Разрушитель небес - Сара Вулф

сама еле слышу, – как я раньше не замечала? Шагаю через порог, и нечто маленькое, отливающее золотом бежит встречать меня, как всегда: виляет хвостом, поблескивает сапфировыми глазами, возбужденно семенит, постукивая по мраморному полу чуть тронутыми ржавчиной лапами. Старенькое, любимое, подаренное принцу – настоящий ИИ, доставшийся Дравику от его матери. Сторожевой пес, охраняющий второе из ее величайших творений.

Я опускаюсь на колени и треплю Луну по голове:

– Эй ты, привет.

* * *

Когда я нахожу Дравика в турнирном зале, он смотрит в открытый виз. Резные ангелы наблюдают за мной с потолка, в нишах жмутся стайки фанатов, вцепившись в блокноты для автографов. На лице принца благодушное выражение.

– Твой противник…

– Знаю, – обрываю я.

Он поправляет шейный платок.

– Ты уверена, что не нуждаешься в моих советах?

– Я отказываюсь полагаться на советы того, кто не говорит мне всей правды.

Он вздыхает:

– Синали…

– В той собаке – настоящий ИИ. Его создала ваша мать.

Он молчит.

– Вот почему Разрушитель Небес говорит со мной. Вот почему я вижу чьи-то воспоминания, когда теряю сознание в седле. А Разрушитель Небес видит мои. ИИ влияет на нас обоих. Вы знали. Знали, что это произойдет, и не сказали мне.

Он осторожно выбирает слова:

– А разве это знание помогло бы тебе победить?

Мой смех звучит горько.

– Оно заставило бы меня раз и навсегда поверить вам.

Девчонка нерешительно выглядывает из ниши, протягивая блокнот и глядя на меня блестящими глазами, но мужчина утаскивает ее обратно. Кто-то в этой толпе одет в платье с оборками, голубое с серебром, но стоит мне моргнуть, как платье скрывается за углом. Настоящий ИИ не объясняет, почему я начала видеть Астрикс в реальности, не объясняет появление следов невидимых ног на траве или почему принц тоже видит ее, – наш мозг не машина. Но оба мозга, мой и его, побывали в седле.

– Чем еще занимается ИИ, кроме как вызывает у меня галлюцинации? – допытываюсь я. – Благодаря ему Разрушитель Небес быстрее других? Сильнее? Должна же быть от него какая-то польза.

– Ты чуть ли не оскорблена, – ровным голосом замечает Дравик. – Словно сама мысль об этом внушает тебе отвращение. Разве победа не самое важное, Синали? Или тебя начала прельщать идея их так называемой «чести»?

Я фыркаю:

– Плевать хотела на…

– Нет, не хотела. Если я скажу, что ИИ никак не повышает эффективность Разрушителя Небес, ты не поверишь мне – даже после того, как я дал тебе ответы.

– Вы продолжаете давать ответы на вопросы, которых я не задавала, и пропускаете мимо ушей те, которые задаю.

Его молчания достаточно. Так я и знала: как и остальные, он стремится подчинить себе все что можно. Делает вид, будто он на моей стороне, но хочет держать меня в неведении, чтобы было проще манипулировать мной. Вот кем я все время была для него – не равной, а марионеткой.

Я решительно направляюсь к ангару.

– Раньше его называли драконом.

Мои ботинки словно примерзают к мрамору, я оглядываюсь через плечо. Дравик смотрит на ворота ангара с вырезанным на них святым Джошем.

– Святой Джош и дракон, – настойчиво продолжает принц. – Вот как называлось это довоенное предание. Но потом Война закончилась, появились короли, и династия Рессинимусов избрала дракона своим символом. Ради них церковь поменяла «дракона» в предании на «змея». На врага. Солнце становится сверхновой, а сверхновая – черной дырой.

Я прищуриваюсь. Звучит загадочно, но я уже успела усвоить: пустыми загадками Дравик не говорит. В его словах есть скрытый смысл, слова под словами, и я напрягаюсь, чтобы расслышать их.

– В этой вселенной есть то, что не умирает, Синали, только меняет названия.

* * *

– И вот мы снова здесь, Гресс, в ожидании еще одного невероятного поединка для наших зрителей!

– «Невероятного» – это прискорбно слабо сказано, Беро. Несчастье другого наездника помогло неопытной наезднице Синали фон Отклэр продолжить участие в Кубке Сверхновой! Сегодня у нее поединок не с кем-нибудь, а с самим наследником Дома Вестриани – сэром Ольриком фон Вестриани! Сожжет ли он Синали дотла или она, выехав на огненной волне, одержит очередную нетрадиционную победу? Все внимание на ристалище, друзья!

Сегодня седло ощущается иначе – жестче и плотнее. Не как гель, а скорее пластик. К Разрушителю Небес я не смягчилась, не обменялась с ним ни единой мыслью, только рявкала, командуя им на тренировках. Никакой слабости с того поединка с Сэвритом, с тех пор, как я осознала, что нейрожидкость – частица врага. Но он продолжает цепляться за меня, подает далекие, еле различимые, почти болезненные сигналы.

«на…»

Я отгораживаюсь железным занавесом, но Разрушитель Небес не унимается. Боевой жеребец напоминает о себе настойчиво, как голод, – слабо прощупывает периметр моего сознания, лезет в уши. Мне хочется стряхнуть его щелчком, но я не могу: ни вращением головы, ни сжиманием челюстей – никакими физическими действиями не избавиться от этого давления. Пол ангара открывается, мы вываливаемся в космос, и меня со всех сторон окружает холодная, липкая нейрожидкость. Серебристые вихри в ней движутся вяло, с трудом обретая прозрачность стекла, как обычно бывает.

«что-то не так.»

Мы оба чувствуем это, но я спешу отмахнуться от своих ощущений. На реактивной тяге направляюсь к платформе с звездной стороны, закрепляюсь на ней и жду противника. Он появляется в ярко-оранжевом боевом жеребце, рассекая черноту вселенной, подобно языку пламени. Серая отделка – словно пепел, прах, в котором нам отказано, – жестокая извращенная шутка похитителя трупов…

Дыши. Пешки ходят только вперед.

Ольрик в боевом жеребце класса «Истребитель»: недостаток скорости эти роботы восполняют мощностью и подвижностью сочленений. Он весь составлен из цилиндров – конечности округлые, прямые, бросающие вызов вакуумной динамике, грудь-бочонок вдвое толще, чем у Разрушителя Небес, украшена гербом с серой двухголовой вороной. Цилиндрический шлем напоминает акулу-молот, и, в отличие от большинства жеребцов, у этого только один глаз – маленькая прорезь справа, как радужка-бусинка. В ожидании сигнала он лежит на платформе. Гудит, с головокружительной скоростью разминая руки цвета пепла. Я сжимаю кулак, и каждый палец скрипит, реагируя с замедлением.

– В синем углу у нас поистине человек-взрыв – наездник, излучающий мощь, духовную силу и влияние! Известный всей Станции своей прямолинейностью, он не остановится ни перед чем ради победы! Поприветствуем прославленного Ольрика фон Вестриани из Дома Вестриани и его боевого жеребца Пламенного Танцора!

Пронзительные вопли зрителей звучат у меня в шлеме. Пламенный Танцор изображает полупоклон, глядя в камеры дронов, хоть и прикованный к магнитной платформе, но не утративший решимости.

– Красный угол занимает новичок этого