Формула тьмы и света - Татьяна Грай

Наконец лейтенант признал бесплодность поиска и повернулся к девушкам.

- Нэя, - почти жалобно спросил он, - ну неужели ты ничего не можешь сделать?

Нэя, ни на секунду не отрывавшая пальцев от красной кошки, висевшей на ее шее, молча покачала головой.

Марина изо всех сил старалась сдержать слезы, но они все-таки вырвались наружу.

- Ну, ну... - окончательно растерялся Харвич. - Ну чего ты...

- Чего-чего, - всхлипнула Марина. - А вдруг...

- Да перестань ты! - прикрикнул на нее лейтенант. - Инспектора где-то неподалеку, ничего не случится!

- Уже случилось! - взорвалась Марина. - Уже! И где же они, твои паршивые инспектора? Мы тут полдня бродим, а их ни слуху, ни духу! И неужели ты думаешь, что можешь успокоить меня, болтая всякую чушь?

Винцент, безусловно, и сам прекрасно понимал, что говорит ерунду, и что Сергей мог не просто исчезнуть из виду, а попасть в такую переделку, из которой его уже никакой инспектор не вытащит... и почему-то при этом лейтенант ничуть не тревожился за Клавдия. А потом Харвич понял, что именно удерживало его от окончательного уныния: он был уверен, что Клавдий сейчас рядом с землянином.

- Марина, но ведь Клавдий наверняка с ним, - тут же выпалил он.

- Ну и что? - закричала Марина. - Ну и что? Что толку с этого пушистого шарика?!

Харвич видел, что Марина от отчаяния плохо соображает, но все же попытался объяснить:

- Клавдий, по-моему, довольно сильный маг.

Если слова лейтенанта и убедили в чем Марину, то внешне она никак этого не проявила. Но тут Нэя подняла левую руку и осторожно погладила высокую землянку по волосам. Правой рукой Нэя по-прежнему сжимала красную кошку.

Марина неожиданно успокоилась. А Харвичу показалось...

Он держал фонарь так, что луч падал на стену позади девушек, и они оставались в полутьме. И в тот момент, когда тонкие пальцы Нэи коснулись огненных кудрей Марины, волосы землянки на долю мгновения слабо засветились, став похожими на апельсиновый туман...

Харвич встряхнул головой.

Теперь вспышки его фантазий могли стать по-настоящему опасными. И лейтенант поклялся следить за собой с удесятеренным вниманием.

- Мне кажется, что если мы будем стоять на месте, лучше не станет, сказал он.

- Я не уйду отсюда! - спокойно сказала Марина. - А вдруг Сергей вернется?

Харвич вопросительно посмотрел на Нэю. Она прикрыла глаза и о чем-то напряженно размышляла. Лейтенант решил подождать. Вдруг Нэя что-нибудь придумает?

Нэя легонько повела плечами и, глянув исподлобья на Харвича, обратилась к Марине.

- Тебе не о чем тревожиться. С Сергеем ничего не случится. Винцент прав - Клавдий сейчас с ним. И он сумеет...

Неожиданно что-то зашумело, заскрипело, фонарь на мгновение погас - а когда он загорелся снова, девушек рядом с Харвичем уже не было.

Когда лейтенант осознал это, его охватила ярость.

- Ну, я тебе покажу, шутник паршивый! - заорал он, обращаясь неведомо к кому. - Я тебе...

Впрочем, что он может сделать, Харвич представления не имел. Просто ему необходимо было

дать выход разрывавшим его чувствам.

Но лейтенант очень быстро взял себя в руки. В криках и гневе нет никакого смысла. Гнев лишь сжигает все прежние заслуги, это Харвич знал твердо. Поддаваться отрицательным эмоциям - опасно. При любых условиях. Тот, кто порождает бурю в собственном сознании, тем самым создает вокруг себя отрицательное поле огромной силы. А это плохо даже в спокойной обстановке простых реальных миров. Что же может произойти от такого вмешательства в пространстве, сплошь пересеченном потоками магической энергии?..

И Харвич, несколько раз прочитав формулу защиты сознания от гнева и страха, принялся напряженно размышлять.

Нэя сказала, что Клавдий сейчас рядом с Сергеем. А потом исчезли и сами девушки - вместе. Очевидно, можно с почти полной уверенностью сказать, что Нэя сейчас - рядом с Мариной. То есть туристы, не владеющие магией, более или менее защищены. В одиночестве остался только сам лейтенант, для него мага не хватило. Но ведь он и не турист. Вот только что теперь ему делать?..

Для начала Харвич решил все-таки заглянуть в те боковые ходы, которые располагались в непосредственной близости от него. То есть не просто заглянуть, а пройти по ним. Вдруг там он обнаружит что-то полезное, или что-то, связанное с исчезновением беглецов?

Но, пройдя по левому ходу чуть больше десятка метров, лейтенант обнаружил, что и этот ход поворачивает и разветвляется точно так же, как центральный. Харвич тут же вернулся назад, извлек из своих бездонных карманов моток тончайшей бечевы и тщательно приклеил ее конец к стене центрального коридора. Правила хождения по лабиринтам он знал отлично.

Потом он снова попытался связаться с Ольшесом. Но, само собой, у него и в этот раз ничего не вышло. Впрочем, Харвич и не предполагал, что связь наладится. И лейтенант отправился исследовать путаницу подземных ходов.

Он бродил по ним больше часа, то возвращаясь в центральный широкий коридор, то снова ныряя в один из боковых узких, - и везде было одно и то же. Пустые и голые каменные норы, и нигде никаких следов не только пропавших туристов, но и вообще хоть кого-нибудь, когда-либо побывавшего здесь. И при этом - ни пылинки, ни капли влаги...

Наконец лейтенант решил, что это бесплодное занятие, и подумал, что надо вернуться назад, к той точке, с которой началось бессмысленное путешествие. И, смотав бечеву, зашагал по широкому коридору в обратном направлении. Но вскоре он уткнулся в поперечную стену.

Тупик.

Харвич озадаченно уставился на преграду. Неужели он умудрился сбиться с пути?

Нет, он был совершенно уверен, что шел прежним маршрутом.

Тогда что все это значит?

Это могло значить только одно - вернуться назад по лабиринту было невозможно.

Лейтенант сел на пол, прислонясь спиной к невесть как возникшей стенке, и в очередной раз предался размышлениям.

Процесс активной работы мысли закончился неожиданным воспоминанием еще одной детали, касавшейся лабиринта на планете Дрюона. Все извлеченные из лабиринта балбесы рассказали примерно одно и то же. Они не просто блуждали под землей. Их словно бы кто-то вел к определенной цели. И в конце концов все они увидели некую картину, в которой по их описаниям разнились лишь детали. А после видения они уже шли куда угодно, но выбраться из лабиринта самостоятельно все же никто из них не сумел.

Если это такой же лабиринт, подумал Харвич, то сопротивляться ему бесполезно. Лучше идти все вперед и вперед. А там видно будет.

В общем-то Харвич был почти на сто процентов уверен, что лабиринт именно такой же, как на планете Дрюона. Он ведь уже разделил группу... И тут Харвич поймал себя на том, что думает о лабиринте как о живом существе. Это ему не понравилось. Хотя он и был патрульным, и с магическими силами в своей работе не сталкивался, он не хуже других знал основы техники безопасности, необходимой при столкновении с нематериальным. Главное спокойствие, как говаривал один из героев вечных сказок. Спокойствие и душевное равновесие. Потому что нематериальные силы питаются тем, что находят в сознании мыслящих существ. Испугаешься - и тебе конец, потому что твой страх будет уловлен, усилен... и так далее. Последствия очевидны.