Ледяная корона - Андрэ Нортон

– В твой рассказ невозможно поверить, – начал он, и Роана, испугавшись, попыталась выдернуть руку – ведь больше всего она боялась, что Имфри ей не поверит. Но он тотчас же сдавил ее руку еще крепче. – И все же, – продолжал он, – я знаю, что это правда. Ты отрицаешь, что обладаешь даром предвидения. Возможно, по меркам твоего народа так оно и есть. Но на моей планете – все мы частично обладаем этим даром. Помимо всего прочего, у нас есть странная традиция. Это тайна, и она надежно охранялась в течение многих поколений.

Имфри замолчал на какое-то время, затем продолжил:

– Об этом я не стал бы разговаривать с кем попало, будь он даже моим ближайшим родственником, если ему не известно о тайне по праву рождения. Но поскольку то, что ты поведала мне, очень близко к ней, то буду говорить с тобой об этом. Хранители… мы поклоняемся им по традиции, как поклонялись всем сверхъестественным существам. Однако в моем Доме бытовал рассказ, что основатель нашего рода непосредственно приходился Хранителям слугою… и что они не были бессмертными, как считали все, а состояли из плоти и крови. А он с самого начала выполнял для них определенную задачу, связанную с управлением жизнью в королевства Ревеньи.

Когда люди узнали о распоряжении Хранителей и стали рассказывать друг другу о жизни, установленной здесь, мой предок хранил смутные воспоминания о другом времени и месте. Он сохранил их для себя, рассказав о них только своему сыну, тот в свою очередь рассказал своему, и так все передавалось в моем роду из поколения в поколение. Мы знали и о других вещах. Потому нас и называли предсказателями. Вот почему я был уверен, что королева стала совершенно не такой, как раньше, когда она нашла Корону и приговорила меня к смерти.

Сейчас тебе ясно, что Лудорикой управляет не магический шар, а что она, герцог и все мы являемся частями некоей игры, которая управляется при помощи какого-то чудовищного плана, придуманного давно умершими людьми, которые не имели никакого права втягивать в нее наших предков. Но ты боишься, что, разрушив эти приборы, можешь уничтожить вместе с ними и нас.

– Этого опасался мой дядя, – пояснила Роана. – Ему хотелось доставить сюда специалистов из Службы. Они как следует изучили бы приборы, проверили бы их и… – она махнула рукой. – Если эти специалисты вообще сюда когда-нибудь прибудут…

– Если они вообще когда-нибудь сюда прибудут… – медленно повторил полковник, и в голосе его прозвучала горечь. – Тогда они проверят, а не разрушила ли ты их образец, чтобы обречь нас на вечную жизнь под управлением дребезжащих кусков металла! Специалисты… Неужели ты и вправду могла бы поверить им? Какое же они имеют право разрешать подобное рабство?! Или они сами рабы каких-то иных моделей поведения и тому подобного? И так происходит повсюду. Ты можешь мотаться со звезды на звезду и нигде не обнаружить истинную, не ограниченную свободу!

Этими словами он словно вторил ее собственным мыслям.

– К тому же, людям из Службы, если они прибудут, понадобится очень много времени, возможно – годы, чтобы изучить эти приборы. Разве не так?

– Да.

– И все это время мы будем жить под тайным управлением. Лудорика, прелестная девушка, станет истинным дьяволом. Реддик, который думает только о войне, обязательно развяжет ее, и в Ревеньи разразится хаос, а если Лудорика вдруг очнется и попытается помешать ему, он просто убьет ее. Ведь с ее смертью Корона перейдет к нему, вместе с ее властью. Я… я обязательно должен сделать все возможное, чтобы помешать этому. Но если эти приборы возжелают обратного, то они уничтожат меня до того, как я успею сделать первый шаг!

– Их надо разрушить.

– Есть история об Арознере, которое лишилось своей короны…

– Принцесса мне об этом рассказывала, – призналась Роана.

– Значит, тебе известно, что произошло там. Чтобы пойти на такой риск… ради Ревеньи… ради всей планеты!

Роана задумалась. Спустя некоторое время она тихо сказала:

– Не обязательно, что все будет так же, как с Арознером. Утрата короны изменяет воздействие… но если приборы замолчат.

– Но риск! Он очень велик!

– Вам выбирать, – промолвила девушка. Она и без того сделала, все что смогла. Если сейчас он скажет, что Клио должно оставаться в рабстве, то так тому и быть.

Она пошевелила запястьем, и на этот раз он отпустил ее руку. Когда он это сделал, она ощутила себя настолько одинокой, словно полковник неожиданно встал и покинул ее навсегда. Обратной дороги не было. Она была заперта в тюрьме, которую камень за камнем выстроила сама для себя. И все-таки она ничуть не сожалела о том, что ей довелось пережить.

Роана села, прижалась спиной к шероховатой стене, подняла колени и, сложив руки, уронила на них голову, как на подушку. Эта пустота, которая раньше так радовала ее, теперь превратилась в туманные волны неимоверной усталости. В эти мгновения ее не волновало ни утро, ни свет, равно как и необходимость снова и снова нести свою тяжкую ношу жизни.

Но несмотря на страшную усталость, сон не приходил. Вместо этого мысли лихорадочно метались в ее голове. Так страдающий бессонницей человек беспокойно вертится на своей постели во время бессонной ночи. Она бродила по другим планетам, воссоздавая в памяти крошечные обрывки прошлого и недавнего настоящего. Роане казалось, что она всегда была частью устоявшегося образца, навязанного ей дядей Оффласом, частью той жизни, которую он привнес в нее с самого ее рождения. Неужели Нелис сказал правду, что, перелетая со звезды на звезду, человек нигде и никогда не обретет свободу? И все-таки, правила Службы категорически запрещали вмешиваться в судьбы других планет, даже с самыми добрыми намерениями.

Образец за образцом, цепи и оковы, и никакой свободы! Роана пошевелилась и снова почувствовала, как чья-то рука протянулась к ней из темноты, нежно провела по ее плечам, и от этого ей стало тепло, ибо она чувствовала рядом надежную опору другого тела, человеческого, живого, теплого и нежного… и главное – больше не уходящего в вечную тьму.

– Что с тобой, Роана? Почему ты плачешь? – она ощутила его теплое дыхание на своей щеке. И осознала, что лицо ее повлажнело от слез, которые ей не приходилось вытирать с тех пор, когда была совсем крохотным и брошенным на произвол судьбы ребенком.

– Мне показалось, что ты ушел, – прошептала она. – Что я осталась совсем одна…

– Но ты же не одна! – воскликнул он с чувством. – Это все потому, что ты прилетела с далеких звезд, а здесь так и не нашла родственную душу. Верно? Ты могла бы вернуться к своему народу? Обещаю, что я отвезу тебя к ним…