняки. Фонари тут горели через один. Обветшалый рекламный щит сообщал, что они находятся в современном торговом раю Ротенбаха. Под надписью радостно смеялась семья с охапкой новых вещей из восьмидесятых годов прошлого века. Время стёрло на этой картинке краски, и лицо у отца наполовину облезло. Видна была только широкая улыбка. Содрогнувшись, Ариан отвёл взгляд. Когда они проезжали под одной из безликих металлических ламп, она, мигнув, погасла. Улица уводила из жилого района, и вокруг не было ничего, кроме сорняков в человеческий рост, забора из металлической сетки и отбросов на обочинах. Чем дольше они ехали, тем растения становились всё более низкими, хилыми и жалкими. Изменился и витающий в воздухе запах. Если вначале пахло одуванчиками, сырым бетоном и чертополохом,