Курсант Сенька - Дмитрий Ангор

покосившиеся заборы, цветущие палисадники, соседские мальчишки, гоняющие мяч на пыльной дороге… Казалось, будто и не уезжал никуда. У калитки же нас уже ждала мама. Она стояла в стареньком переднике, вытирала руки о подол и плакала от счастья, даже не пытаясь скрывать слёз.

— Сенечка мой родненький! — запричитала она и тут же бросилась ко мне, целуя в обе щеки. — Сейчас я тебе такой супец наварю, что за уши не оттащишь!

— Мам, да я же не голодал там, — попытался возразить я, но она уже тащила меня в дом, не слушая никаких возражений.

И за ужином родители буквально засыпали меня вопросами. Отец расспрашивал про военную подготовку — стрельбы, марш-броски и строевую. Мама интересовалась бытом и здоровьем — кормят ли нормально, тепло ли спим. Я рассказывал обо всём подряд — про товарищей по взводу, про командиров и смешные случаи из курсантской жизни. Отец внимательно слушал и одобрительно кивал головой, то и дело поглядывая на меня с гордостью.

Так незаметно пролетел вечер. Усталость от дороги навалилась тяжёлой волной, глаза начали слипаться сами собой. Я рухнул на свою старенькую кровать, укутался в знакомое для Сеньки с детства пуховое одеяло. За окном тихо шелестели листья старой яблони, где-то вдали лениво лаяла собака — родные звуки, которых так не хватало в казарме. Я уснул мгновенно, будто снова стал маленьким мальчишкой, уставшим после долгой игры во дворе.

А на следующее утро проснулся рано, быстро позавтракал и отправился по деревне искать друзей. Но оказалось, что из нашей школьной компании домой вернулись только Максим да Борька. Мишка остался в городе — вкалывает на заводе и по телефону сказал коротко и виновато — «Извини, Сенька, дел по горло».

Максим же встретил меня у своего дома широченной улыбкой, сверкая белозубым оскалом на всю улицу. Он теперь выглядел настоящим городским франтом — модная стрижка, джинсы «Монтана», которые тогда были пределом мечтаний, и даже часы хорошие поблёскивали на запястье.

— Сенька! Военный наш! — заорал он во всю глотку и хлопнул меня по плечу. — Ну рассказывай скорее — муштруют вас там небось до потери сознания?

— Да нормально всё! Привык уже, — усмехнулся я. — А ты как? Торгашом стал?

— Ещё каким! — Максим гордо выпятил грудь и поправил воротник рубашки. — И знаешь, что самое главное? Девушку себе нашёл! Светкой зовут — красавица, что надо! На каникулы со мной приехала, в соседней деревне у тётки гостит.

— Ну ты даёшь! Не теряешь времени зря! А Борька где?

— Борька с рассвета на ферме торчит — практику проходит. Весь такой учёный стал — только и слышишь от него про надои да урожайность.

Мы оба рассмеялись и отправились искать Борьку на ферму. Нашли его в коровнике, где он важно объяснял местным дояркам, как правильно бурёнок кормить. Увидев нас, он тут же расплылся в довольной ухмылке.

— Ого! Военная элита пожаловала! — крикнул Борька с притворной важностью и тут же добавил ехидно в шутку. — Сеня, а ты-то не особо изменился. Всё такой же долговязый!

— А ты всё такой же умник! — парировал я с улыбкой. — Говорят, теперь ты главный специалист по коровам в округе?

— Не по коровам, а по животноводству! — серьёзно поправил Борька, поправляя очки на носу. — Это наука, между прочим! Вот вы смеётесь, а я уже знаю, как удои на двадцать процентов поднять!

— Ага, — хмыкнул Максим, щёлкая семечки и подмигнув мне заговорщицки. — А мы вот знаем, как с девчонками знакомиться. Это тоже наука непростая!

— Кстати о девчонках! — оживился Борька и отложил потрёпанный учебник в сторону. — Максимка, а где твоя красавица-то? Что-то не видать её.

— Так она же из соседней деревни… — замялся Максим и вдруг покраснел до самых ушей. — К вечеру придёт. Сами увидите, какая она…

И вечером мы собрались у старого дуба на краю деревни — наше заветное место ещё со школьных времён. Солнце садилось медленно и лениво, окрашивая горизонт в багровые цвета. Мы жгли костёр, травили анекдоты и вспоминали школьные проделки. Максим нервничал и всё поглядывал на просёлочную дорогу, где пыль поднималась от редких машин.

— Где же она? — бормотал он нетерпеливо, теребя в руках пачку сигарет. — Обещала к семи подойти…

Я глубоко вдохнул свежий вечерний воздух, пропитанный ароматом луговых трав и дымком от костра.

— А может, передумала твоя Светка? — поддел Борька, бросив в костёр очередную ветку. — Или вообще выдумал ты её от тоски?

— Да есть она, говорю же! — вспыхнул Максим. — Вот увидите сами!

Но время тянулось мучительно медленно, словно густая патока. Солнце же уже почти скрылось за горизонтом, а девушка всё никак не появлялась. Максим становился всё мрачнее, то и дело поглядывая на дорогу и нервно теребя воротник рубашки.

— Ладно тебе хмуриться, — решил я разрядить обстановку. — Расскажи хоть, какая она?

— Красивая очень! — Максим тут же оживился, глаза его загорелись азартом. — Волосы русые, глаза голубые, улыбка такая… солнечная. И умница настоящая! В училище все парни за ней бегали, а выбрала она меня!

— Ну-ну, конечно, — усмехнулся Борька, поправляя очки. — А зовут-то её как?

— Светлана, — гордо произнёс Максим и мечтательно вздохнул. — Светка.

И словно по волшебству в этот самый миг на дороге показалась женская фигура. Девушка шла осторожно, оглядываясь по сторонам и явно кого-то высматривая.

— Вот же она! — обрадовался Максим и вскочил на ноги. — Светка! Мы тут!

Девушка повернулась в нашу сторону и уверенно направилась к костру. Когда она подошла ближе, мы с Борькой разом замерли, словно громом поражённые. Перед нами стояла Светка Петрова из нашего класса, та самая девчонка, что два года назад уехала к тётке в областной центр. Только теперь выглядела совсем иначе — модная стрижка «каскад», платье в горошек по последней городской моде и ярко накрашенные губы.

— Привет, мальчишки! — весело сказала она, улыбаясь во весь рот. — Максим мне про вас уже все уши прожужжал.

Мы с Борькой переглянулись многозначительно. Максим же явно не узнал бывшую одноклассницу и стоял с растерянным лицом.

— Светка… — осторожно начал я, стараясь не рассмеяться. — А фамилия у тебя какая?

— Петрова, — лукаво прищурилась она.

Максим побледнел так резко, словно